Меню Поиск
USD: 78.86 +1.31
EUR: 92.60+1.33

Что общего у кардиолога и буддийского ламы

Так сложилось, что профессиональная сторона человеческой жизни, раскрытие героя через его ремесло не стало магистральной темой русской культуры. По сути, большинство центральных персонажей нашей литературной классики – бездельники.

В лучшем случае они служат, в армии или в департаментах, но как-то незаметно, для декорации, дабы не отвлекать читателя от основной, куда более масштабной темы.

Конечно, советский период этот культурный провал восполнил, и даже с лихвой, человек труда стал главным героем не только литературы, но и вообще всех искусств, включая цирк. Были в этом массиве и подлинные шедевры, и грубые поделки, но так или иначе профессиональная тема ушла из нашего искусства вместе с Союзом.

Закладка Пумбы (Драгоценного сосуда) на месте будущего храма. Тува, Чаадан. 2012 год

Правда, ушла не совсем, поэтому каждое возвращение к ней знаменательно.

В числе таких вот интереснейших «рецидивов» можно назвать недавно вышедшую книгу, а скорее фотоальбом, посвященный 10-летию Красноярского федерального кардиоцентра. Текст к ней написал главный врач клиники Валерий Сакович, снимки сделал известный красноярский фотограф, кандидат культурологии Алексей СНЕТКОВ.

Это по-настоящему масштабная работа, сьемки продолжались три года – полнометражные фильмы делают значительно быстрее. Однако для Снеткова кардиологи – далеко не первый проект, поскольку он один из тех фотодокументалистов, который к теме человека труда, раскрытию личности через профессию обращается постоянно на протяжении своей тридцатилетней творческой биографии.


– Алексей Алексеевич, с медицинской темой вы работали, насколько мне известно, не впервые?

– Впервые было очень давно, тридцать лет назад, когда я приехал в Кемерово, совершенно незнакомый мне город, поступать в институт культуры на отделение кино и фотографии. Для экзамена нужно было сделать фоторепортаж, на выполнение задания отводились сутки. Куда идти? Пошел я на станцию скорой помощи, обратился к главврачу – вот, говорю, надо бы мне поснимать… И он разрешил! Сказал: оставайся, дежурь с нами в травматологии.

Так состоялось мое профессиональное знакомство с медициной. Кстати, благодаря которому мне потом удалось познакомиться с целой плеядой замечательных врачей, кардиологов в том числе. Они мне даже подарили сердечный клапан, я носил его всегда с собой вместо брелока. Но главное – уже тогда медицина как тема стала мне чрезвычайно интересна.
Прежде всего потому, что именно там я увидел людей, которые выполняют столь тяжелую работу, но с холодной головой и на высоком профессиональном уровне. Я не мог понять, как можно сохранять спокойствие и действовать четко, когда, скажем, в операционную привозят после аварии даже не человека – какие-то куски человека, и их надо сшивать.
Что же касается нынешнего «кардиологического» проекта, то начался он тоже не вчера, и, в общем-то, прозаически. Пять лет назад ко мне в студию пришли врачи и предложили сделать несколько портретов для Доски почета. Вроде бы самая обычная работа… Но портреты так понравились главврачу Валерию Саковичу, что он предложил мне поснимать в клинике. Я пришел – сначала просто из интереса. Главврач спросил, почему я без камеры, а я ответил, что снимать мне пока нечего, поскольку в кардиологии ничего не смыслю.

Портрет хирурга. Федеральный центр сердечно-сосудистой хирургии. Красноярск, 2019 г.

– А надо смыслить?

– Конечно. Иначе увидишь только абстрактных людей в белых халатах, которые непонятно чем занимаются.

Чтобы снять правдиво, нужно хотя бы в общих чертах постичь тот процесс, который происходит перед твоими глазами, понять, какая картинка будет верной именно с точки зрения этой профессии. Сначала я сходил на экскурсию, потом попробовал поснимать…
Ни одного из этих снимков врачам не показал. Но тот первый заход понадобился для того, чтобы осознать, что я готов работать по этой теме. Я уже немного понимал, чем отличается аортокоронарное шунтирование от каких-то других операций, знал, где я буду мешать, а где нет, кроме того, ко мне уже начали привыкать. Точнее, перестали замечать, поэтому я мог работать свободно и осознанно. Но самое главное – появилось внутреннее понимание того, что я снимаю.
– Что именно?

– Не профессию, а человека в профессии. За любым делом стоит человек, который создает новую реальность.

