Изречение «Деньги не пахнут» история приписывает римскому императору Веспассиану (I век н. э.), основателю индустрии платных туалетов.
Нельзя сказать, что эти слова стали абсолютно универсальной истиной и деньги «не пахли» всегда, везде и в одинаковой степени. Случалось так, что даже жестоко воюющие страны торговали втихаря, но финансовый вопрос обычно относится к числу наиболее щепетильных. Универсальным, скорее, можно считать другое правило: деньги утрачивают запах при отсутствии внятной государственной линии и вообще порядка. Запах и линия взаимозависимы, первое позволяет судить о состоянии второго и наоборот.
Когда все СМИ сообщили о том, что очередную годовщину Майдана в Киеве отметили серией погромов офисов российских банков, удивление многих комментаторов вызвали вовсе не погромы, ставшие в этой стране чем-то вроде традиционного карнавала, а то, что российские банки работают на Украине. Более того, играют значительную роль в тамошней экономике.
«Не случайно, вводя санкции против России в сентябре 2015 года, Киев не тронул Сбербанк, ВТБ и Внешэкономбанк, хотя как раз Запад поставил их во главу санкционных списков, – сообщает деловая газета «Взгляд». – Проблема в том, что эти банки крупнейшие не только в России, но и на Украине. Российский капитал в банковской системе Украины составлял более 30%. Если в одночасье вывести весь этот капитал из страны, причем еще с требованием досрочного погашения всех кредитов, которые они дали украинским предприятиям, то это будет означать крах банковской системы Украины».
Как говорил Федот-стрелец, «получается, на мне вся политика в стране», и если верить этой информации, обрушить марионеточный режим, которому вот уже третий год предрекают гибель «в ближайшие несколько месяцев», довольно просто – нужно вывести оттуда наши банки, потребовать досрочного погашения, т. е. сделать то, о чем пишет издание.
Почему так не было сделано до сих пор и почему эта, безусловно, важная тема не оказалась на острие внимания всевозможных экспертов и прессы, утонув в ежедневной антипорошенковской риторике, – вопрос, не имеющий внятного ответа.
Но это еще цветочки. Так же, без особого внимания отечественных «специалистов по Украине», под занавес 2015 года вступает в силу закон РФ, регулирующий взыскание задолженности заемщиков, проживающих в Крыму и Севастополе, перед украинскими банками. Если просто, то Коломойский с Финкельштейном (они и есть, собственно, украинская банковская система), намереваясь вернуть хоть что-то, продают российским резидентам со скидкой 70–90 % долги крымчан. Теперь с должниками, каковых на полуострове насчитывается более 350 тысяч, будут работать наши прославленные коллекторы. В середине февраля глава республики С. Аксенов и крымский парламент обращаются к Москве с просьбой запретить вообще коллекторскую деятельность в Крыму, однако даже если просьбу удовлетворят, крымчанам будет не много счастья от того, что вместо нахальных вышибателей долгов к ним явятся вежливые приставы. Да и не в приставах дело…
Принятие закона сопровождалось какой-то странной тишиной в федеральной прессе. Высказался только известнейший московский колумнист Максим Соколов, который при всей своей «крымнашести» отказывался верить в реализуемость такого предательского замысла. Я, честно говоря, тоже не верил. Не верила и мама моего крымского приятеля, которая также числилась среди тех 350 тысяч и восторженно приняла «прощение» долга «Приватбанку» как щедрый подарок в честь возвращения в Россию. Основания для веры, кстати, были вполне определенные – то есть помимо патриотических возгласов. Еще в апреле 2014 года В. Путин в ходе прямой линии посоветовал щепетильному крымчанину, не знавшему, как доплатить остатки автокредита ушедшему с полуострова украинскому банку: «Катайтесь спокойно. Не хочет господин Коломойский с Финкельштейном получать деньги с вас, это их дело».
Теперь, по всему видно, Беня (то бишь Коломойский) «передумал». Кроме того, выясняется, что «по Путину» делается не все. Также нелишне вспомнить, что помимо должников у «Приватбанка» в Крыму были и вкладчики, судьбой которых Госдума (где, если послушать, патриот на патриоте сидит и патриотом погоняет) не заинтересовалась вовсе, отчего вся история приобретает крайне паскудный оборот. Российский законодатель требует от своих граждан вернуть долги Украине и «прощает» тем, кому Украина должна. Такое трогательное внимание наших банкиров (и их парламентских лоббистов) к откровенно вражескому режиму еще как-то можно объяснить отсутствием запаха у денег. Куда труднее будет объяснить широким народным массам – в Крыму и на «материке», – в какое место определить двухлетний патриотический восторг по поводу воссоединения полуострова с Родиной.
Правда, массы знают, что у этого действа возможен последний финальный акт: когда сюжет доходит до критической точки, упомянутый Путин строжайше запрещает обижать народ. Так уже бывало, поэтому есть надежда, что так и будет. Представить обратное, откровенно говоря, трудно.
