Некогда Краснокаменский рудник, наряду с Ирбинским, был крупнейшим предприятием Курагинского района. Высококачественная железная руда, добывавшаяся здесь, уходила эшелонами на металлургические предприятия страны. Сегодня рудники остановлены, их богатейшие запасы не востребованы. А ведь руда здесь особенная, с очень большим содержанием железа. Говорят, в свое время гостям, посещавшим рудники, показывали такой фокус: брали два куска руды и сваривали их друг с другом.
Тимофей Титов, участник первого десанта на строительство Краснокаменского рудника, недоумевает: неужели стране вдруг стала не нужна сталь?
У Тимофея Григорьевича, несмотря на 90 лет, удивительно цепкая память. Он помнит мельчайшие детали, марки оборудования, имена, даты.
Так получилось, что, будучи призванным в армию уже после Великой Отечественной войны, Тимофей Григорьевич стал ее участником. Ликвидировал бандеровские отряды на Западной Украине. Помнит упорство бандеровцев, не сдававшихся до последнего, гибель боевых товарищей. И, в общем-то, не удивлен тем, что происходит на Украине сегодня.
Долгое время он и не знал, что является участником войны.
Выйдя на гражданку, работал в разных местах и организациях, пока не попал в ряды первого десанта на строительство Краснокаменского рудника в 1968 году. Стройка велась практически в пустом поле.
Приехали – ничего не было, кроме огороженной территории, оставшейся от геолого-разведочной партии. Первая зима была очень холодной, морозы доходили до 53 градусов. Все итээровцы, включая начальника карьера, ютились в небольшой избушке, которую называли охотничьей.
Потом Титову, как начальнику транспортного цеха, выделили отдельное жилье – отремонтированную геологическую избушку. Туда Тимофей Григорьевич привез жену. Сохранилось ее письмо, которое она писала своим знакомым. В нем есть такие строки: «Тима пошел строить туалет из снега. Летом он растает, и придется строить новый, деревянный». А мебелью семье служили чурки от распиленного на дрова ствола дерева. Чурка повыше – стол. А поменьше – табуретки.
Но что удивительно, описывая это, супруга Тимофея Григорьевича предлагала знакомым: «Приезжайте к нам!» И они приехали, и остались здесь навсегда. Очевидно, было что-то в этой романтике «голубых городов, у которых названия нет».
