За бетонным забором на пустыре почти в центре города находится несколько корпусов социального учреждения. На время оно становится домом для детей, «попавших в сложную жизненную ситуацию». За этой нейтральной формулировкой каждый раз – большое детское горе: алкоголизм родителей, непонимание, насилие. Расположение реабилитационного центра «Росток» знают только дети, которых сюда доставляет полиция, и редкие родители, которые пытаются их оттуда забрать.
«Наши дети»
За железными воротами, покрашенными зеленой краской, – окна детсадовского типа. Тюль, цветы в горшках, остатки новогодних снежинок – и лицо девочки. Она положила голову на руки и смотрит на улицу – и это взгляд долгого ожидания, уже вошедшего в привычку.
Первое сходство с детским садом моментально рассыпается. В «Росток» попадают, как говорится, не от хорошей жизни. С 1997 года здесь временно живут и получают помощь дети, для которых находиться в семьях становится невыносимо: «Росток» и создавался для того, чтобы уменьшить количество беспризорников.
Сейчас здесь 94 постояльца в возрасте от 4 до 17 лет.
Кого-то удастся вернуть домой уже через несколько месяцев, кто-то будет ждать, пока его родных лишат родительских прав, а его самого отправят в детский дом – и это мучительное ожидание растягивается на долгое время, иногда до полутора лет. Реабилитационный центр для таких мальчишек и девчонок – перевалочная база, где они будут ждать, когда решится их судьба. Временный дом, где их оденут, накормят и отогреют. Как получится.
У «Ростка» тоже есть своя сезонность: как только на улице теплеет, здесь прибавляется жильцов. Родители, почувствовавшие приближение весны, начинают пить, дети становятся никому не нужны – и оказываются здесь. Сейчас центр забит под завязку.
– А вот такие кормушки наши дети делают, – Татьяна Федорова, руководитель благотворительных проектов фонда «Причал добра», прокручивает карусель кормушки: в сложной конструкции на каждом ярусе – плошка для зерна. «Наши дети» от Татьяны можно услышать очень часто: хоть фонд создавался не только для помощи «Ростку», но с мая прошлого года он здесь разве что не прописался. В самом реабилитационном центре есть прекрасная столярная мастерская, театр, занятия музыкой и творческие мастерские – этого все равно мало.
Фонд «Причал добра» оказывает «Ростку» разную помощь: покупает сезонную одежду, потому что часто попадающие сюда дети зимой могут быть в летней одежде, приобретает лекарства и все остро необходимое для детей. Муниципального финансирования хватает не на все.
– Например, у нас есть девочка, у которой очень плохое зрение: у нее были проблемы с координацией, адаптацией, мучили головные боли, – делится Татьяна. – Мы купили специальные очки – и теперь ребенку комфортно, у нее прошли головные боли. Оказалось, что она прекрасно рисует! Даже сделали ей персональную выставку в «Ростке».
Но, наверное, бόльшая часть работы – обучение бытовым навыкам, мастер-классы и разные мероприятия на выезде: театры, походы да и простые прогулки – например, катание с горок зимой. Летом фонд нанимал инструктора, с которым дети ходили в походы, он учил ребят основам ориентирования, оказанию первой медицинской помощи. Волонтеры фонда на выходных проводят занятия с детьми: кто-то преподает йогу, кто-то рисует и просто играет. Кто-то учит готовить, шить.
– Но самое главное – мы нанимаем психологов для оказания экстренной психологической помощи – индивидуальной и для проведения групповых тренингов, если они необходимы. А они необходимы всегда. Сейчас у фонда договор с двумя психологами, бывает, мы привлекаем специалистов дополнительно, – рассказывает Татьяна.
