Враг был не только на фронте, но и в тылу – подлый, коварный, жестокий, он действовал исподтишка. С началом войны в городах и селах активизировалась всевозможная нечисть: уголовники, барыги, хулиганье, мошенники. Все, кто хотел поживиться за счет несчастного, полуголодного народа, который последнюю рубаху и кусок хлеба отдавал фронту. Защищали мирное население и боролись с уголовным отребьем сотрудники правоохранительных органов, прежде всего милиция и суды. Это был их вклад в Победу.
В начале войны управление НКВД в Красноярском крае возглавил майор государственной безопасности Иван Павлович Семенов.
Тогда НКВД включало в себя десятки ведомств, в том числе наркомат государственной безопасности (чекисты), милицию и пожарную охрану.
Сотни работников комиссариата внутренних дел подали рапорты с просьбой отправить их на фронт.
Я участник боев на Халхин-Голе, за мужество и отвагу награжден орденом Красного Знамени. Всегда готов пойти в бой против фашистских кровавых псов. Буду громить их до последней капли крови, применяя свой боевой опыт, – писал в своем рапорте А. М. Крупской, сотрудник Тюхтетского районного отделения УНКВД.
Мобилизация заметно подкосила силы милиции. Больше всего это сказалось на работе уголовного розыска. Некоторые районные отделения умоляли управление НКВД прислать им опытных специалистов. Но их не было. Поэтому на места ушедших на фронт шли женщины, вчерашние школьники, возвращались милицейские пенсионеры.
Обучение новичков было недолгим – людей в погонах готовили на краткосрочных курсах, организованных в Красноярске.
Всю войну красноярские милиционеры работали в усиленном режиме: спали по два-три часа в сутки, а рабочий день часто длился по 18 часов. Возвращались к семьям глубоко за полночь, и то если не было партийных и комсомольских собраний.
С кем же приходилось сражаться милиционерам в глубоком сибирском тылу?
С началом войны в наш край хлынули массы новых людей. Это были не только эвакуированные и беженцы из-за Урала, но и преступники разных мастей.
Далеко не все мужчины были готовы воевать за Родину – появилось много дезертиров и уклонистов. Они объединялись в банды, скрывались в тайге, откуда время от времени совершали вылазки: занимались грабежами и разбоями на дорогах, насиловали женщин, забивали колхозный скот. Цинизмом и жестокостью прославилась в Бирилюсском районе банда Юрика Вагеля, она была уничтожена только в конце войны.
Кроме дезертиров, немало хлопот милиции доставляли преступники-рецидивисты и беглые уголовники, сбивавшиеся в банды и терроризировавшие население. Их ликвидацией занимались отделы по борьбе с бандитизмом. Оживилось ворье, участились случаи краж из магазинов, квартир, складов, у людей отнимали продовольственные карточки.
Жировали спекулянты. Сотрудники НКВД называли их «врагами № 3» – после политических противников режима и уголовников.
Главными товарами спекуляции были хлеб, табак, спиртные напитки и продовольственные карточки.
Стали массовым явлением факты спекуляции кожобувью и кожаными изделиями работниками сапожных мастерских и артелей в связи с ростом цен на рынке на эти виды товаров, – говорилось в докладе управления милиции НКВД края Красноярскому горкому ВКП(б).
![](https://gnkk.ru/nkk/data/uploads/2020/05/Lichnyy-sostav-Turukhanskogo-ROM-UNKVD.jpg)
Сотрудники Туруханского райотдела милиции в годы войны, фото из архивов ГУ МВД по Красноярскому краю
В поле зрения милиции попадало немало дельцов, толкавших товар оптовыми партиями. Только за май 1942 года было возбуждено более 70 уголовных дел против спекулянтов, арестовано 58 человек. Капитал, изъятый у них, оценивался в 65 тыс. рублей.
Война породила новый вид преступности, связанный с продовольственными и промтоварными карточками. Их подделывали и воровали прямо в типографиях.
Весной 1942 года краевое карточное бюро приняло решение уйти от практики изготовления карточек в разных местах. Был определен один подрядчик – типография «Красноярский рабочий». Карточки печатали там, причем на специальной бумаге. Волна подделок пошла на спад.
Однако карточки продолжали оставаться ходовым товаром. Ради них люди шли на преступления. В Красноярске женщина убила семилетнюю девочку, мать которой уехала за город. Добычей злоумышленницы стали семь карточек на хлеб.
К 1942 году поток эвакуации схлынул, милиция края в основном приспособилась к новым условиям работы. Но ситуация оставалась напряженной. В Канском районе действовала преступная группа, специализировавшаяся на разбойных нападениях и кражах. Ликвидировать ее помогли умелые действия сотрудника уголовного розыска С. М. Грачева и милиционера П. В. Трусова.
А на правобережье Красноярска долго промышляла группа уголовников, которая держала мирных людей в страхе: она специализировалась на грабежах, кражах и убийствах. Группа сотрудников милиции под руководством М. Д. Титаренко провела успешную операцию по задержанию этой банды.
Весной 1945 года в слободе III Интернационала действовала группировка воров и грабителей в составе 12 человек во главе с Беляниным и Федоровым. В марте и апреле они совершили пять грабежей. Действовали преступники дерзко – проникая в дома, загоняли хозяев в подполье и забирали ценные вещи. Потом продавали их на колхозном рынке. В ходе расследования выяснилось, что с преступниками связана госпитальная медсестра, 30-летняя женщина, кандидат в члены партии! Она помогала подозреваемым хранить краденое. В ходе обыска у нее нашли имущество с трех грабежей. 16 апреля 1945 года медсестра была арестована.
Сухие цифры
В 1941 году в действующую армию отбыли 228 руководящих сотрудников Красноярского НКВД, в 1942 году – еще 285. Всего за годы войны на фронт ушло около 3,5 тыс. сотрудников комиссариата внутренних дел.
Тяга к культуре
Во время войны нарядам милиции часто приходилось выезжать в театры и клубы. Так, в 1944 году хулиганы разбили стекло кассы кинотеатра «Октябрь», а ворвавшийся в зал инвалид избивал зрителей костылями.
В кинотеатре «Ударник» инвалид избил билетершу.
Больше других доставалось Красноярскому драмтеатру. Однажды директору пришлось мобилизовать актеров, чтобы выгнать из зала четыре десятка пьяных. 12 ноября 1944 года здесь случилась поножовщина.
А 15 ноября того же года в театр музкомедии проникли без билетов сразу 200 человек.
Использованы материалы книги «Красноярск – Берлин. 1941–1945»