Меню Поиск
USD: 77.08 +0.04
EUR: 91.35+0.01
№ 91 / 1074

Дорога длиной в 84 года

Сегодня у Красноярского края день рождения

Сегодня, 7 декабря, Красноярский край отмечает свое 84-летие. В этот день в 1934 году вышло постановление Президиума ВЦИК, которое провозглашало создание нового региона СССР на базе «разукрупненных» Западно-Сибирского и Восточно-Сибирского краев.



По сути, 84 года – миг в истории человечества. Но в истории нашего края, нескольких поколений его жителей, это были незабываемые десятилетия, наполненные большими и важными событиями: создание колхозов, индустриализация, Великая Отечественная – на ее фронтах сибиряки-красноярцы сражались героически. Советская волна освоения Сибири: великие стройки, превращение края в промышленную опору державы. Динамично развивался Красноярск, трудовой, научный и культурный город. И новейшая история со всеми ее перипетиями-перестройками, из которых наш край вышел, не растеряв своего экономического и духовного потенциала.

Сегодня в его жизни новый этап, о котором, возможно, историки будущего тоже скажут, что это была еще одна волна освоения Сибири. Мы взялись за грандиозные проекты, сравнимые с теми, которые воплощали наши деды и отцы – они создали оборонную и тяжелую промышленность края, освоили Северный морской путь, построили железную дорогу Абакан – Тайшет, КрАЗ, Красмаш, КАТЭК…

А у нас есть Ванкор, Богучанская ГЭС и Саянский алюминиевый.

В ближайшей перспективе – новые проекты: Южный кластер, технологическая долина «Красноярск и Саяногорск», международный транспортно-логистический и производственный хаб, агропромышленный парк «Сибирь». Мы обязательно построим железную дорогу Элегест – Кызыл – Курагино, освоим богатейший Ангаро-Енисейский экономический район… Все это – главные проекты «Енисейской Сибири», новой идеи, призванной объединить российские регионы, расположенные на берегах великой реки – от тувинских степей до таймырской тундры. Речь идет не о юридическом объединении в новый субъект Федерации, а об экономическом, историческом, культурном и ментальном единстве – вместе легче делать большую работу.

Хочется верить, что все эти проекты улучшат жизнь людей в нашем крае, дадут новые рабочие места, наполнят бюджет, а значит, вырастут зарплаты, и мы сможем чаще отдыхать на теплых морях. А как иначе? Мы же уголь не ради угля добываем и металлы плавим не ради металлов? Народ в Сибири может и должен жить не хуже, чем в столицах, у нас все для этого есть.

Хотя малую свою родину мы любим, конечно, не за «проекты» и богатые недра. А за что? Двумя словами не объяснишь. За что мы любим мать, отца?

Да просто нам здесь хорошо. Мы с удовольствием возвращаемся домой, в родной край, – с любых солнечных островов и теплых морей, из шумных и модных столиц. Возвращаемся к своим Поздееву и Астафьеву, к Столбам и Саянам, к могучей тайге и любимому Енисею, к балахтинским степям и красивейшим Ергакам… К русской бане и снегу, к соснам и хариусам. Потому что мы сибиряки, здесь наша земля.

В день рождения края давайте вспомним его богатую историю, далекую и близкую. Она очень интересна, часто неожиданна и парадоксальна. Например, знаете ли вы, что никакого Красноярска могло и не быть? Несмотря на то что Андрей Дубенский и его казаки уже поставили острог. А знаете почему?

Александр Дунайский

Край загадок

Тайная сторона знакомых историй Красноярья
Есть в нашей истории страницы вроде бы знакомые, а вроде бы и нет. Потому что в каждом известном сюжете есть свои белые пятна, которые мы, по мере возможностей, попытаемся закрасить.

