В настоящий момент наиболее актуальным фрагментом из всей отечественной литературной классики мне представляется диалог между М. С. Паниковским и А. Балагановым: «Ты кто такой?» – «А ты кто такой?» – «Нет, я спрашиваю, кто ты такой?»
Диалог этот бесконечен (разве что иногда прерывается потасовками), поскольку ответа на поставленный обоими вопрос нет – оба они: и Шура, и Михаил Самуэльевич – никто. То есть они, конечно, существуют, хотя бы как подобие Божье, и когда-то на каждого имелись метрические записи – но этим их социальный статус и заканчивается. А потому одного похоронят где-то в степи, и никакого шума по данному поводу не будет, другой исчезнет в кутузках, смешается с прочими «никто», как песчинка в песочнице… Короче говоря, о таких не пишут в газетах, о них не узнает страна.
А кто же тогда – «кто»? Кем вообще нужно быть, чтобы ты попал в центр общественного внимания, чтобы твоя частная история стала общей и спровоцировала всенародное обсуждение? Казалось бы, ответ очевиден – «звездой» чего угодно, от эстрады до криминала. Интернет всю неделю распирало от сочувствия больной сестре модели Водяновой, которую выгнали из кафе. Если вы спросите, а какая от этой всероссийской дискуссии польза, то вам, конечно, ответят – инцидент заострит внимание на отношении к инвалидам, милосердии и пр. Но так же много говорят и о том, что, окажись на месте сестры человек попроще, никто бы не знал об этой истории, и обе наши главные машины – медийная и правоохранительная, – запущенные в первом случае на всю катушку, во всех остальных случаях стояли бы себе под легкими парами. Скорее, «водяновская» история должна подвигнуть работников этого нижегородского кафе (как и вообще работников общепита и сферы услуг) почаще сидеть в Интернете и смотреть телевизор, чтобы впоследствии уметь отличать «кто» от «никто» – а то ведь мало ли кому взбредет в голову усесться на пол.
Аналогичная история была в июле 2005 года в Киеве: тамошний милициянт задержал за неправильную парковку и отсутствие прав одного мальчугана, который к тому же заявил, что он Андрюша Ющенко. Но, видимо, в киевском ДАИ таких «Андрюш» много перевидали – и поплатились за самонадеянность: в отделении выяснилось, что мальчуган действительно сын президента Украины. Через неделю украинскую дорожную милицию ликвидировали как класс под тем предлогом, что она плохая, нечестная. И все лишь из-за того, что гаишник перепутал «кто» с «никто»…
Что касается простого человека, «никто», то он, конечно, может возбудить медиа, спровоцировать обсуждение проблемы, и не обязательно, если убьет десять человек. Но такие случаи единичны и сопровождаются огромным множеством нюансов. Года три назад финские власти выдворили из страны больную русскую бабушку, из-за чего поднялась такая волна, что старушка, как Джина Лоллобриджида, появлялась на экране, окруженная густым частоколом микрофонов, в ее судьбе приняли участие первые лица медиапространства и вообще страны. Я в то время работал в одной московской газете, и от начальства поступила команда искать подобные истории – чтобы обязательно наличествовали бедный больной изгнанник и злая заграница. Сверхзадача – поднять проблему отношения зарубежных властей к россиянам. И, представьте, моя коллега нашла – один в один. Но история в печать не попала, поскольку там вместо Финляндии был Казахстан, а это, во-первых, дружественная, во-вторых, периферийная страна. По стандартам, заложенным в московских медийных машинах, заграница – это Европа, США и прочие державы первого мира. Казахстан в списке не значится, следовательно, и про тамошнюю бабушку никто не узнает.
По-моему, нужно вообще выкинуть из головы навязываемую нам ложную теорию о том, что «звездные» и вообще громкие, раскрученные прессой истории «заостряют внимание» и помогают решать проблемы. Глупость это. Если дом сгорел, поздно поднимать вопросы пожарной безопасности – их надо было решать на этапе строительства. Если в обществе принято делить людей на «кто» и «никто», если нет уважения к человеку как таковому, если нет страха обидеть человека, то сюжеты вроде «водяновского» будут вызывать лишь раздражение – потому что каждый из нас знает с десяток таких вот безвестно и безнаказанно обиженных. Пресса не в состоянии сделать то, что обязаны делать культура, образование, закон: без их негромкой, но упорной работы любая душещипательная сенсация – визг пустой и больше ничего.
