История приемной семьи Салий из города Заозерный Рыбинского района вот уже полгода обсуждается общественностью Красноярского края, рассматривается на заседаниях профильных комитетов в исполнительной и законодательной власти, а также в суде. Своего апогея эта ситуация достигла во второй половине июня, когда администрация Рыбинского района в противовес судебному решению издала постановление об отстранении супругов от исполнения обязанностей попечителей и опекунов шестерых детей.

Коса на камень

Интересно, что два совершенно противоположных решения – судебное и администрации Рыбинского района – были вынесены в один день – 18 июня. Краевой суд поддержал решение Рыбинского районного суда о том, что Елена Салий имеет право воспитывать детей и может забрать их в семью. А администрация постановила: за Салий числятся неоднократные нарушения исполнения обязанностей опекуна, а потому от этой «должности» ее следует отстранить. Этот документ до того возмутил уполномоченного по правам ребенка Красноярского края Ирину Мирошникову, что она направила письмо не только главе Рыбинского района Сергею Колесову, но и в средства массовой информации.

Зачем было издано такое постановление, никто в районной администрации объяснить так и не смог. Подписавший его исполняющий обязанности руководителя администрации Рыбинского района Александр Мишин заметил (передаем его речь дословно. – Ред.):

– В постановлении все аргументировано. В теме надо разбираться глубже, чем СМИ показывает. Дети – значит это все, святое. А тут дело в приемных родителях. Старшая девочка чуть ли не суицидом покончила жизнь, а над младшими были случаи издевательства. А вообще, я не занимался этой темой. (!!!)

Ситуацию, которая сложилась в городе Заозерном, иначе как противостоянием двух групп взрослых людей (районной администрации, органов опеки и приемных родителей) и не назовешь.

– Ну неудобной оказалась для администрации эта приемная мама, – говорит Ирина Мирошникова. – Не молчит о проблемах, сразу же заявляет о них. Это наше население, и нам с ним работать. Но почему страдают дети?

3 + 3 = 20 минут на сборы

Первой в семье Салий полтора года назад появилась двухлетняя Катя. А через несколько месяцев в семью влились и ее старшие братья Максим и Леша. Елена рассказывает: «Все получалось, вот только пособий на детей нам не платили».

– С голоду не умерли и вещи детям сами купили, – говорит приемная мама. – Но когда на собрании приемных семей в Красноярске нас спросили о существующих проблемах, я рассказала про невыплаты пособия. Об этой ситуации потом сняли репортаж на телевидении. Опеке Рыбинского района объявили выговор.

Как считает Елена Салий, именно с этого момента начались ее проблемы с местной опекой и администрацией. Ее посчитали неудобной. Тем не менее пособие семья с тех пор получала исправно. А затем оформила документы и взяла из Павловского детского дома Нижнеингашского района еще троих детей. Двух погодков с Максимом и Лешей и 14-летнюю Валю (имя изменено).

Приехала Валя в семью в ноябре 2013 года и уже через месяц начала показывать характер. В Новый год не захотела вместе со всеми садиться за стол, потом отказывалась учиться. После неприятностей в школе обманом уехала в Уяр к бабушке, искали ее с полицией. Когда вернулась, приняла таблетки. Врачи «скорой» промыли девочке желудок и поместили в больницу. А когда Валя вернулась домой, в тот же день Елене позвонили из комиссии по делам несовершеннолетних: явитесь на экстренное совещание. В администрации приемной маме сообщили, что детей у нее забирают. На сборы малышей давалось 20 минут.

Противостояние

– Дети плакали, прятались под кровати, убегали от представителей опеки, кричали. Ловили ребятишек несколько часов, последнего мальчика увезли уже в первом часу ночи, – рассказывает председатель клуба приемных семей Рыбинского района Снежана Вохмина.

После этого инцидента Елена собрала все справки на Валю. Оказалось, что она и в детдоме считалась сложным подростком, несколько раз убегала, имела суицидальные наклонности.

– Детдомовские ребятишки всегда устраивают проверки приемным родителям, – считает Снежана Вохмина. – Например, у меня в семье девочка баню сожгла. Дети из детдома никому не доверяют. Надо пуд соли съесть, чтобы доказать: их любят.

Женщины жалуются: местные органы опеки приемным семьям в районе практически ничем не помогают, а только тормозят развитие семейных форм воспитания социальных сирот. Меняют ребятишек, как яблоки, устраивая то в одну семью, то в другую, психологической поддержки не оказывают – мамочкам даже посоветоваться не с кем.

– Я приемная мама уже семь лет, – говорит Снежана Вохмина. – И все это время у меня противостояние с опекой. Души у них нет, сострадания к детям. Даже в ситуации с Еленой Салий о детях никто не подумал. Малышей поместили в социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних «Зеленогорский», а один мальчик из-за этого выпускной в детском саду пропустил – первый в его жизни праздник.

