Фабрика идей

В романе «Времена года» писательница Анна Борисова (еще одно альтер-эго Бориса Акунина) приводит теорию, которая объясняет чувство Родины биологическими причинами: «Человек, чья семья давно проживает в некоей местности, со всех сторон окружен родственниками, имеющими похожий набор генов, и это якобы создает комфортный энергетический фон.

При этом, начиная с четвертой или даже третьей степени родства, мы обычно утрачиваем семейные связи и не догадываемся, как много вокруг людей, имеющих одинакового с нами предка: 20 % представителей одной национальности родственны друг другу в шестой степени, 40 % – в восьмой и чуть ли не 90 % – в двенадцатой».

Наверное, поэтому многим из нас так сложно переехать на новое место. Разве можно отказаться от своих корней, от места, с которым связана вся жизнь? Да и, получается, те, кто ходит по улицам родного города, – чуть ли не сплошь родственники. Но ведь наверняка в чувстве привязанности к родному краю, кроме физиологии, есть и другие, более сложные составляющие.

Несколько лет назад писатель и краевед Алексей Иванов своим романом «Сердце Пармы» мгновенно превратил Пермь в мифологическую землю. Там во времена завоевания Московским княжеством древней языческой земли скачут под дикими всадниками боевые лоси. И теперь само слово «Пермь» будет рифмоваться с Пармой.

Алтай Шукшина – благословенный край святых в своей простоте чудиков.

Красноярск Бушкова – это город авантюристов, которых бросает из одного опасного приключения в другое. Ни одного из них не назовешь праведником, но и скучной офисной крысой – тоже.

Культура изменяет жизнь регионов, а иногда и стран. Происходит это исподволь, иногда процесс укладывается в жизнь не одного поколения. Но, как правило, такие трансформации самые серьезные. Они изменяют идеи. А ведь в нашем мире, в некотором смысле, со времен Платона, изменилось немного. Идея по-прежнему первична.

Советник аналитического управления фонда «Русский мир» Александр Наумов в своей статье «Фактор мягкой силы» приводит следующее определение:

– «Мягкая сила» определяется как производное трех частей: культуры государства – тех ее элементов, которые могут быть привлекательны для других, его политических ценностей, которых оно придерживается как внутри страны, так и за своими пределами, и внешней политики государства, которая должна быть законной и морально оправданной. «Мягкое» могущество возникает, когда страна привлекает своей культурой, политическими идеалами и программами.

В качестве примеров подобной «мягкой» победы культуры он приводит распространение христианства Византией среди языческих стран в средние века. Из завоеваний новейшего времени, пожалуй, самое впечатляющее принадлежит США. Для Штатов концепция «мягкой силы» – едва ли не государственная доктрина с ее новостями по радио «Голос Америки», музыкой, фильмами и образа жизни в целом. В том числе культурная экспансия позволила США стать мировой сверхдержавой.

Вечные ценности

Россия в качестве великой державы привыкла действовать скорее с позиции силы, а не мягкости. Может быть, поэтому культурных брендов у нашей страны немного – Достоевский, Чехов, Толстой да русский балет. В общем, примерно столько же у крошечной Швеции со Стигом Ларсоном и Стриндбергом.

Но если во времена СССР в сфере культуры все же действовала система, то во времена развала Страны Советов музыка, балет, опера – в общем, все, на чем нельзя было немедленно заработать, – финансировалось по остаточному принципу. К самому слову «культура» намертво прикрепилось определение «массовая». Единой политики относительно этой сферы не было сформировано.

Культура получает доступ к широкому кругу читателей или зрителей случайно. Логика при этом – приблизительно как у какого-нибудь популярного телешоу о жизни звезд, где соседствуют сюжеты о Борисе Моисееве и об Анне Нетребко. Глядишь, зрители и узнают что-нибудь об опере. У многих начинает вырабатываться так называемая мозаичная культура, когда знания формируются не системой образования, а средствами массовой информации. Таких «нахватавшихся по верхам» становится все больше.

Говорят, что западный человек не может считаться образованным, если он хотя бы раз не прочитал Библию, – ведь в этом тексте зашифрованы основные культурные и литературные сюжеты большинства произведений. Возможно, это утверждение – преувеличение. Однако гуманитарная культура, которая передается из поколения в поколение, должна иметь некие вечные ценности.

О необходимости поддержки таких культурных традиций с некоторых пор задумалось руководство страны. Премьер-министр России Владимир Путин подчеркивает необходимость утвердить госпрограмму «Культура России» и увеличить, к примеру, финансирование музеев и библиотек: «Мы с вами неоднократно обсуждали разные аспекты поддержки отечественной культуры. Считаю, что нужно вернуться к этому вопросу. Мы не можем оставить решение этой проблемы совсем на потом – это будет несправедливо по отношению к людям, которые трудятся на столь важном поприще. И неправильно по отношению к нашему культурному, духовному достоянию, к нашему историческому наследию, а значит, и к будущему нашего народа» (цитируется по материалам «Российской газеты»).

