Как перейти от карательных мер к социальной реабилитации

Модератор:

– Владимир Константинович, реформа уголовно-исполнительной системы (УИС) России началась еще в 2010 году. Сегодня уже можно подвести какие-то итоги изменений, произошедших в краевом управлении?

– На коллегии ФСИН России был одобрен план реализации Концепции реформирования УИС: от личного состава до структуры подразделений. Напомню, сегодня в крае планируется создать две тюрьмы особого режима – в Енисейске и Минусинске. Кроме того, планируем открыть три тюрьмы усиленного режима: в Громадске, в ЛИУ-36 и в Сосновоборске. Будет создано семь тюрем общего режима, три из них – на базе колоний общего режима в поселке Индустриальном, две тюрьмы женские – в Нижнем Ингаше и Красноярске. И появятся пятнадцать колоний-поселений (КП), в том числе одна КП усиленного наблюдения – совершенно новый тип меры наказания. Канская воспитательная колония будет преобразована в воспитательный центр. Функции работы в ней будут отличны от тех, которые применяются сегодня. Изоляция от общества останется, но уже не будет охраны, часовых на вышках. Это вообще отличительная особенность УИС будущего. Сегодня в систему приходят работать представители новых профессий – социальные педагоги, психологи. Главная задача – построить индивидуальную воспитательную работу с каждым человеком. Важная роль здесь отведена психологам, которые помогут людям разобраться, почему они совершили преступление, и помочь найти выход из этой ситуации.

– Сколько средств будет выделено на проведение реформы и из каких источников?

 – На 2012 год нам выделено более миллиарда рублей. При этом в течение двух лет нам нужно будет построить две новых тюрьмы европейского уровня: в Сосновоборске и Красноярске. В этом году из различных источников (в основном из федерального бюджета) нам выделено порядка 200 миллионов: на реконструкцию, строительство, проектно-изыскательские работы. Около 35 миллионов поступило из краевого бюджета, более 20 миллионов – из внебюджетных источников.

 Из колонии – в бизнес

 – Здравствуйте, Владимир Константинович, меня зовут Александр, я из Ачинска. Мой брат сейчас находится в ИК-31. Меня волнует такой вопрос: как там обстоит дело с медицинским обеспечением? У брата слабое здоровье, и если с ним что-то случится, ему смогут оказать помощь?

 – Это колония общего режима, где в основном отбывают наказание люди, ранее не судимые. Мы провели там капитальный ремонт, закупили дополнительное оборудование. Руководит медицинской частью Анатолий Фоменко, заслуженный врач России. Таких людей в УИС края работает всего двое, в целом по России – 8. Недавно приняли решение ввести амбулаторный день: каждый четверг осужденные, нуждающиеся в усиленной медицинской помощи, будут вывозиться в КТБ-1, где получат медицинскую консультацию и при необходимости амбулаторное либо стационарное лечение.

 – Владимир Константинович, добрый день, меня зовут Марина, у меня такой вопрос: мой родственник осужден к трем годам лишения свободы в колонии-поселении, и у него довольно приличный иск. Скажите, пожалуйста, насколько реально, находясь в КП, заработать деньги, чтобы выплатить иск? Он старательный, хочет работать. И, может быть, вы подскажете, в какой из колоний нашего края можно заработать деньги?

 – Во-первых, отмечу, что осужденных, которые должны выплатить иски, в крае около 12 тысяч, общая сумма исков превышает миллиард рублей. Это очень большая сумма, и мы стараемся делать все, чтобы люди выплачивали деньги. Поселенцы работают на строительных объектах: к примеру, почти 1,5 тысячи человек работают на расчистке ложа Богучанской ГЭС. Берем подряды на строительство ЛЭП. Зарплата лиц, которые там работают (подчеркиваю – работают!), составляет от 9 до 25 тысяч рублей. Конечно, это похвально, что человек старается погасить иск, но это не гарантирует ему условно-досрочное освобождение (УДО). Тем не менее это станет положительным фактором при решении вопроса об УДО.

 – Подскажите, пожалуйста, что нужно сделать, чтобы попасть в колонию, где осужденные работают на расчистке ложа БоГЭС?

 – Все зависит от того, какой у него вид режима и был ли человек ранее судим. Если нет, то для этих целей есть 21-я колония в Усть-Илимске. Ему нужно будет написать заявление на мое имя, оно будет рассмотрено, и будет принято решение.

 – Здравствуйте, Владимир Константинович, беспокоит Светлана Сергеевна из Минусинска. Я недавно прочла в Интернете о том, что осужденные могут получать дистанционно высшее образование. Можно узнать, какое это образование и как они его получают?

 – Мы не первый год практикуем дистанционное обучение в Современной гуманитарной академии. Его можно получить в ИК-6 и в ИК-17. Первоначально это был пилотный проект. Мы поняли, что это важно, особенно для молодых людей со сроком лишения свободы от пяти лет и более. По окончании обучения молодые люди получают диплом государственного образца. Статистика говорит о том, что такая практика оказывает положительное влияние на поведение осужденных-студентов. Поэтому с будущего года мы значительно расширим спектр возможностей для получения образования. Сейчас поменялись виды режима, и мы постараемся сделать так, чтобы люди, находящиеся на одном (наиболее облегченном) виде режима, имели такую возможность.

 – Добрый день, Владимир Константинович, меня зовут Петр Андреевич, я из Красноярска. Расскажите о профессиональной подготовке осужденных и как решается вопрос трудоустройства после освобождения, оказывается ли им какая-то помощь?

 – Сегодня действует 8 профессиональных училищ, и практически в каждой колонии есть филиал по профессионально-технической подготовке. Готовится приказ о создании единого центра профподготовки. Мы выбираем то, что востребовано на рынке. Сейчас в ИК-22 апробируем проект, по которому ведется подготовка групп осужденных для последующей организации малого предприятия. Считаю это наиболее эффективной мерой. Во-первых, для последующего трудоустройства уже не требуется согласия работодателя. Изучив основы предпринимательства, человек может открыть свое дело. Один пример уже есть: бывшая осужденная ИК-22 сейчас открывает свое фермерское хозяйство, и мы выступаем гарантом того, что ее продукция будет востребована. Во-вторых, мы изучаем рынок труда, чтобы знать, какие специальности на нем востребованы. В каждом учреждении установлены терминалы по типу «Платежки», с помощью которых можно ознакомиться с вакансиями на рынке труда. Осужденный за два года до освобождения знает, какие профессии востребованы в том или ином районе края.

Для особых «клиентов»

 – Здравствуйте, Владимир Константинович. Меня зовут Алена, я жена сотрудника, хотела бы узнать: в ближайшее время обещают повышение зарплаты, но сохранятся ли льготы? В частности, бесплатный проезд в отпуск?

 – Все льготы будут сохранены. Сегодня мы готовим новую структуру управления, все перемены проводятся на благо людей. Как вы уже отметили, ожидается серьезный рост заработной платы. И люди, которые работают в УИС, должны быть социально защищены именно для того, чтобы добросовестно выполнять свои обязанности.

 – Здравствуйте, Владимир Константинович, меня зовут Екатерина, мой муж служит в колонии в отделе охраны. Говорят, что будут большие сокращения в этой службе. Что его ждет, если не сможет перевестись в другую службу?

 – Во-первых, это произойдет не в ближайшем будущем. Во-вторых, эта служба не совсем сокращается, запланирован переход на оперативный метод ведения охраны. Кроме того, будет значительно укрепляться служба безопасности, дежурная смена каждого блока-корпуса. Поэтому сотрудники, которые по всем параметрам годны к дальнейшему прохождению службы, будут работать. 

 Модератор:

– Владимир Константинович, сколько людей сегодня содержится в местах лишения свободы за преступления, связанные с наркотиками?

 – К сожалению, почти каждый четвертый человек осужден за преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков. В одном из учреждений мы лечим людей от наркотической зависимости, плотно работаем с Госнаркоконтролем. К сожалению, статистика не говорит о том, что люди, которые прошли лечение от наркотической зависимости в колонии, перестали употреблять наркотики. Важными факторами для успешного лечения являются поэтапная изоляция, возвращение человека в общество через колонию-поселение. Конечно, с применением различных программ кодирования от наркотической зависимости, включая работу с психиатром.

 Модератор:

– Владимир Константинович, какие категории осужденных будут отбывать наказание в тюрьме особого режима? И как вы считаете, может ли тюрьма исправить преступника?

 – Тюрьма особого режима рассчитана на содержание совершивших особо тяжкие преступления: убийц, террористов, членов ОПГ, воров в законе. Из этой тюрьмы будет достаточно сложно выйти. Там мало будет хорошо себя вести. Человека можно перевести на другой вид режима, но освободить – только в исключительных случаях. Что касается второго вопроса: за свою практику – почти 40 лет работы в УИС – мне пришлось повидать многое. Когда-то гоняли этапы, было жесточайшее обращение. Был период, наоборот, безвластия в учреждениях ФСИН. И если сегодня мы создадим условия для того, чтобы работать с каждым человеком комплексно, индивидуально и, главное, профессионально, то сможем помочь встать на правильный путь абсолютному большинству. Основная масса людей должна и может вернуться в общество.

Дистанционный надзор

 – Владимир Константинович, здравствуйте, меня зовут Олег, я из Лесосибирска. Говорят, что в ГУФСИН края часто внедряются различные технические новинки. Что-то расскажете об этом?

