Фото: кадр из фильма «Страсти по Андрею»
На днях пересмотрел фильм Тарковского «Страсти по Андрею», который еще в студенческие годы знал почти наизусть, и до сих пор считаю, что более совершенного кино в мире не снято.
Только в последние годы недоумение вызывает один момент – а именно строка в титрах, обозначающая соавтора сценария – Андрея Кончаловского. Говорить о том, какая это громадина в искусстве, думаю, смысла нет. Так же как не надо напоминать об активной гражданской позиции громадины, которая проявлялась не только посредством кинематографа, но также многочисленных программных статей о том, почему в России так гадко. Вот одна из типичных цитат: «У русского человека нет чувства индивидуальности, а значит, чувства ответственности. А так как у русского человека нет чувства ответственности, то разговор с ним может быть только один: вдарил палкой ему по голове, и он присел».
Загадка не в том, что мэтр так говорит – в конце концов, известная «прослойка» только так и выражается, – а в том, что эти слова (и позиция в целом) принадлежат тому же человеку, который придумал «Страсти по Андрею», создал «Романс о влюбленных», «Сибириаду», «Историю Аси Клячиной…» и другие подлинные шедевры русского кино и вообще нашего национального искусства. Произведений – простите за пафос, – преисполненных любовью к русскому человеку, болью за него. Шедевры, в общем-то, лишь из таких подлинных переживаний и появляются. Плюс – само собой – талант и мастерство. Но тайна превращения одного человека в другого «велика есть» – во всяком случае, так кажется. Можно, конечно, поискать ответ в перемене внешних обстоятельств. К примеру, самый признанный советский поэт Евгений Александрович Евтушенко (который «Братская ГЭС» и прочее) после падения Союза начал писать стихи про сталинские лагеря – и понятно почему: раньше про лагеря было нельзя, теперь – можно. К тому же про эти печальные истории русскому народу надо было знать, очень надо… А с Андреем Сергеевичем что произошло? Получается, ждал автор «Аси Клячиной» – великого, без преувеличения, фильма, – столько лет мучился, чтобы, когда станет можно, снять продолжение легендарного сюжета, «Курочку Рябу», где прежде возлюбленные им русские колхозники изображены компанией клинических идиотов, жадных к тому же…
Потом он снял «Глянец», который обругала в далеком 2007 году за тот же клинический идиотизм всех персонажей даже тогдашняя насквозь демократическая кинокритика.
Опять же можно поискать ответ в сфере внешних обстоятельств. Кончаловский – режиссер международного класса, живет в Италии, гражданин Евросоюза. А у них в ЕС с гражданской позицией далеко не такая расхристанность, как у нас. Врагам там сочувствовать запрещено. Оперная певица Нетребко (живет в Австрии) попробовала было что-то сказать в поддержку ополченцев Донбасса и в осуждение украинских нацистов, так против нее здоровенная волна поднялась – требовали запретить ее концерты, даже гражданства лишить.
Меркантилисты уверяют, что загадки никакой нет, просто за русофобию стали платить, она востребована на западном рынке, да и на российском тоже. Это правда, но, по-моему, не вся. Есть у нашей страны давняя историческая проблема под названием «интеллигенция». Под этим названием подразумеваются не все люди интеллектуального труда, а некая высшая группа, сама себя назвавшая элитой элит, воплощенной совестью, умом и честью. Поскольку элита эта формировалась одновременно с вестернизацией страны и нашим запоздалым (по сравнению с Европой) крепостным правом, она вобрала в себя наихудшие черты рабовладельческого барства – прежде всего презрение к своему народу и раболепие перед народами европейскими. С пушкинских времен эту группу называли «подкинутым сословием», которое, в свою очередь, обозначило свою миссию как постоянную оппозицию власти и невежественной массе. Катастрофа 1917 года – во многом заслуга этих «просветителей». При Сталине, конечно, ни о какой оппозиции речи быть не могло, но после него произошло удивительное превращение – власти каким-то манером удалось поставить интеллигенцию на службу народу, стране. Причем речь не столько о штатных патриотах (кто сейчас вспомнит Кочетова, Сафронова или Грибачева), а о людях по-настоящему талантливых, таких как Кончаловский, например. Большая часть нынешних произведений, за которые не стыдно, – перепевы из того времени. Но не стало той власти, ослаб пресс, и интеллигенты начали возвращаться к своему историческому нулю.
В целом русофобия русской интеллигенции остается явлением уникальным. Об этом говорят даже люди со стороны. Например, итальянский журналист Джульетто Кьеза: «Итальянофобов в природе не существует. Француза, который был бы французофобом, я тоже не знаю. И немца, который ненавидел бы немцев. Нет примеров такого рода и в литературе. Но это явление существует в России… Я видел демонстрации, несколько десятков тысяч человек в Москве, которые выступали в поддержку русофобов на Украине. Это удивительная вещь. Вы можете быть не согласны с режимом, который сейчас есть в России, но нельзя при этом заступаться за убийц россиян».
К несчастью, можно, и это даже в русле «традиций русской интеллигенции». Однако сейчас куда полезнее вспомнить, что когда-то традиции эти удалось сломать и заменить другими…
