Новоуренгойский гимназист Коля Десятниченко взбудоражил страну. Неудивительно. Тема Великой Отечественной войны для подавляющего большинства россиян по-прежнему священна. Лично знаю многих людей, до сих пор не простивших немцам тех зверств, которые они творили на нашей земле более 70 лет назад, придя в Россию оккупантами, с оружием.

Да я и сам…



Подчеркиваю, не мертвым фашистам, а именно немцам, нынешним жителям Германии. Белым, пушистым, благополучным, которые уже в 12 слоев посыпали голову пеплом раскаяния. Той Германии, где за любое упоминание Гитлера и фашизма в положительном контексте можно загреметь в тюрьму. Мы понимаем, что немцы давно осудили преступления гитлеровского режима, что им стыдно, что пора уже забыть взаимные… Вот не могу подобрать слова… Обиды? Претензии? Нет. Обиды – это когда парень обещал жениться на девушке, а сам ее бросил. А претензии – когда вы жалуетесь на магазин, где вам продали бракованный пылесос.

Здесь же другое. Глубокая, долго не заживающая рана, которую, как ни крути, не мы им нанесли, а они – нам! Взаимная… пропасть. Сколько ни кидай ты в нее цветов и сколько мостов через нее ни перебрасывай – в виде рукопожатий и улыбок лидеров наших государств, заверений в вечной дружбе, культурных обменов и экономического сотрудничества… Вроде бы прочные мосты наладили. Но до очередного «русско-фашистского» скандала. То идиоты на какой-нибудь радиостанции затеют опрос: надо ли было защищать Ленинград? То мальчик в бундестаге ляпнет про «так называемый Сталинградский котел» и «невинных жертв». И общество сразу понимает: мосты-то хлипкие, бумажные. Наступи – провалишься.

Освенцим и Майданек, харьковские душегубки, так страшно описанные Людмилой Гурченко, Бабий Яр, кровь русских детей на штыках оккупантов, виселицы в советских деревнях… Такие раны не заживают за 70 лет. Ведь все это было со мной, я все помню. Пепел Хатыни стучит в мое сердце, где живет свой Нюрнберг – судебное заседание в нем еще продолжается. Я не простил и не прощу им двух своих дедов, один из которых лег в землю, освобождая Польшу от «невинных ефрейторов Рау», а другой пришел с войны калекой. И нас таких миллионы. Наверное, не пять поколений должно смениться, а хотя бы 15, чтобы рана стала заживать.

И вместе с тем меня не покидает чувство, что все мы перегнули палку, осуждая несчастного Колю и вешая на него всех собак. Сильно перегнули! Да, он не прав, он совершил подлость. Не надо эвфемизмов – подлость и есть. Мальчик, как сейчас говорят, весьма прошаренный. Он прекрасно знал, какие нужно подобрать слова, чтобы сделать реверанс в сторону Германии. А там, глядишь, грант какой-нибудь обломится, международная карьера начнется.

Но Коля-то – чей?! Он с Альфы Центавра, что ли, прилетел? Да наш это, Коля, наш. Плоть от плоти народной. Это мы его вырастили и воспитали. Мы все – общество в широком смысле.

Не мы ли вбиваем детям в головы культ успешности любой ценой? Учись – за границу поедешь. Вон сколько программ обмена, сколько западных фондов распростерли свои объятья, надо только написать правильный проект, сказать нужные слова.

Не в наших ли школах много лет детей учили по таким учебникам истории – Геббельс бы обзавидовался?

Не наши ли режиссеры наснимали кучу «примирительных» фильмов про добрых немецких оккупантов, которые «страдали»?

Что, в Германии рядом с Колей не оказалось ни нашего посла, ни дипломатов и журналистов? Не верю, чтобы на речь российского гражданина в бундестаге (даже если он школьник) не взглянули чиновники из МИДа.

А виноват оказался Коля. Несправедливо.

Комментарии: