С места в барьер

Проблема доступной среды для инвалидов – это не только пандусы и удобные переходы-переезды. Это еще и снятие психологических барьеров как со стороны общества, так и со стороны самих людей с ограниченными физическими возможностями. А кроме того, элементарное знание всех своих прав и путей их реализации. С этим, как известно, тоже пока возникает много вопросов. Чтобы ответить хотя бы на часть из них, редакция газеты «Наш Красноярский край» провела прямую линию по вопросам инвалидов.

Участники прямой линии:

Эльвира БУРЫХИНА, начальник отдела по вопросам инвалидов и лиц, пострадавших от радиации, министерства социальной политики Красноярского края

Мария ШУРАНОВА, начальник отдела специального образования министерства образования и науки Красноярского края

Ирина УСЕНКОВА, заместитель руководителя бюро медико-социальной экспертизы по Красноярскому краю

Наталья ПАССАЖИНСКАЯ, начальник одела материальной поддержки безработных и специальных программ  агентства труда и занятости Красноярского края

Владимир СИПКИН, председатель красноярской краевой организации «Всероссийское общество слепых»

Анна ИВАНОВА, председатель правления красноярской краевой общественной организации инвалидов «Талант»

Любовь ЕРЕМИНА, заместитель начальника отдела социальных программ Фонда социального страхования Красноярского края

Лариса РЕПИНА, модератор

Ухаживать может только безработный

Анна, Красноярск:

– Почему люди, в том числе и близкие родственники, оформившие официальный уход за инвалидом 1-й группы, получают федеральное пособие около 1 500 руб. с учетом районного коэффициента и при этом не имеют права заниматься какой-либо другой официальной трудовой деятельностью? Получается, что они фактически находятся на иждивении инвалида, так как, не имея другого достатка, вынужденно живут на его пенсию.

Эльвира Бурыхина:

– Это норма права, установленная постановлением правительства. Это – компенсация, а не заработная плата по уходу. Чтобы принципиально менять такие вещи, нужны изменения в федеральном законе.

Владимир Сипкин:

– Действительно, ухаживающие не должны работать, иначе наступает приостановка выплаты.

Модератор:

– Получается странная ситуация: на 1 500 рублей прожить нельзя, не ухаживать нельзя и работать нельзя. А ведь человек может и на дому работать, и неполный день, если кто-то может подменить.

Наталья Пассажинская:

– Возможен и гибкий график, и надомный труд, и другие варианты, но при официальном трудоустройстве ухаживающий эту компенсацию потеряет. Видимо, поэтому к нам за год обратилось всего 11 родителей детей-инвалидов. Хотя по краю таких ребятишек около 10 тысяч. А значит, родителей – 20 тысяч. И мы могли бы им помочь. В этом году мы помогли 22 людям. Тем, кого мы сами нашли, пригласили и создали им условия на рабочих местах. У нас в этом году впервые реализуется программа компенсации работодателям затрат на оборудование и переоборудование рабочих мест для таких категорий. На следующий год эта программа продолжается.

Анна Иванова:

– С мамы моей тоже сняли эти деньги, когда она стала работать. И когда я пыталась оформить себе человека для ухода, оказалось, что он не должен получать никакой зарплаты или пособий от государства. Он не должен ни учиться, ни работать, ни получать какие-либо пенсии. То есть это должна быть 16-летняя девочка. А что она сделает с колясочником?

Владимир Сипкин:

– Когда я был на депутатских выборах в Свердловском районе, соцзащита предлагала: обращайтесь, мы найдем вам ухаживающего за такие деньги. Вопрос сохранения компенсации ухаживающим родителям при их трудоустройстве поднимается всеми общественными организациями инвалидов на уровне Госдумы не один год. Но пока, к сожалению, не решается. Есть надежда, что в этом созыве уже решится.

Юрий Андреевич Бабушкин, Красноярск:

– Мне 80 лет, я труженик тыла, инвалид 2-й группы, реабилитированный. Александр Усс издал брошюры «Меры соцподдержки инвалидов, предусмотренные законодательством Красноярского края, и тружеников тыла». И там сказано, что в первую очередь гарантируются медобслуживание и дома престарелых. А я уже шесть лет хлопочу и никак не могу попасть в дом престарелых. Вот уже в начале декабря опять собрал документы, сдал, и все тянут, не знаю, будет толк или нет.

Эльвира Бурыхина:

– Юрий Андреевич, завтра вам перезвонят по поводу документов на устройство в дом престарелых.

Спецтранспорт будет в новом году

Надежда Петровна Иванова, Тасеевский район:

– У меня сын – инвалид 1-й группы, Иванов Михаил Михайлович. Ему 28 лет. Почему у нас в районе нет ни одной машины или автобуса с пандусом? Может быть, здесь инвалидов мало и мы нерентабельные? И соцзащита нам никакой машины не дает. В край ехать – нужно такси нанимать и платить дорого, потому что в автобусе мы не можем.