 – Новые технологии в УИС направлены на то, чтобы свести к минимуму возможность контакта между сотрудником и осужденным. Метод бесконтактного надзора наиболее эффективен, позволяет в большей степени использовать сотрудников, занятых индивидуальной работой с осужденными: воспитателей, психологов, социальных педагогов. Для этого мы закупили новые, достаточно дорогостоящие комплексы для психологического тестирования и в конце июня уже внедрим это оборудование. Осужденный, прибывший в колонию, будет проходить такое тестирование, в результате которого будет создана программа работы с конкретным человеком. Еще одна техническая новинка придумана для идентификации осужденных. Тот способ идентификации, который мы видим в фильмах про 30-е годы: стоит строй, метет пурга, идет перекличка, где каждого называют по фамилии, – это прошлый век. Мы от него отказались, и дисциплина в учреждениях хуже не стала. Также применяются компьютерные технологии в области служебной подготовки личного состава. Еще один проект – медицинский автопоезд, созданный для диагностики и медицинского обеспечения осужденных в удаленных учреждениях. В этом ничего особенного нет – все делается для людей.

 – Владимир Константинович, беспокоит Виктор из Красноярска. Я слышал, что в других регионах применяются электронные браслеты для осужденных на домашний арест. Когда такие браслеты появятся у нас в крае?

 – Пробная партия, порядка 120 браслетов, поступит в регион уже в июле. В трех субъектах Федерации они уже используются. Не могу сказать о предполагаемой результативности их применения, ведь наш край имеет свои географические особенности. А именно разбросанность населенных пунктов, которые не всегда перекрываются даже возможностями сотовой связи. Это может стать проблемой. Недавно мы начали использовать возможности видеосвязи для отметки условно осужденных сотрудниками уголовно-исполнительных инспекций.

Есть такое хобби

 – Добрый день, Владимир Константинович, меня зовут Алексей Валерьевич, у меня такой вопрос: из мест лишения свободы поступает большой поток жалоб, как вы планируете с этим бороться?

 – В данном аспекте УИС находится в заведомо невыгодном положении. Например, осужденный пишет: «Прошу перевести меня из одной колонии в другую», – это обращение, а не жалоба, но подобные письма тоже пополняют общий счет. А если говорить о нарушениях прав человека, то их у нас на 23 % меньше, чем было ранее, и по каждому факту проводится проверка. Счет идет не на сотни, а на десятки случаев – когда осужденные жалуются на то или иное правонарушение со стороны сотрудников. Наибольшее число обращений поступает в связи с медицинским обслуживанием – 15,3 %. Их мы тоже рассматриваем. Как правило, жалуются на несвоевременное, как считают осужденные, оказание помощи. Хотя это процесс довольно длительный. Прямых жалоб на то, что кому-то не оказали помощь и это привело к негативным последствиям, было всего три. По каждому факту проводится служебная проверка. Для меня этот вопрос является определяющим. В этом году у нас умерло около 30 человек с 4-й степенью онкологических заболеваний. К сожалению, когда мы подаем материалы в суд, людей не освобождают. Казалось бы, 4-я стадия – можно было бы освободить. Но, учитывая тяжесть преступления, суды на это не идут. Что касается непрофессионально оказанной помощи, у нас было два подобных случая в прошлом году, и мы сами инициировали возбуждение уголовного дела. Нужно отметить, что статистику могут подпортить и не вполне адекватные лица. Например, есть осужденный по фамилии Устюгов, он написал свыше 300 жалоб и обращений. Он жалуется в суд на то, что его не судили. Потом он жалуется в тот суд, который его судил. Письма приходят пачками. И он не одинок, всех подобных жалобщиков мы знаем поименно. У него это просто хобби – он пишет и пишет, и по каждому факту проходит расследование.

 Модератор:

– Владимир Константинович, не секрет, что в местах лишения свободы в крае содержится достаточное число так называемых воров в законе, лидеров преступной среды, в том числе отрицательной направленности. Какое-то влияние на основную массу осужденных они оказывают?

 – Почва для того, чтобы эти люди оказывали какое-то влияние, создается руководством учреждения, в котором они находятся. Именно там, где мы недорабатываем, начинают о себе заявлять эти лидеры. Человеку нагрубили, сделали что-то не по закону, не ответили на жалобу – возник конфликт. И когда администрация «дремлет», подобные люди формируют свой «политический багаж» – к ним идут за советом, за помощью. В крае сегодня содержится достаточно много людей этой категории. И я могу вас заверить, что никакого влияния на общее состояние дел в УИС края они не оказывают. Мы не даем к этому повода. Очень внимательно реагируем на все жалобы. Большую роль на общую ситуацию в УИС края оказывают работники краевой прокуратуры. Они ежедневно посещают от 10 до 18 учреждений. Думаю, такого надзора, как у нас, нет нигде. 

 – И заключительный вопрос: как краевая УИС выглядит по сравнению с другими регионами? 

 – Не могу сказать, что мы лучше всех. Красноярский край – самый большой субъект РФ по числу учреждений. По количеству осужденных мы занимаем второе место, впереди нас только Свердловская область. Сегодня к нам приезжают учиться: в течение полугода посетили край и перенимали наш опыт представители более 40 субъектов Федерации. Все молодые руководители по программе, утвержденной директором ФСИН, проходят подготовку именно у нас.