Красноярский край простирается от Ледовитого океана до Минусинской котловины, это огромная и, самое главное, многообразная территория. Потому и загадки нашей земли многообразны – в них сходится жизнь народов – как до сих пор живущих, так и уже сошедших с подмостков истории. Причем этот опыт выходит далеко за рамки списка туристических достопримечательностей, тем более что добраться до большинства из них при наших просторах не так уж просто. В большинстве известных историй есть свой подвох. К примеру, многие ли знают, что…

…Красноярска могло и не быть

Город, как известно, был основан в 1628 году. Даже точная дата есть – 18 августа, день, когда Андрей Дубенский отправил в Москву доклад о том, что крепость на слиянии Качи и Енисея построена и тем самым царский указ выполнен. С честью и в срок. Однако спустя два года, в августе 1630-го, из Казанского дворца, ведавшего делами Сибири, в Тобольск полетела грозная и, пожалуй, самая печальная в истории будущей столицы края бумага – город было приказано ликвидировать. А именно – цитирую по замечательной книге «Красноярск изначальный» Леонида Безъязыкова: «…нашему воеводе Архипу Акинфову (сменщик Андрея Онуфриевича. – «НКК») быти в Москве, а с Краснова Яру острог свести». Также предписывалось «пушки и пушечные запасы, зелье и свинец, и церковное строение, и попа и дьякона перевести из Краснова ж Яру в Енисейский острог» и в целом «на том месте никакому острожку быть не велеть и даровых расходов государевой казне не чинить». Людей велено распределить между Томском и Енисейском.

Говоря по-нынешнему, город сочли неперспективным. Строили его, во-первых, для защиты с юга столичного Енисейска, во-вторых, для приведения в подданство тех земель, до которых у енисейцев руки не дотягивались. Однако в первый год своего существования город отправил в казну всего 358 соболей на 168 рублей 58 копеек, а Енисейск почти в 20 раз больше. Столицу это очень расстроило. Наложились также и «особые» обстоятельства – у воеводы Акинфова, мягко говоря, не сложились отношения с качинскими князцами, и те жаловались на него русскому начальству. Кроме того, два города не могли поделить территорию сбора ясака (натуральной подати). Наконец, у самого Андрея Онуфриевича нашлись завистники и недоброжелатели в московских и тобольских «кабинетах», они спешили порушить то, что он создал.

Но самое главное в том, что, только родившись, Красноярск чуть не погиб от голода, который, в свою очередь, вызвал бунт. Еще за три года до начала строительства острога один из первых енисейских воевод Яков Игнатьевич Хрипунов (ему принадлежит сама идея основания нашего города) предлагал оставить там запас провизии и боеприпасов на три года, однако осуществить это не удалось. Более того, уже в 1629 году отряд Андрея Дубенского проел все двухгодичное жалованье, выданное перед началом экспедиции, и начал голодать, собирая сарану и покупая на последнее провизию у аборигенов. Казаки послали «молнию» в Тобольск. Оттуда отправили обоз с продовольствием, который должен был прийти в Енисейск, но добрались до назначения только крохи. Винили не только трудность пути, но и халатность тамошнего воеводы. Андрей Дубенский отправил в Енисейск за хлебом атамана Ивана Елфимьевича Кольцова. Тот вернулся с пустыми руками, и рассвирепевшие от голода товарищи убили его, а тело утопили в Каче. Красноярцы, решив, что енисейский воевода просто утаил их хлеб, даже отправились штурмовать «столицу» – слава богу, инцидент удалось замять малой кровью. Но и в Тобольске, и в Москве начинали понимать, что снабжение нового города – задача пока непосильная для государства. Потому и последовал указ 1630 года.

Однако не было счастья, да несчастье помогло. Воспользовавшись бедственным положением первых красноярцев, местные князья – они же данники енисейских киргизов, а те – вассалы монгольских алтын-ханов – подступили к городу. Вот тогда-то в «кабинетах» и вспомнили об изначальном предназначении нашего города. Вплоть до первых лет XVIII века Красноярск выдерживал осаду в среднем каждые два года. Наши предки спали в обнимку с оружием, теряя иногда до трех четвертей населения в войнах, но выстояли. Об этом и напоминает часовня Параскевы Пятницы, поставленная в 1805 году в честь первого мирного столетия в жизни города.