Эльвира Бурыхина:

– Надежда Петровна, для Тасеевского района на будущий год приобретается специальный автомобиль с подъемным устройством. Закуп планируется в первом полугодии, значит, во втором он ориентировочно уже поступит. Такой транспорт должен быть поставлен во все территории, которые участвуют в реализации программы «Доступная среда для инвалидов». 

Экспертиза приедет на дом

Вера Ефимовна Круглик, Ермаковский район:

– Я сама инвалид. Но хочу сказать за другого человека – Тамару Демьяновну Максимову. Она в начале года перенесла инсульт. Пролечилась в Красноярске в больнице. Два раза была в реабилитационном центре – улучшения никакого. Но инвалидность ей не оформляют. По словам ее мужа, сказали ждать год. Мы от районного центра живем в 200 км, от Красноярска – в 700 км. Она неподвижная, лежит без коляски, без всего.

Ирина Усенкова: 

– Четких сроков – таких, например, что обязательно год надо ждать, – нет. Инсульт тоже бывает разный. Нужно оценивать степень функциональных нарушений. Бывают очень тяжелые инсульты, при которых сразу видно, что прогноз клинический и трудовой неблагоприятны. В таком случае не стоит держать больного долго на больничном листе и можно через 3–4 месяца заполнять направление на МСЭК. Если же прогноз благоприятный, то на больничном листе держат подольше. От этого зависит, какая группа инвалидности будет: сразу вторая или сначала третья.

– А как сейчас ее, практически лежачую, везти на комиссию – по горным дорогам, по морозу? Может и машина сломаться.

– Вопрос о направлении решает поликлиника, к которой она прикреплена, ее врач-терапевт. Он направляет ее на врачебную комиссию, где коллегиально решается вопрос о направлении ее на МСЭК. Если пройдены все лечебные, реабилитационные и диагностические мероприятия и остаются стойкие функциональные нарушения, лечебное учреждение заполняет направительную форму. С ней и с заявлением необходимо обратиться в бюро МСЭК по месту жительства. И ей не обязательно приезжать к нам в бюро. Если будет заключение врачебной комиссии лечебного учреждения о том, что она не может приехать к нам, мы выезжаем на дом.

Людмила Ковалева, Переясловка, Рыбинский район:

– У меня муж уже два года инвалид, без ног. Первый год был на второй группе, а теперь ему дали третью группу и сказали – иди работай. Ему что, на ягодицах ездить?

Ирина Усенкова: 

– Когда он проходил освидетельствование?

– В ноябре.

– Вы обжаловали решение в Красноярске?

– Куда нам обжаловать! Я сама онкологическая больная. Прооперировали меня, и теперь я никуда, и его еще на себе тащить? Где же я, миленькие мои, обжалую?

– Как зовут вашего мужа?

– Ковалев Алексей Петрович, 1964 г. р.

– Мы запросим ваши документы, посмотрим обоснованность экспертного решения.

– Спасибо.

Техсредства напрокат

Евгения, Красноярск:

– Привезли бабушку из деревни погостить. Думали, на несколько дней, и не взяли коляску. А сейчас поняли, что ей придется задержаться надолго и пройти обследование. Можно ли в Красноярске где-то взять инвалидную коляску напрокат?

Эльвира Бурыхина:

– Коляску напрокат можно взять в краевом комплексном центре социального обслуживания населения: ул. Сады, 8. По телефону 298-42-45 вы можете заранее узнать, есть ли в наличии коляска, и уточнить, какой пакет документов нужен, чтобы получить ее напрокат. Прокат платный, но при определенных условиях оплата льготная. Этот центр у нас предназначен для развития службы социального такси, службы выдачи технических средств для реабилитации, развития ателье проката. Мы пытаемся, так сказать, тушить пожары, например когда ФСС в течение полугода не может предоставить коляску. Либо предоставляем дорогостоящие техсредства, которые ФСС не имеет возможности закупить по федеральному списку, а мы не можем включить в свой перечень. В частности, многофункциональные медицинские кровати, которые стоят 50 тысяч рублей, подъемник – более 70 тысяч рублей – или еще более дорогие параподиумы. Мы их закупаем и организуем прокат.

Льгот на жилье больше нет

Людмила Алексеевна Иванюк, Железногорск:

– Со мной живет племянница Оля Михайлова. Она инвалид 3-й группы, с детства. Ей сейчас 26 лет. Может ли она получить жилье? И какие документы нужны?