Самое интересное – снимать команду, особенно ту, которая работает слаженно. Здесь и азарт, и отношения внутри коллектива, отношение к пациенту – все это зримо и, повторю, очень интересно для фотографа. В этом случае работалось мне легко, потому что я был сторонним зрителем и старался не мешать.
Кроме того, одно дело – то, что ты видишь, и другое – то, что снимаешь. Например, в ключевой момент операции – запуск сердца – я не снимал само сердце. Есть более важные вещи, на которых нужно сосредоточить внимание, – взгляд хирурга или главврача, который находился тут же, в операционной. Я вижу человека, который на протяжении нескольких часов находится в меганапряжении, он как ежик с иголками внутрь.
Трансплантация сердца. 2019 г.

И наконец – сердце начало биться, наступает миг победы, улыбка торжества… Вот такой едва уловимый момент и надо поймать. А поскольку это командная работа, необходимо не только следить за самим ходом операции, но и видеть всех, кто в ней участвует. Каждый момент – что-то пошло не так, как ожидалось, кто-то вошел в операционную – отражается на каждом из ее участников, и наблюдать это чрезвычайно интересно.

Вообще при операции нет незначимых действий, даже тот, кто помогает врачам надевать халаты, вытирает пот с лица хирурга, делает важное дело. Мне довелось увидеть команды, работающие с бешеным азартом, как игроки, которые стремятся выйти на новый, невероятно сложный уровень – и при этом каждый четко знает, что он делает.

– За те три года съемок у вас сложилось свое представление о том, что такое кардиохирургия вообще, как род человеческой деятельности?
– Самое большое открытие в том, что эти люди понимают свою миссию, но работают без бравады, без киношной гордости оттого, что спасают человеческие жизни. Врач, как я уже говорил, не должен «переживать больного» – иначе можно с ума сойти. Но он должен очень любить то, что делает. Там я убедился, что в любой работе нужен азарт, кураж своего рода – именно это делает работу настоящей.
Утренняя дойка. Поселок Авда

– Хирургия – не единственное дело, которое довелось снимать. То же свойственно и другим профессиям?

– Человек труда, как бы банально это ни звучало, мне чрезвычайно интересен. И не только врачи. Это строители тоннелей, металлурги... Те и другие стали героями моих длительных проектов, и там так же пришлось вникать в основы ремесла, погружаться в специфику.

Очень интересно снимать людей, которые, скажем так, занимаются культом – священнослужителей. Там тоже есть люди, одержимые своим делом. Кстати, кардиологи мне напомнили буддистских лам, их службы, и операция – это своего рода медитация, погружение в то, что другим людям неизвестно, недоступно, выход в какой-то космос...

Понимаете, боксер на ринге не думает, как ему ударить в данный момент, он долгие годы тренируется, чтобы об этом не думать. Но он выходит на ринг с четким пониманием, что надо победить.

И священники, и хирурги имеют то же понимание – они должны победить, изменить что-то, только уже на другом, более тонком уровне. То же можно сказать о работе художника – но настоящего художника: когда наблюдаешь его, видишь главное – он сейчас не здесь, а где-то там, в одному ему известном измерении. Вот этот переход мне всегда хотелось снять.

Жатва. Уярский район. 2019 г.

– Но если подходить с позиции зрелищности, то одно дело снимать работу врачей скорой помощи, полицейских, вулканологов, спасателей, военных… Попробуй снять что-то интересное про бухгалтера.

– Зрелищность для фотографа, конечно, определяющий фактор. Но есть жанровая фотография – отражение жизни, в которой вроде бы ничего не происходит. Вот сидят, разговаривают два человека – попробуй снять их так, чтобы зритель понял, кто эти люди и о чем они говорят. Чрезвычайно сложная задача! Год назад начал снимать очень обширную тему – доярок. Какое откровение там, в коровнике, можно найти? Но я ищу, оно обязательно должно быть…

Или пекари. Пекарня – невероятно интересное пространство. Мы живем в век умных машин, но сегодня людям интересны простые человеческие эмоции – то, чего машине не дано.

Человек труда для меня тот, кто вкладывает в свою работу душу, его никогда и никакой робот не заменит. Даже если коров доят при помощи машин, то все равно они полностью человека не вытеснят, очень многое будет зависеть от человеческой энергетики, и это каким-то неуловимым образом сказывается на результате.

Простой деревенский хлеб, сделанный вручную, с заводским не сравнится, как и вообще любая вещь, которая несет в себе отражение личности, – она и стоит дороже сошедшей с конвейера. Вот это отражение души, личности трудящегося человека и составляет мой главный профессиональный интерес.

В сельской пекарне. Поселок Авда. 2019 г.



Байкал. Починка сетей. 2011 г.

Ванкор. Апрель 2009 г.





Комментарии:

Добавить комментарий

Все поля обязательны для заполнения

Свежий выпуск

Видео