«Право на семью»
В понедельник психолог фонда Юлия Сорокина приходит в три. Она, так же как и мы, раздевается у охранника, проходит мимо комнаты, где родственники могут общаться с детьми, и поднимается в комнаты к девочкам. Сегодняшнее групповое занятие будет посвящено женственности – именно такую тему попросили девчонки в прошлый раз. Для них она очень актуальна: в прошлые выходные к ним приходили два врача-гинеколога, которые рассказывали о женском здоровье, репродуктивном цикле и, как это ни странно, гигиене.
– У девочек, которым мамы уделяют мало внимания, не сформированы элементарные представления о том, как нужно за собой ухаживать и даже как часто менять белье, – делится Татьяна.
На первый взгляд, жизнь в «Ростке» похожа на пионерлагерь: на дверях названия отрядов. «СССР» – это взрослые мальчишки, «Ассоль» – взрослые девчонки, «Енисей», «Парус»… Есть и надпись «Карантин» – сюда помещают детей, только попавших в «Росток», две недели они будут под пристальным вниманием психологов и врачей, потом, когда состояние ребят выровняется, их переведут в другие группы.
Оказаться в «Ростке» дети могут по собственному заявлению или по заявлению родителей, которые не справляются с воспитанием. Но чаще их привозит полиция. Эмоциональное состояние детей в таком случае настолько тяжелое, что без помощи профессионалов они просто не в состоянии справиться с ним сами.
В коридорах центра на информационных щитах, кроме полезных телефонов и информации о здоровом образе жизни, – рисунки. В этих стенах даже выдержки из Конституции смотрятся по-другому: вот дети иллюстрируют свое «право на семью», «право на жилплощадь»… На альбомных листах счастливые мамы гуляют с колясками, все улыбаются друг другу. На несколько месяцев и семьей, и жилплощадью для этих подростков станет «Росток».
Мы поднимаемся в группу «Ассоль». В небольшой раздевалке на подоконнике – мини-теплицы. В них недавно воспитанницы посадили рассаду пряных трав и огурцов. По словам Татьяны, даже самые взрослые девчонки сажали увлеченно – для них это очень важный опыт созидательного труда. Хотя для благотворительного фонда это возможность донести до детей очень важную мысль: растет и развивается только то, за чем ухаживают. Такого жизненного опыта, к сожалению, многие дети лишены.
В группе у девочек своя спальня с кроватями под розовыми покрывалами, на одной сидит огромный медведь. Отдельный санузел, над раковиной – пронумерованный ряд зубных щеток, рядом такой же – с полотенцами.
– Да все у нас нормально, – отвечает на вопрос психолога воспитатель группы. – Девчонки вчера подрались: одной показалось, что другая взяла ее косметику. Но все хорошо – уже помирились. Сейчас девочки вернутся, и я отправлю их к вам на занятие.
– Достаточно часто я как психолог сталкиваюсь именно с конфликтами в группе, – делится по дороге в другую группу Юлия Сорокина. – Но, конечно, мы работаем с чувствами детей – и в первую очередь по отношению к своим родителям. Потому что там всегда клубок проблем, и чаще всего это обида и непонимание.
И я могу сказать, это – закономерная обида и непонимание. Дети хотят быть хорошими, и то, что с ними происходит, – в первую очередь проблема родителей.
«А я брошенная»
– Можно я вас обниму? – в другой группе прямо на нас выбегает девочка. Меня она видит в первый раз, но обниматься хочет искренне. Острая нехватка любви – вот, пожалуй, что объединяет всех попавших в «Росток».
– А о чем занятие будет?
– Не пойду я на тренинг ваш!
– А я пойду, о чем будем говорить?
– Будем говорить о том, почему одни девочки нравятся, а другие нет, – забрасывает удочку психолог.
– Потому что жизнь такая, – вздыхает кто-то из девчонок, – и ничего с этим не поделать.
Но в актовый зал, где проходит групповой тренинг, потихоньку подтягиваются почти все: в платьях и спортивных штанах, в лодочках, домашних тапочках, босиком, накрашенные – в детских пластмассовых коронах и с волосами, собранными в хвостик. Такие разные девочки-подростки, которые вынуждены жить день за днем бок о бок.