Бунт осмысленный и не беспощадный

Честно говоря, можно только удивиться косности нашего понимания истории, в котором, помимо прочих штампов, до сих пор господствует пушкинская строка «не дай вам Бог увидеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный». О «красноярской шатости» 1695–1700 годов знают многие, о ней говорится даже в федеральных учебниках по истории – правда, лишь в нескольких строках. Между тем «шатость» являет собой уникальную в русской истории форму протеста, принципиально не похожую на все канонические крестьянские войны от Степана Разина до Кондратия Булавина. Напомним основной сюжет. 6 мая 1695 года служилые люди Красноярского острога подняли бунт против воеводы Алексея Игнатьевича Башковского. Воевода задерживал выдачу жалования, к тому же присвоил себе царскую награду – 800 рублей – за победу над киргизским князем Иренеком. Среди руководителей бунта – дети боярские Трифон и Матвей Еремеевы, атаманы Дмитрий и Аника Тюменцевы, Илья и Петр Суриковы. Воевода был смещен со своего поста. Но вместо Алексея Башковского в Красноярск прислали его брата – Мирона. Это взбесило казаков, Мирон только чудом не погиб. Однако не желавшее мириться начальство командировало в город Семена Дурново, который решил подавить бунт массовыми репрессиями. Но и Семен остался ни с чем, Красноярск разделился на сторонников и противников нового воеводы и перешел фактически на осадное положение. Москва выслала следователя по «особо важным делам» Данилу Полянского, но и тому ничего не удалось изменить… В итоге Красноярск пять лет пребывал, по сути, вне подчинения центральной власти. Но при этом – обратите особое внимание – город выполнял все обязанности перед государством: собирал ясак, платил налоги, нес караульную службу, воевал. Время, конечно, было не самое толерантное, но чудовищных злодеяний того же Пугачева здесь и близко не наблюдалось. А самое главное – общество знало, чего оно добивается. В конце концов Москва пошла навстречу: Петр Первый спросил у красноярцев – кого хотите начальником, и те ответили – Петра Мусина-Пушкина. Очень, кстати, уважаемого в Сибири человека. И царь сказал – будь по-вашему. Где вы еще такое встречали? Кстати, после той победной «шатости» красноярцы, можно сказать, вошли во вкус и меняли начальство по своему усмотрению вплоть до конца первого десятилетия XVIII века, но там уже пришли люди не в красных казачьих кафтанах, а в камзолах и треуголках, и начались совсем другие времена.

…Древние китайцы бывали на Теси

Красивая деревня со смешным названием Шалаболино, что в Курагинском районе, стала наименованием одной из древнейших и самых крупных галерей на свете. Слово «галерея» намеренно пишется без кавычек, потому что именно здесь собраны произведения художников от начала второго тысячелетия до нашей эры до Средневековья. Принципиальное отличие от привычных галерей лишь в том, что произведения написаны не на холстах или досках, а на камне и находятся на открытом воздухе. Как сказано в справочниках, «насчитывается около 500 плоскостей и скальных фризов с рисунками, которые встречаются на всем протяжении скального массива на различных высотах от 2,5 м до 150 м от августовского уреза воды. Изображения выполнены в различной технике: минеральными красителями (охрой), путем выбивки, шлифовки, гравировки. Нередки случаи комбинированного сочетания различных техник при выполнении рисунка». Более того, галерея открывается, когда уровень воды в реке падает. Как за столь огромное количество времени вода не смыла краски, загадка. Из чего они состояли – особый вопрос. Археологи относят начало галереи к окуневской культуре, в которой странным образом сочетались люди европейского и монголоидного типа. Потом на смену им пришли «андроновцы». Археолог и краевед А. В. Андрианов писал в 1907 году: «Эта писаница, совершенно неправильно названная Шалаболинской и которую правильнее назвать Тесинской, любопытна тем, что над нею работали в разные эпохи разные народности. Здесь я нашел одну монгольскую строчку в 46 см длиной, как бисером написанную черной краской. Нашел несколько строк китайских иероглифов черной краской, три строки вырезанной рунической надписи из 36 знаков, 7 фигурных писаниц красною краской и, наконец, фигуры, сделанные путем оббивки и вырезки по камню. В этих последних я насчитал 616 фигур, из которых более 400 зарисованы мною».

С изображениями зверей вроде все ясно. Но как туда попали китайские иероглифы, до сих пор остается загадкой.

Конкурент Транссиба

О том, чтобы соединить бассейны Енисея и Оби, задумались еще в конце XVIII века. И это неудивительно: первопроходцы шли по рекам с запада на восток, несмотря на то что основные водные артерии Сибири – Обь, Енисей, Иртыш, Лена – текут с юга на север. Приходилось ориентироваться среди огромного множества притоков, часто перетаскивать суда волоком. Плыть, ни о чем не заботясь, было давней мечтой.