Особый русский дух

«Мягкая» сила культуры может «работать» не только на международном уровне. В России отдельные области позиционируются в соответствии с концепцией культурной составляющей. Ведь привлекательность региона складывается не только из количества заводов, фабрик и пароходов, но и из культурной составляющей. Люди должны хотеть жить именно здесь – за Уралом, в Сибири, в Красноярском крае. Чтобы они стали создавать семьи, рожать детей, руководство региона должно обеспечить достойную заработную плату, социальные гарантии.

– Однако экономическая база не может висеть в пустоте, – объясняет культуролог Наталья Копцева. – Оборотной стороной факторов, которые делают регион привлекательным для людей, является совокупность слоев культуры. И здесь мы погружаемся в пространство региональной идентичности, когда люди не мыслят свое повседневное существование без этой земли, без этой территории.
К примеру, очень грамотно проработанный этнокультурный проект разворачивается сейчас в Республике Саха (Якутия). Там законодательно закреплен статус национальных видов спорта, национальных литературных произведений.

– Мне кажется, чрезвычайно интересные культурные процессы начинают разворачиваться и в Красноярске, причем по всем направлениям, – резюмирует Наталья Копцева. – К примеру, интересные проекты, рассчитанные на современную молодежную аудиторию, действуют в культурно-историческом центре.

Один из значимых краевых культурных проектов – «Енисейский экспресс». Его цель – сделать интересные театральные премьеры и выставки ближе для всех жителей края. Девиз проекта – «Создаем новое, сохраняем лучшее!». Пожалуй, это утверждение касается многих культурных проектов в крае: стараться сохранить старые традиции, но при этом постоянно искать новые форматы. Один из примеров – выступление симфонического оркестра под открытым небом в день начала Великой Отечественной войны, 22 июня. Классическая музыка сопровождалась видеорядом, и это сочетание рождало совершенно особый эффект.

Культурные проекты все чаще идут к людям, жители районов имеют возможность посетить значимые, сложные постановки. И видимо поэтому формируется и встречное движение. В крае уже не первый год действует проект «Культурная столица Красноярья». В 2012 году ей стал Минусинск. Это делается, чтобы жители края, где бы они ни жили, не чувствовали себя обделенными культурными событиями.

Регион как бренд

Культурная среда воздействуют на человека не напрямую, а очень мягко, незаметно, иногда через несколько поколений.

– Чем эта среда гармоничнее, – отмечает министр культуры Красноярского края Елена Паздникова, – чем больше она насыщена культурными событиями, инфраструктурой, межрегиональными и международными контактами сообщества, тем больше вероятность, что человек в течение своей жизни или в жизни следующего поколения изменит свой жизненный уклад, привычки, начнет идентифицировать себя с той или иной культурой. Осознание человеком своей идентичности – чрезвычайно серьезный и важный ресурс территории, которая должна этому всячески способствовать.

На этой самой идентичности должна строиться стратегия территории. Однако при этом регион не должен замкнуться в себе и вариться только в собственном соку. Если культура закрыта, она, конечно, лучше сохраняет свои традиции, но и остается при этом без свежего воздуха общемирового опыта. Необходимо вовлекать в культурный диалог различные слои населения, другие регионы и даже страны.

– Сейчас Красноярский край может гордиться не только экономическими, сырьевыми, но и культурными ресурсами, – поясняет Елена Паздникова. – В регионе принята стратегия развития культурной политики до 2020 года. Отрадно, что такие же стратегии действуют почти в каждом муниципальном образовании края. Но еще важнее, что культура дает смыслообразующий импульс для социально-экономического развития территорий.

На территории Красноярского края существует несколько брендовых мероприятий, которые из лишь культурных событий постепенно превращаются в явление отчасти и экономическое. Международный музыкальный фестиваль стран Азиатско-Тихоокеанского региона – одно из таких мероприятий. В этом году его планируется вернуть в регион. В том числе и потому, что фестиваль привлечет туристов.
Любое крупное событие притягивает людей, а значит, открываются гостиницы, рестораны и кафе, появляются новые рабочие места, а значит, развивается и экономическая составляющая. Это же касается и традиционного фестиваля этнической музыки в поселке Шушенское – на сибирский Вудсток съезжаются из других регионов и даже стран.

Но есть в Красноярском крае мероприятия, которые становятся знаковыми прежде всего для групп территорий нашего региона. Канский видеофестиваль, теперь уже международный, стал брендом востока края, Назаровский кинофорум имени Марины Ладыниной – точка притяжения для западной группы районов. Для южной – есть фестиваль «Минусинский помидор», для северной – традиционный проект «Енисейская ярмарка».

– Министерство культуры края поддерживает брендовые мероприятия, на которые были бы нанизаны другие проекты, и которые катализировали бы не только культуротворческие, но и экономические процессы, – поясняет Елена Паздникова. – Таким образом, за счет «мягкой» силы культуры мы инвестируем в людей. Ведь чем гармоничнее будет среда для человека, тем больше вероятность, что он захочет здесь жить.