Свет, который пробивается в открывающуюся дверь вертолета, слепит глаза и заставляет щуриться. Не зря предупреждали, что без солнечных очков здесь не обойтись. Выходишь из железной птицы – и как будто в другое измерение попал. В Красноярске вовсю гудит весна, плюс 17, а здесь снег, заметает ветер, минус 25. Море Лаптевых – это не шутка!



Кругом одна белизна – насколько хватает взгляда. Девственно чистый снег где-то на горизонте сливается с белыми облаками. Между ними робко пробивается голубая полоска неба. Местные жители говорят: погода хорошая, солнечно. А вчера вообще жара была – всего минус 20. Такая здесь весна – на побережье Хатангского залива моря Лаптевых. По сравнению с зимой, действительно, тепло. (В холодное время года температура здесь держится на уровне минус 50.) Но до лета еще далеко. Только в июне начнет таять залив, начнется ледоход. Температура поднимется до плюс 10. И остановится. Теплее бывает очень редко. Такие дни – настоящий праздник для жителей самого северного поселка Красноярского края – Сындасско.

День оленевода – главный весенний праздник коренных малочисленных народов Крайнего Севера. В этом году он проходит в рамках экологического форума «ЭкоАрктика». Основные мероприятия экофорума – круглые столы, профориентационные лекции и творческие конкурсы для школьников – уже прошли в селе Хатанга Таймырского Долгано-Ненецкого муниципального района. Сегодня праздник – и для оленеводов Заполярья, и для участников экофорума – представителей компании-недропользователя, науки, а также органов власти Таймыра и Красноярского края.

В Сындасско уже собрались участники соревнований – лучшие каюры со своими оленьими упряжками из соседних и отдаленных поселков. Жителям поселка Кресты пришлось лететь на вертолете 300 км. Пожитки с оленями приехали на машинах. Женщины вовсю кашеварят в чуме. На столе уже приготовлены фаршированный муксун, по-особому маринованная налимья печень и лепеськи (хлебные лепешки), в кастрюле томится кускюге (суп из дикой утки). Несмотря на мороз, женщины в одних платьях – жарко.

– Мы люди вольные, долго в закрытом помещении находиться не можем, дышать хотим, – улыбается Галина Ивановна Жаркова – председатель ассоциации народов Крайнего Севера поселка Кресты. – Обратно на «Буране» поедем, чтобы освежиться.

Чумы и балки расположились прямо на льду Хатангского залива моря Лаптевых. В каждом домике хозяйки предлагают долганские национальные блюда. Из оленины и рыбы. Продукты это свои, родные, которые добывают местные рыбаки и охотники.

– Такие блюда мы и детишкам готовим, – поясняют повара школы-интерната поселка Сындасско Прасковья Поротова и Екатерина Чуприна. – Они здесь родились, к местным продуктам привычные.

Тут же рассказывают: вчера мужчины недалеко от поселка белого медведя убили. Повадился ходить – голодный, злой. Побоялись, что на День оленевода заявится – праздник испортит. Да и собаки (огромные и лохматые, как волки!) здесь не хуже медведей. Ночью набросились на оленей гостей из Попигая, прибывших на соревнования. Одного задрали. Видимо, пострадавшего каюра придется исключить из списков участников.

Пока гости угощаются национальными яствами, на старт подтягиваются каюры с оленьими упряжками. Хвастают: олени у них натренированные, специально к Дню оленевода подготовленные – рога у многих спилены, чтобы не цеплялись (это мешает слаженному движению в упряжке). Животные пугливо прядают ушами, как будто стряхивая непривычно громкие звуки, несущиеся со сцены, косят вишневыми глазами. Как бы ни называли их домашними, олени так и остались до конца не приручены. Даже после многочисленных тренировок на бегах вдруг могут сойти с прямой и побежать по кругу. Или, увидев диких оленей, оторваться от стада, уйти за собратьями в тундру. Инстинкты.

Житель Сындасско Владимир Тюприн – постоянный участник соревнований на Днях оленевода. У него два белых оленя. Почему такой цвет? Красиво! Олешек своих любит, правда, говорит, фарта нет.

– Каждый год участвую, вторые и третьи места занимаю, – сетует каюр. – Но сегодня точно первое возьму!

И взял. На этот раз фарт повернулся лицом к Владимиру.

Бороться есть за что. Победители соревнований получают не просто призы, а жизненно необходимые тундровику вещи – палатки с обогревом, лодочные моторы, снегоходы.

Оленьи упряжки выходят на старт, а зрители разбредаются по окрестным возвышенностям. С высокого берега Хатангского залива лучше видно, как цепочкой идут друг за другом олени. Им предстоит сделать круг в 12 км (шесть туда и столько же обратно). Зрители волнуются, выглядывая в бинокли своих родных и односельчан.

Лидеры гонки лихо выныривают из снежной пыли и катятся к финишу. Оленьи силы на исходе. Животные чуть не падают от усталости, вылизывая горячими языками снег…

СРЕДИ ЛЬДОВ И ВЕТРОВ

стоит самый северный поселок Красноярского края

Сорок домов на пригорке – вот он, поселок Сындасско. Здания на полстены занесены снегом. Ведь населенный пункт открыт всем ветрам – вокруг только снежная долина (которая летом превращается в воду залива и реки Хатанга), ни одного деревца. Местные жители даже огород не садят – на вечной мерзлоте ничего не вырастает.

С долганского на русский

К заливу выходит улица Набережная. Хорошо здесь летом, говорит местная жительница, директор школы-интерната Наталья Фалькова, соленый морской воздух свежесть дает.

Наталья Альбертовна с годовалого возраста живет в Сындаско – отца, ветеринарного врача, прислали в поселок работать. Здесь тогда большой оленеводческий совхоз был. Сейчас стада не осталось.

– Народ наш слабенький оказался, – сетует Наталья Альбертовна. – Не сумел сохранить оленей в 1990-е годы. Тогда переломный момент был. Сверху как стукнули – «живите сами», оленеводы и растерялись. Все стадо зарезали. Сейчас возобновляем. Но что восстанавливать, если ничего не осталось?

Директор школы-интерната получила образование и вернулась на родину. Хотя, говорит, стояла перед ней дилемма – корни сохранять или в ногу с современностью идти. Выбрала первое.

– У меня такое ощущение, что, кроме меня, никто этого не сделает, – признается Наталья Фалькова. – Народность у нас маленькая, надо культуру сберечь.

Сындасско в основном долганский поселок. Живут здесь несколько нганасан и эвенков. Долган же более 500! Наверное, поэтому главная проблема у учителей школы-интерната – помочь первоклассникам преодолеть языковой барьер.

В школе Сындасско учится 39 ребятишек с первого по четвертый класс (старших отправляют доучиваться в Хатангу), в интернате сейчас девять малышей живет. Их родители – рыбаки и охотники, которые постоянно работают в тундре. И малыши тундровую закалку прошли. А там только на родном языке говорят. В первый класс приходят – русского языка не понимают.

– Хорошо, у нас все учителя долганки, – говорит директор школы-интерната. – В первом классе уроки на долганском объясняют, а потом уже постепенно русский вводят. К третьему классу у нас уже двуязычие должно быть.

Как совместить занятия по долганской культуре и российский образовательный стандарт – еще одна головная боль местных учителей. Но ничего – получается. И кадры молодые в Сындасско приезжают. Две учительницы, например, из поселка Новорыбное перебрались.

Скоро будут строить

Детей в поселке много. В 2017 году, например, 14 малышей на свет появились, в 2016-м – 15. И молодые семьи образуются.

– Сразу встают в очередь на жилье. Требуют с меня квартиру, а где я возьму, – сетует начальник территориального отдела поселка Сындасско Нина Поротова. – У нас не строят. Вот и живут с родителями или арендуют.

Жилищная проблема – общая для всех отдаленных поселков Крайнего Севера. Дома здесь старые, изношенные. Новые только-только начинают возводить. В Сындасско, например, в 2016 году Хатангский морской порт построил три квартиры для кочевых. Нынче обещали выдать субсидии 11 семьям на возведение домов. Построят в 2019 году.

– У нас остро стоит вопрос по обеспечению жильем специалистов – как минимум четыре квартиры надо, – поясняет Нина Николаевна. – С 2014 года определено место под строительство служебного жилья, собран пакет документов, но подрядчика найти не могут. Да и социальные учреждения новые необходимы.

В Сындасско и школа-интернат, и детский сад располагаются в приспособленных помещениях. Здания старые, места мало. Сындасско – единственный населенный пункт в Хатангском сельсовете, где существует очередь в детский сад. Места ожидают 22 малыша (детсад на 26 мест)!

– В марте к нам глава Таймыра приезжал, пообещал, что будут строить единое учебное учреждение: школу-интернат и детсад под одной крышей. 400 квадратов, – удовлетворенно замечает начальник территориального отдела. – Уже и место определили. В 2019 году начнут.

Было бы что пить

Хорошо в нашем поселке, говорят местные жители. Все, что нужно для жизни, есть. Школа, больница, Дом культуры, магазин, почта… В 2013 году поселковому территориальному отделу передали полномочия хатангских государственных органов. Теперь на месте можно брак, рождение детей и смерть зарегистрировать. Не нужно на вертолете в центр сельского поселения лететь. С умершими, правда, была загвоздка. Патологоанатомов в отдаленном поселке нет, трупы на вскрытие необходимо было в Хатангу везти. Кто как выкручивался – оказии искал, на снегоходе возил, летом по реке. С января 2018 года из краевого бюджета субсидии на перевозку трупов выделяют. Да и билеты на вертолет на 70 процентов государство оплачивает. Скоро обещают в местном магазинчике банкомат поставить, чтобы бюджетники могли спокойно картами пользоваться. А то ведь за каждой зарплатой приходится в Хатангу гонца отправлять. Напишут доверенность на командированного, он в центре деньги снимет – и обратно.

– Самая большая наша проблема – отсутствие питьевой воды, – говорит Нина Поротова. – В заливе моря Лаптевых вода соленая, за пресной приходится на озера ездить – 8 км. Зимой вопрос этот не так остро стоит – мы лед выпиливаем, снег растапливаем. А летом, если дождя нет, пресное озеро пересыхает. Воду приходится брать из грязного – в котором в советское время домашних оленей забивали. Летом у нас массовые заболевания – гепатит, расстройство желудочно-кишечного тракта.

Нина Николаевна сетует: не раз просила начальство поставить на берегу моря Лаптевых оборудование, которое соленую воду опресняет (видела такую установку в Анапе). Требуется на это 20–30 миллионов рублей. Отвечают одно: «Будем решать». А решения нет и нет.

…Что заставляет людей жить на краю света – среди льдов и снегов, где зимой никогда не встает солнце, а летом дышит на поселок ледяное море? Где нет дорог и автобусов, а до ближайшего населенного пункта сотни километров пути? У меня, городского человека, нет ответа на эти вопросы. А перед жителями Сындасско они не встают.

– Ездим мы в отпуск в Красноярск и Санкт-Петербург. Суета в городах, устаешь сильно, – речь Прасковьи Поротовой плавна и ровна, как сама тундра. – А у нас хорошо. Связь в Сындасско плохая, наши дети интернет-зависимостью не страдают.

КОММЕНТАРИЙ

Юрий ЗАХАРИНСКИЙ, и. о. заместителя председателя правительства Красноярского края

– Для Красноярского края важен Таймыр не только природными богатствами, уникальной природой, но и людьми. Здесь проживает более 10 тысяч представителей коренных малочисленных народов Севера. И нам важно, чтобы развивалось оленеводство. Несколько лет назад северные и арктические регионы проводили акцию – наносили на шаманский бубен символы своих территорий в знак единения и дружбы. Красноярский край изобразил оленя – главный символ нашего Севера, помощник в тундре, источник жизни, дающий еду, одежду и жилище. Без оленеводов невозможно представить себе Крайний Север. В этом году мы увеличили в два раза ежемесячные компенсационные выплаты, увеличили выплаты за отстрел волков, строим больше жилья, предоставляем не только рации, но и спутниковые телефоны и навигаторы, предлагаем санаторно-курортное лечение для представителей КМНС. Надеемся, это поможет сохранению оленеводства как отрасли.
В последние годы Арктика – одна из самых горячо обсуждаемых тем. Точки роста нашего региона связаны с освоением Севера и арктических территорий. На недавно завершившемся 15-м Красноярском экономическом форуме мы говорили о создании Таймыро-Туруханской опорной зоны. Этот проект перспективен и для территории, и для края в целом. Но Арктика – достаточно хрупкая система. И сегодня необходимо говорить о безопасном освоении Заполярья. Мы уже направили в федеральное Министерство экономического развития свои предложения, в том числе по проведению исследований мест обитания видов животных, являющихся индикаторами устойчивого состояния арктической зоны России. Надеемся, они найдут отражение в нормативных актах.
ФОТОРЕПОРТАЖ: День оленевода на Таймыре. Апрель 2018 года

№ 30 / 1013

Комментарии:

Все поля обязательны для заполнения