Попытки провести изыскания предпринимались трижды, вплоть до 1814 года, однако ни один проект не подошел – неудобно и дорого. В 1873 году енисейский купец Фунтусов ассигновал 8 тысяч рублей для исследования осмотренного им направления, которое в общих чертах совпадало с будущим каналом. А через два года после него за дело взялся великий исследователь и благотворитель Александр Сибиряков. На его средства экспедиция под руководством Бьорка Аминова провела изыскания, а в 1883 году началось строительство. Канал соединял обский приток Кеть с енисейским Касом, отсюда и другое название – Кеть-Касский канал. Через восемь лет по рукотворной артерии пошли первые – правда, небольшие – суда. На постройку ушло три миллиона рублей серебром. Для прохода больших кораблей требовалось продолжение работ, а это время и деньги.

Но в ту же пору началось строительство Транссиба – самой длинной железной дороги на планете, которая, по сути, похоронила канал. Ведь навигация по нему продолжалась не более трех с половиной месяцев, поезда же могли ходить круглый год. Потом в проект вмешалась Первая мировая война. Однако каналом все равно пользовались, в основном местные жители. В 1942 году по нему даже провели три небольших судна, правда, ради этого пришлось разбирать шлюзы и частично сами корабли.

Но у канала был особый «побочный эффект» – при его строительстве было сделано столько археологических открытий, что в знаниях о древнейшей истории Сибири произошел настоящий прорыв.

Бог Асыка гневается

Мощность ядерного взрыва при бомбардировках Хиросимы и Нагасаки составила 21 килотонну в тротиловом эквиваленте. Мощность водородной «кузькиной матери», разработанной под руководством академика Андрея Сахарова и испытанной на Новой Земле, – 56 мегатонн. Между ними находится наш Тунгусский метеорит, который, по разным оценкам, рванул на 40–50 мегатонн. Это три мощнейших взрыва второго тысячелетия истории.

Случилось это примерно в 60 км к северу и 20 км к западу от села Ванавара 17 (по новому стилю 30) июня 1908 года в 7 часов 14,5 ± 0,8 минуты по местному времени.

Первыми сообщили о феномене красноярские журналисты. 30 июня газета «Сибирская жизнь» поместила заметку – кстати сказать, довольно странную: «Около 8 часов утра в нескольких саженях от полотна железной дороги, близ разъезда Филимоново, не доезжая 11 верст до Канска, по рассказам, упал огромный метеорит… Пассажиры подходившего во время падения метеорита к разъезду поезда были поражены необычайнейшим гулом; поезд был остановлен машинистом, и публика хлынула к месту падения далекого странника. Но осмотреть сей метеорит ближе не удалось, так как он был раскален… метеорит почти весь врезался в землю – торчит лишь его верхушка».

Между тем русские крестьяне, жившие в селе Ново-Карелинском, что в двухстах километрах севернее Киренска, увидев в небе взорвавшееся цилиндрическое тело, подумали, что наступает конец света. Но самые точные сведения были получены намного позже, в 1920 году, от эвенков, братьев Чучанчи и Чекарена, находившихся всего в 30 километрах от катастрофы. Вот как один из них описывал то, что произошло после чудовищной силы грохота: «Вдруг над горой, где уже упал лес, стало сильно светло, и, как бы тебе сказать, будто второе солнце появилось, русские сказали бы: «вдруг неожиданно блеснуло», глазам больно стало, и я даже закрыл их. Похоже было на то, что русские называют «молния». И сразу же был агдыллян, сильный гром. Это был второй удар. Утро было солнечное, туч не было, наше солнце светило ярко, как всегда, а тут появилось второе солнце». Те, кто хоть немного проходил НВП, угадывают волны – ударную, тепловую, световую…

Для эвенков происхождение взрыва загадки не представляло – это гневался Асыка, бог грома. Что же касается прочих, то само название «Тунгусский метеорит» до сих пор условное, то есть доподлинно неизвестно, был ли это собственно метеорит, а не какое-то другое явление – может, рвануло «антивещество», или Никола Тесла как-то неудачно испытал свой новый аппарат в США. Вот так и живем – в постоянных сомнениях.

Иван Петров

№ 91 / 1074

Комментарии:

Добавить комментарий

Все поля обязательны для заполнения

Свежий выпуск

Видео