Дети в СРЦН «Зеленогорский» пять месяцев. И все это время приемным родителям не разрешалось их посещать. Мама украдкой ездила в соседний город и передавала ребятишкам игрушки и одежду. После перенесенного потрясения у маленькой Маши на лице начался нервный тик, Коля попал в психиатрическую больницу, с остальными детьми работают психологи.

Уполномоченный по правам ребенка в Красноярском крае Ирина Мирошникова считает: опека в Рыбинском районе действительно работает грубо, непрофессионально.

– За то время, пока шел суд (когда Елена Салий обжаловала решение администрации в суде. – Ред.), сотрудники опеки несколько раз говорили: «Валя, мы нашли для тебя новую приемную семью», – рассказывает Ирина Мирошникова. – Как только девочка начинала мечтать о родителях, ее осаждали: «Семья отказалась. Ищем другую». И снова отказ. После каждой информации у девочки стресс. Я уже возмутилась: «Да сколько же вы будете ее по щекам хлестать?» Ведь так сложно восстанавливать то, что ломается в психике ребенка. И очередной побег из больницы Валя совершила после такого же заявления опеки: «Если бы ты не болела, мы бы познакомили тебя с приемными родителями». И девочку несколько часов искала полиция.

Типичная ситуация

Уполномоченный по правам ребенка говорит: да, семья непростая, и у Салий были промахи. Например, при ремонте дома взорвался бытовой газ, и маленькая Катя получила ожоги. Но если уж в течение короткого времени приемным родителям отдали шесть ребятишек, органы опеки просто обязаны им помогать.

Сейчас сотрудники опеки доказывают, что семья плохая, но это аргумент против них. Была возможность не отдавать детей, – считает Ирина Мирошникова. – Труд опеки заключается не только в погоне за цифрами (а в Рыбинском районе около 70 приемных семей), не только в правильном заполнении документов, это работа с детьми. А у нас – отдали в семью ребятишек, и забыли.

Ирина Юльевна считает, что случай в Заозерном типичный. В арсенале уполномоченного целый список подобных примеров «карательного» поведения органов опеки. В Октябрьском районе попытались лишить родительских прав маму, воспитывающую троих мальчиков, только за то, что недоглядела. Ушла на работу, закрыла их на замок, а те ранней весной открыли окно и выскочили во двор в чем были и босиком. В том же Рыбинском районе изъяли четверых малышей у двух сестер-детдомовок, потому что было холодно в доме, нечем было топить печь.

– Это не просто бесчеловечно, это еще и с управленческой точки зрения неправильно, – считает Ирина Мирошникова. – Отберем этих детей, они других нарожают. Мы продолжаем плодить сирот. Статистика показывает, что за последние годы мы практически не сдвинулись с места в борьбе с социальным сиротством. В январе 2015 года вступает в силу федеральный закон «Об основах социального обслуживания». В законодательстве впервые появляется термин «профилактика трудной жизненной ситуации». Вот чем мы должны заниматься. Мы должны такую меру мамочке из Октябрьского района предложить, которая позволит ей выйти из существующего положения. А девушкам из Рыбинского района не просто дрова привезти, а помочь с яслями и трудоустройством.

Просто нужно сменить векторы и передать тему опеки в одни руки, считает детский омбудсмен. Сегодня в нашем регионе полномочия формировать и карать приемные семьи отданы в муниципалитеты. На уровне края отсутствует курирующий орган. Даже министерство образования не может вызвать к себе, скажем, представителей рыбинской опеки и изменить неправильное решение.

– Необходимо, чтобы в крае был орган, отвечающий за существо работы органов опеки. Сейчас им сложно работать, приходится самим формировать государственную политику. Исходя из своих способностей и представлений об этой работе.

P. S.: На следующий день после приезда журналистов «НКК» в Заозерный собралась сессия Рыбинского районного совета, на которой противоречащее решению суда постановление администрации было отменено. Елена Салий поехала за детьми в Зеленогорск. Педагоги рассказывают: дети кидались к приемной матери с криками радости, целовали ей руки. Сейчас они входят в режим обычной семейной жизни. Правда, как замечает Елена Салий, все время оборачиваются, как будто чего-то боятся, а маленькая Катя начала прятать под подушкой еду. За время разлуки с мамой они стали взрослее и недоверчивее. Валя осталась в социально-реабилитационном центре. Сейчас решается вопрос о помещении ее в другую приемную семью или в детский дом.

    № 49 / 639

Ссылки по теме:

Комментарии:

Все поля обязательны для заполнения