В сентябре в Красноярске пройдет фестиваль современного искусства «Территория. Красноярск», который организовали золотодобывающая компания «Полюс», Международный фестиваль-школа современного искусства TERRITORIЯ и Московский музей современного искусства (ММОМА). Под крышей Красноярского театра юного зрителя встретятся современное традиционное и новаторское искусство. Открывать фестиваль будут два самых выдающихся коллектива из числа участников конкурса «Полюс. Золотой сезон» из Красноярского края, Магаданской и Иркутской областей, Республики Саха (Якутия). Всего в конкурсе участвуют 32 театральных коллектива.

Что стоит ждать зрителю от современного театра? Без чего не может жить театр и о чем хотят рассказать новые режиссеры на фестивале? Пока театры ждут результатов, мы встретились с Еленой Смородиновой, театральным обозревателем, членом экспертного совета конкурса «Полюс. Золотой сезон» и одним из активных участников фестивалей «Территория». Она рассказала, чем отличаются современные постановки, и правда ли, что их так непросто понять.

Зрителя на сцену

Основные различия между театром классическим и современным кроются не только в деталях, но и в самой площадке. Иногда ее просто нет: «Есть один интересный жанр – спектакль-променад, его в России также называют «бродилка» - то есть зрители не сидят в зале, а передвигаются по мере развития сюжета по определенному маршруту, – рассказывает Елена. – Или есть формат сайт-специфик – это театр вне театрального пространства. Он может быть реализован в самых неожиданных местах, например, в цехе завода или в супермаркете. Часто эти жанры переплетаются между собой».

Современный театр можно считать бунтарем. Он разрушает и традиционное разделение участников представления на зрителей и актеров. Этот принцип еще достаточно молод: «Только в последние два-три года в России стали популярны так называемые иммерсивные спектакли, когда зритель вовлечен в действие, является его непосредственным участником и порой даже влияет на развитие событий», – говорит Елена Смородинова.

Такой подход в корне отличается от традиционных постановок, где между актерами и зрителями существует так называемая четвертая стена, то есть невидимая граница, отделяющая условный мир сцены от зрительного зала, и персонажи как бы не догадываются о том, что за ними наблюдают. Слом четвертой стены происходит в момент, когда актеры начинают обращаться к зрителям. (Не совсем верная формулировка. В театре представления, театре Брехта актеры в зонгах напрямую обращаются к залу – и это появилось в начале прошлого века).


Одним из первых экспериментов создания иммерсивного спектакля в России часто называют «Черного русского» Максима Диденко по мотивам романа Пушкина «Дубровский». Спектакль проходил в старинном особняке, а зрителям перед началом действия предлагали выбрать один из трех возможных маршрутов по его залам и выдавали маски. Впрочем, точнее назвать этот проект сайт-специфическим променадом с элементами интерактивного спектакля. И куда больше попадал под определение иммерсивного, спектакль выпущенный еще в 2014 году, раньше «Черного русского» на два года, «Норманск». Его поставила в московском Центре им. Мейерхольда независимая команда Le Cirque de Charles La Tannes по мотивам «Гадких лебедей» братьев Стругацких. К сожалению, сыгран этот спектакль был слишком мало: для него в прямом смысле слова перестраивали все пространство ЦИМа, включая офисные помещения и лестницы.

Еще один из ярких иммерсивных спектаклей «Вернувшиеся» к нам привезла из Нью-Джерси театральная команда Jorney Lab. Правда, увидеть его пока можно только в Москве. Площадка вновь находится за пределами классического театра и расположена в старинном особняке. Зрители, они же участники постановки абсолютно свободны в выборе действий. Они могут ходить по дому, брать любые предметы, например, читать письма, оставленные героями. Для того, чтобы сохранить зону комфорта, симулировать так называемую «четвертую стену», в иммерсивном театре используют маски. В них зрители одновременно становятся участниками действия и сохраняют дистанцию между профессиональными артистами.

Важность защиты личного пространства зрителя говорит о том, что даже новые форматы не могут работать без старых театральных принципов.

Чтобы познакомиться с иммерсивными спектаклями не обязательно ехать в Москву. На фестиваль «Территория. Красноярск» привезут спектакль «В гостях Европа». Это совместный проект фестиваля «Территория» и немецкой театральной группы «Римини Протокол». На этот раз так называемой сценой становится обычный жилой дом, а режиссером выступает запрограммированный аппарат. Каждый раз выбирается новая квартира. Зритель покупает билет и только за некоторое время до спектакля узнает, по какому адресу нужно прийти. На подъезде он находит афишу и спокойно поднимается наверх. Получается необычный спектакль-дискуссия в жанре иммерсивного спектакля: «Зрители реагируют на это очень по-разному. Успех зависит как от их собственной открытости, так и от готовности хозяина впустить в свое личное пространство. С художественной точки зрения важен контекст, куда приходит зритель, важна квартира и личные вещи хозяина, которые становятся декорацией», - делится впечатлениями Елена Смородинова, которая была однажды хозяйкой квартиры на «В гостях Европа».

Новая интимность

Современное жанровое разнообразие включает и еще несколько новых форматов. Некоторые из них отказываются не только от сцены, но и от привычного зрительного зала. Так, на выходе со спектакля, поставленного по принципу «one-on-one», точно не будет очереди в гардероб. Все потому, что у него будет только один зритель. Это по-настоящему особенный опыт взаимодействия. Такой формат разрушает традиционное представление о спектакле, как об опыте коллективного переживания.

Впрочем, для того, чтобы получить индивидуальный опыт, не обязательно оказываться один на один с актером. В сезоне 2013-2014 года в Театре на Таганке работала Группа юбилейного года – команда из режиссеров, художника, драматурга, театроведов и театрального менеджера. И на спектакле «Присутствие» режиссер Семен Александровский рассадил зрителей в шахматном порядке и предложил всем наушники. Так каждый зритель получил свой опыт взаимодействия со спектаклем основателя Таганки Юрия Любимова «Добрый человек из Сезуана» с Владимиром Высоцким в главной роли. Собственно, «Присутствие» Александровского было спектаклем о спектакле-легенде.

Пластилиновый мир


Современный театр все чаще предлагает зрителям подумать над тем, что сегодня можно называть театром, и без чего театр возможен или невозможен. Можно перечислять примеры бесконечно. Например, на фестиваль «Территория. Красноярск» должен приехать спектакль «Музей инопланетного вторжения». Он сделан без режиссера. Вообще. Авторы – драматург Наталья Боренко, продюсер Саша Мун, художники Леша Лобанов, Ксения Перетрухина и Шифра Каждан. Вместе они погружают зрителя в атмосферу музея, переживающих три состояния, первое из которых – реконструкция. Все, что следует дальше – настоящее откровение, тайну которого следует сохранить.

Появление такого спектакля разрушает необходимость традиционного обсуждения того, без чего театр не может существовать. Без сцены? Без текста? Без режиссера? «Музей инопланетного вторжения» создан не просто профессионалами, но современными художниками. Команда называет себя «Театром взаимных действий». Такую работу можно считать горизонтальной инициативой, потому что вклад каждого из создателей равен. Если бы у нас была необходимость как-то именовать такой прием, то лучше всего отнести его к жанру site-specific – спектакля.

    

Комментарии:

Все поля обязательны для заполнения