В преддверии 460-летия выхода в свет изданий из так называемой Анонимной типографии и 450-летия с момента начала печати «Апостола» Иваном Федоровым мы побывали в отделе редких книг Красноярской краевой научной библиотеки.
Древнейшей памяти древнейший образец
Когда держишь в руках книгу, возраст которой приближается к 400 годам, испытываешь гамму эмоций. Кто хоть раз бывал на Красной площади, в храме Гроба Господня в Иерусалиме или в других местах, впитавших в себя энергетику множества исторических событий и человеческих судеб, поймет, о чем речь. Водишь по страницам старинной рукописи рукой, и память предков услужливо подсказывает картины: вот Иван Грозный в полутьме дворцовой залы диктует писцу указ об основании в Москве Печатного дома; вот Иван Федоров склонился над печатным станом – первые страницы «Апостола» уже готовы; а вот горят костры из «неугодных» книг…
В отделе редких книг Красноярской краевой научной библиотеки около 30 тысяч изданий. Рукописи, книги кирилловской и гражданской печати, из юдинского собрания, издания первой красноярской типографии, начиная с 1862 г., запрещенные и другие. Многое и разное повидали эти книги на своем веку.
Большое путешествие
Александра Борисовна Шиндина, библиотекарь отдела редких книг, берет в руки внушительный фолиант – «Вечерю душевную» 1683 года издания.Это – сборник проповедей первого русского профессионального писателя Симеона Полоцкого. На нижних полях первых страниц книги видны неясные росчерки пера:
«Пожаловали Великие Государи Цари и Великие Князи ИоанАлексеевич Петр Алексеевич всея великия и малыя и белыя России Самодержцы сею книгою глаголемою вечеря душевная боярина князя Ианикиту Ивановича Одоевского».
Книгу держал в рукахсам Петр I! В знак высочайшей милости пожаловал он издание воеводе Никите Одоевскому. Правнук его продал книгу крестьянину в Вологодский уезд, а оттуда «дали книгу для продажи в сибирские городы». Так «Вечеря душевная» очутилось в Богоявленском соборе Енисейска. О своем путешествии книга поведала сама – на специальной страничке в конце издания подробно расписано, кто, кому, когда и куда передавал ее. Дух захватывает от такого невероятного маршрута. Почти 200 лет провело издание в стенах храма, а во время революционных событий было помещено в созданное в Красноярске в 1920 г.Енисейское центральное книгохранилище.Хранилище вскоре расформировали, и книга попала в фонды Музея Приенисейского края (ныне Красноярский краевой краеведческиймузей). От полок отдела редких книг «Вечерю душевную» отделял лишь один шаг – в 1935 году краевой комитет ВКП(б) и крайисполком постановили создать краевую библиотеку.
Похожий путь прошла и еще одна книга СимеонаПолоцкого – «Обед душевный». Едва различимыми чернилами запись на книге рассказывает нам о том, что одним из её владельцев был стольник Федор Матвеевич Пушкин. Да-да, предок по боковой линии того самого Александра Сергеевича Пушкина. Федор Матвеевич был казнен Петром I за участие в Стрелецком бунте. За вину сына пострадал и отец – боярин Матвей Степанович Пушкин. Он был сослан в Енисейск вместе с женой и внуком Федором. После смерти дедаФедор Пушкинв 1709 г. Книгу сию «приложил в Енисейске в соборную церковь для поминовения родителей своих».
Книга: гарантийный срок – 500 лет
Самая древняя книга в ОРК – «Минея общая». Издана она еще в 1600 году, но, несмотря на почтенный возраст, хорошо сохранилась. То же касается и остальных «долгожителей», рожденных между XVII и XVIII веками. За более чем четыре столетия бумага древних книг не распалась в прах, а на переплетных крышках до сих пор видны отделки орнаментальным тиснением. Удивительно! Александра Шиндина раскрывает секрет старинных издателей:
– Для печати этих книг использовалась особо прочная бумага, изготавливали которую на тряпичной основе, перемалывали в однородную массу и смешивали со специальным составом, потом выливали на форму, напоминающую современное сито. На такой бумаге можно рассмотреть следы от проволочной сетки и филиграни – фирменные знаки владельцев бумажных фабрик. Гарантийный срок «тряпичной» бумаги ручного изготовления – 500 лет. Переплеты старопечатных книг представляют собой не что иное, как доски, обтянутые кожей. Они вместе с медными застежками предохраняли книжный блок от разных повреждений. Поэтому-то книги, которым от роду три-четыре века, до сих пор в хорошем состоянии.
В отделе редких книг создан специальный микроклимат. Старинные издания хранятся бережно, но без реставрационных работ все равно не обойтись.
– Мероприятие это недешевое, – рассказывает Александра Шиндина. – Например, «ремонт» Евангелия Анисима Радишевского 1606 года выпуска оценивается специалистами в полмиллиона рублей. Для библиотеки – огромная сумма! Поэтому ежегодно мы могли реставрировать от силы 2–3 книги на специально выделяемые федеральные средства (100-150 тысяч рублей). Два года назад правительство Красноярского края выделило нам дополнительные средства, и мы отправили на восстановление сразу больше 50 ценных книг.
«Скорбные нотки печальной участи…»
Среди коллекций отдела редких книг есть подборка запрещенных изданий XIX века. У каждого – история, по которой можно написать детектив…
Во второй половине XIX века предварительная цензура в отношении печатных изданий была заменена карательной. Книги, журналы и газеты можно было издавать любые и на всякий вкус. Но если цензоры усматривали в изданном криминал, то тираж уничтожался: что-то перерабатывали в макулатуру, что-то сжигали. Жандармы, участвовавшие в процедуре уничтожения тиража, понимали, что такие книги будут у библиофилов в цене, и припрятывали несколько экземпляров для перепродажи. Так уцелели, например, экземпляры второго тома издания «Армянские беллетристы, драматурги и поэты», отпечатанного в 1894 году. Том первый вышел без особых проблем, а во втором цензоры услышали «скорбные нотки печальной участи армян в царской России». Тираж был сожжен, на территории бывшего СССР сохранилось лишь шесть книг, две из которых обнаружились в Юдинской библиотеке.
…Александра Шиндина бережно убирает «беллетристов» на полку, задвигает в шкафу стекло. Рабочий день в библиотеке подходит к концу. Гаснут лампы, выключаются компьютеры, запираются двери хранилищ.Мы уходим из отдела редких книг и, на минутку замерев возле порога, кажется, слышим шепот – это переговариваются между собой книги, рассказывая друг другу свои истории… Приходите послушать.