– Как ваши дела? Что случилось за то время, что мы не виделись? – спрашивает психолог.
– У меня был конфликт с Машей, – начинает одна из старших девочек. И это желание поделиться – результат доверия психологу, которая в реабилитационном центре работает всего около двух месяцев. – Она мне сказала: у нее хотя бы мама и папа есть, а у меня нет. Я вообще брошенная!
Чувствуется, что подросток вскипает от невысказанной обиды, которую можно выплеснуть только здесь – по большому счету обсудить это больше не с кем. Психолог фонда редко уходит сразу после таких групповых занятий, очень часто дети просят поговорить с ними отдельно от группы.
Так Юлия на самом деле проводит в «Ростке» по полдня. Вот и в этот раз она начинает потихоньку «распутывать» это эмоциональное состояние девочки. Стабилизация настроения – одна из главных задач специалиста при работе с подростками, которых эмоциональные качели раскачивают от полного принятия самих себя до полного же отрицания и агрессии. Для детей, находящихся в состоянии постоянного стресса и неопределенности, это вполне закономерно.
– Переходим к нашей теме, – начинает работу Юлия. – Оцените от 1 до 10, насколько вы нравитесь мальчикам…
Девчонки замирают и задумываются: и это вопрос не такой простой, он по большому счету совсем не о том, почему одни нравятся, а другие нет. Он о самом болезненном для этих детей – о самооценке. Интересное начинается, когда появляются цифры: три, четыре, пять, семь… Девочки говорят: они недостаточно хороши, не нравятся себе внешне, не все, что они делают, у них получается.
– А у меня 10, – с вызовом говорит одна из них. – Я нравлюсь себе, я красивая, у меня вообще нет комплексов. Я себя люблю – всем улыбаюсь, и люди улыбаются мне в ответ.
– Что ты будешь делать, когда станешь старше? – спрашивает Юлия.
– Я хочу расти, – после небольшой паузы говорит девочка. Очевидно: эта десятка – тоже отчасти бравада, желание выделиться, почувствовать себя не такой, как все. – Хочу учиться и развиваться дальше.
Потом разговор переходит на внутреннее и внешнее состояние, в него включаются все, даже те, кто пытался отмолчаться. Девчонки стараются рассуждать как взрослые. Иногда со стороны так и кажется.
– Иванова есть? – в дверях актового зала появляется охранник. – К Ивановой пришли.
Одну из девчонок моментально сдувает с места.
– Мамочка приехала, – кричит она уже из коридора и виснет на шее уставшей женщины, которая зашла в центр с большим пакетом в руке.
«Возвращаются два-три раза за год»
Главная задача реабилитационного центра «Росток» – вернуть ребенка в семью. Но это, к сожалению, получается не всегда.
– Когда мы только начинали работать с «Ростком», я не думала, что у нас такое количество детей, попавших в трудную жизненную ситуацию, – делится Татьяна Федорова. – Но еще большим удивлением для меня было, что дети могут попадать в «Росток» несколько раз. Некоторые ребята оказываются здесь по два-три раза. В год!
В «Причале добра» есть программа «Своих не бросаем»: сотрудники фонда поддерживают связь с детьми, которых после реабилитации помещают в детские дома.
– На сегодняшний момент я поддерживаю связь более чем с 20 детьми. И в детских домах, и с теми, кто вернулся в семью, и с двумя мальчишками, кому исполнилось 18 лет, – рассказывает Татьяна. – Одному я сама нашла работу, он нам помогает на выездных мероприятиях. Сейчас помогаю трудоустроиться второму парню, очень много говорим с ним о будущем – он хочет быть инструктором физической культуры и спорта.
Очень хочется, чтобы у этих детей со временем появился свой настоящий дом, где их любят и всегда принимают. Дом не на время, а навсегда.
