Детсад № 16 – это два небольших деревянных корпуса напротив сада Крутовского. Добротный дачный дизайн: лебеди из покрышек, веселенький деревянный забор, цветы и такой ухоженный газон, что, кажется, его ровняли вручную. Садику в этом году исполнится 55 лет – когда-то сюда водили своих детей строители Красноярской ГЭС. С тех пор здесь так и не появилась горячая вода. Но в этом году о садике узнала вся Россия. Он стал лауреатом в номинации «Лучший детский сад, реализующий инклюзивную практику» всероссийского конкурса «Лучшая инклюзивная школа России – 2015». И похоже, не все еще в полной мере поняли, насколько это серьезная заслуга.
Таких детей никуда не брали
– Все началось с того, что у меня появился внук, как говорится, с повышенными потребностями, – объясняет заведующая Зинаида Коленченко. – Ребенку нужен был детский сад – и он ходил ко мне в младшую группу. Когда стало видно, что он не такой, как все, нам дали направление в коррекционный детский сад, куда он проходил всего полгода – потом комиссия его из этого сада вывела.
Активная заведующая узнала в районной поликлинике, сколько таких детей на их участке, и начала искать специалистов. Ее неиссякаемый энтузиазм привлекал людей – так в садике появилась воспитатель Виктория Стеблецова. Вместе создали проект «Инклюзивное образование как явление социальной политики», который победил в конкурсе образовательных инициатив в Москве. Однако, как рассказывает Зинаида Викторовна, особой поддержки после своих успехов они не получили – двигались дальше самостоятельно. Со временем сложилось сотрудничество с коррекционным центром «Радуга». Но самый мощный толчок в развитии сад получил после знакомства с общественным движением «Право на счастье», которое в тот момент выиграло субсидию в региональном конкурсном отборе инновационных услуг на апробацию модели инклюзивного дошкольного образования. Движение проводит обучающие и проектировочные семинары, помогает создавать адаптированные образовательные программы для детей с ограниченными возможностями. Появляются современные развивающие материалы, вместе создана вся необходимая нормативная база. В этом году садик выпустил двух детей с повышенными образовательными потребностями, в группах остались еще несколько ребятишек.
Как говорит председатель общественного движения «Право на счастье» Надежда Болсуновская, на выпускном стало понятно, что работа принесла свои результаты. В том, как ребята выкатывали коляску, помогали друг другу, было видно то, к чему должно стремиться наше общество, – инклюзивная культура. Но этому достижению предшествовал долгий путь.
Нужно работать с родителями
Воспитатели рассказывают: сначала было трудно – в первую очередь эмоционально.
– Без слез не обходилось – мы очень переживали за детей, – делится воспитатель Ирина Боцман. – А сейчас этот момент прошел. Понимаем, что это ребенок – у него свой характер, это личность. Он не может тебе сказать так, как ты привык слышать. Он скажет по-другому. Мы научились терпению. Научились видеть очень маленькие результаты – и радоваться им. Помахал рукой, сказал слово, произнес звук – и, оказывается, это достижение.
Главная задача любого детского сада, который входит в инклюзивное пространство, – кропотливая работа с родителями и детьми. В садике № 16 все начиналось, как говорят воспитатели, точечно. Детей с особыми потребностями приглашали на праздники.
Потом делали общие мероприятия, и наконец – родительское собрание, на котором объявили, что в садике будет открыта инклюзивная группа, где самые разные дети, в том числе с повышенными потребностями, смогут вместе и на равных творить, заниматься, общаться, дружить. Родители поддержали. Просто, как выяснилось потом, у каждого имелась такая история – у друзей, родных, соседей были особые дети.
Ребят приняли и остальные дети – по наблюдениям воспитателей, подтвердилась одна из возрастных особенностей развития: малыши воспринимают другого таким, какой он есть – без ярлыков и предубеждений. Именно поэтому начинать инклюзию нужно в таком возрасте.
Как все устроено
В группе находятся один-три ребенка с повышенными образовательными потребностями. По показаниям с ним есть сопровождающий – мама или тьютор – человек, который индивидуально работает с ребенком по заданию воспитателя, помогает выстраивать коммуникацию с детьми, фиксирует момент усталости или тревоги у ребенка. Каждый малыш с повышенными потребностями учится по своей адаптированной программе, которая составлена в соответствии с рекомендациями комиссии: не все дети должны находиться в саду полный день. Кому-то достаточно приходить на индивидуальные занятия и прогулки, кто-то посещает группу два-три раза в неделю – нет общего рецепта, все очень индивидуально. Не обязательно и постоянное участие в образовательной деятельности вместе со всеми – выстраивается гибкий баланс между участием в групповом процессе и индивидуальными занятиями.
И такой индивидуальный подход – главное достижение инклюзии, которая позволяет развернуть систему и подстроить ее под потребности ребенка без ущерба тем, кто занимается с ним рядом. Многие родители опасаются, что в смешанных группах может пострадать качество получаемых знаний. На самом деле ребенок с особыми потребностями учится вместе со всеми, но по своей программе. Его курирует еще один взрослый – и в принципе ни о каком снижении качества получаемых знаний в такой ситуации речь идти не может. Хотя и не это главное.
– Образование когда-то заканчивается, – высказывает свою позицию воспитатель Татьяна Яценко. – А дальше – жизнь. Мы встречаемся с такими людьми, и если в садике, в школе не научились с ними общаться, не видели, не разговаривали, не знали таких проблем, – не понимаем, как общаться. Наши дети-выпускники, я уверена, в школе не будут тыкать пальцем: для них совместное взаимодействие разных детей – это норма. Они подойдут, поздороваются, если нужно, помогут с коляской. Они уже другие.
Если дети готовы принимать таких ребят, то общество только учится принципам инклюзивной культуры. Еще несколько лет назад «инклюзивный» путали с «эксклюзивным», совсем недавно на районном конкурсе детских талантов предложили сделать специальный смотр коллективов с особыми детьми, а в Интернете разгорелись бурные дискуссии по поводу того, что все дети будут учиться вместе. Страх, который преследует людей, не имеющих опыта общения с тем, кто чем-то отличается, не дает пока увидеть самого важного: по опыту специалистов, от инклюзии получают гораздо больше самые обычные дети. Они видят жизнь по-другому, они понимают, что ценить людей нужно такими, какие они есть, вне зависимости от талантов и возможностей. А в этом и есть самый большой плюс инклюзии.