Эльвира Бурыхина:

– Сегодня министерство социальной политики реализует закон края об обеспечении жильем инвалидов и семей, имеющих детей-инвалидов, за счет средств федерального бюджета. Но только тех, кто встал на учет по старым правилам Жилищного кодекса (ЖК), до 2005 года. На сегодня льготный порядок постановки на учет и предоставление жилья отсутствует. Все граждане ставятся на учет на основе норм ЖК, который вступил в силу с 1 марта 2005 года. Сегодня, чтобы встать на учет, необходимо прежде всего подтвердить свою малообеспеченность, затем необходимость улучшения жилищных условий. Все эти вопросы решают органы местного самоуправления по месту жительства. Обращаться нужно в местную соцзащиту.

С вузом всегда можно договориться

Иван, Красноярск:

– Куда идти, если в вузе не хотят устанавливать индивидуальный график обучения?

Анна Иванова:

– Можно написать просьбу на ректора. Как только он дает официальный отказ, можно уже как-то реагировать дальше. Когда я семь лет назад поступала, мне могли отказать на полном основании, потому что мой вуз располагался в совершенно неприспособленном здании бывшего кафе. Но мы легко договорились. Я думаю, что все решается в индивидуальном порядке, если не провоцировать конфликтную ситуацию.

Мария Шуранова:

– Сегодня законом предусмотрено огромное количество форм образовательного процесса. И при конструктивном подходе администрации учебных заведений чаще всего идут навстречу по определению индивидуального графика. Мы со случаями отказа не встречались.

«Где мои костыли?»

Николай Петрович Некрасов, Курагино:

– Я инвалид 1-й группы. Мне должны были дать костыли. Но до сих пор я их не получил. Писал в прокуратуру, зампрокурора Шелудько ответил: «Будете обеспечены в 4-м квартале 2011 года». Год уже кончается, а костылей нет!

Любовь Еремина:

– Сейчас идет развозка, скорее всего, вы на днях получите костыли.
Оставьте свой телефон, мы проверим вас в списках. До конца дня перезвоним и сообщим, когда вы попадете в график развозки.

В одной лодке

Ольга:

– Когда я ходила в детский сад, училась в школе, университете, я не видела инвалидов. И когда впервые с ними столкнулась, не знала, чем помочь, как общаться и нужна ли им вообще моя помощь. Мой ребенок точно в такой же ситуации. Не кажется ли вам, что нужна специальная программа по работе со здоровыми людьми?

Владимир Сипкин:

– Ольга, те вопросы, которые возникли у вас, стоят в нашей стране очень остро последние лет 40. Но сейчас в Красноярском крае есть программа «Доступная среда для инвалидов». По ней начинают создаваться условия, чтобы колясочники, опорники, незрячие могли свободно ходить по улицам. Вы, наверное, обратили внимание, что в Красноярске появилось много звуковых светофоров.

– Мы все знаем, что такое кока-кола. Но мы не знаем, что у нас за стеной кому-то нужна помощь.

Анна Иванова:

– Это очень важный момент, когда люди, не сталкиваясь с этой проблемой, просто не видят ее. Моя мама рассказывала: «Пока тебя не было, я не думала, что есть люди с проблемами, что кому-то нужна помощь. А когда пошли больницы, я вдруг поняла, что таких много».

Владимир Сипкин:

– Сегодня министерство образования края разрабатывает вопросы обучения детей-инвалидов совместно со здоровыми школьниками. Возвращаются к системе, когда ребятишки с незначительной умственной отсталостью будут учиться с обычными детьми. Они, как правило, догоняют и очень неплохо развиваются в таких случаях. Есть другие возможности.

Анна Иванова:

– Проблемы у нас такие же, как у всех. Но нам нужно немного помощи и понимания – чтобы нас не отгораживали. И очень важно, чтобы, когда нам помогают, спрашивали, нужна ли эта помощь и как ее оказать.

Владимир Сипкин:

– Отношенческий барьер – это главное. Если вам интересно, помощь всегда необходима. В наших общественных организациях стоят на учете здоровые люди, которые просто помогают нам. Они вживаются, и им очень интересно. Самый яркий пример – великолепный народный хор «Радуга над Енисеем» клуба слепых. Его ведут красноярский композитор Сергей Трусов и Людмила Луценко. Но особо показывать по ТВ нас почему-то не хотят.

– У нас в СФУ есть рекламный факультет. Может быть, попробовать некоммерческие организации связать со студентами, чтобы вместо кока-колы у нас везде висела все-таки социальная реклама?

Владимир Сипкин:

– Думаю, предложение это очень хорошее, будем использовать. Спасибо вам.

Ольга:

– Вам спасибо, до свидания, здоровья вам!

От редакции. Как сообщили нам специалисты, костыли Николаю Петровичу Некрасову уже высланы. А документы Юрия Андреевича Бабушкина приняты к рассмотрению. Как только появится место в доме-интернате, который он выбрал, его сразу поселят туда.