Дорожный просвет В краевой ГИБДД ждут, когда закончатся реформы

Дорожный просвет В краевой ГИБДД ждут, когда закончатся реформы

Чем живет современная дорожная полиция? Насколько эффективно наказание рублем и как вообще следует воспринимать полицейского с полосатой палочкой – как «карателя» или как человека, который всегда придет на помощь в трудной ситуации? Об этом и многом другом рассказывает начальник Управления ГИБДД ГУ МВД России по Красноярскому краю Валерий КУСКАШЕВ.

Личное дело

– Валерий Михайлович, понимаю, что у руководителя краевой ГИБДД есть служебная машина. А сами за руль часто садитесь?

– По выходным приходится. Выезжаем с женой за продуктами. В будни некогда: в восемь утра я уже на работе, домой возвращаюсь поздно.

– За рулем вы просто водитель или все-таки начальник?

– Поскольку я ношу погоны, то всегда остаюсь сотрудником ГИБДД. Если вижу недостатки дорожной сети – где-то знаки неправильно стоят, разметки нет или что-то другое, – стараюсь довести до сведения руководителей, которые за это отвечают. Когда вижу грубые нарушения со стороны водителей, информирую дежурную часть.

– По моим наблюдениям, в последние лет пять общая психологическая ситуация на дорогах ощутимо изменилась в лучшую сторону. Люди стали уступать друг другу, говорить спасибо аварийной сигнализацией… Еще в начале нулевых представить что-то подобное было почти невозможно.

– В принципе, согласен. Ежегодно в крае проходит пропагандистская акция «Вырулим вместе». Вежливым участникам дорожного движения вручается оранжевая ленточка со слоганом, который сам по себе дисциплинирует, поскольку ты понимаешь, что вступил в братство тех, кто хочет ездить вежливо. Мои родители живут в сельской местности, и когда я приезжаю к ним, понимаю — там принципиально другой стиль вождения, движение размеренное, никто не торопится. Трудно сразу попасть с местными на «одну волну», а сельские жители, в свою очередь, не могут привыкнуть ездить в городе.

Первые итоги

– Два месяца назад были основательно повышены штрафы за нарушения правил, что вызвало бурные дискуссии в обществе. Можно ли сейчас говорить о каких-то результатах, особенно в наиболее проблемных точках – парковки, полосы для общественного транспорта?

– Давайте попробуем взглянуть с другой стороны. Что мы хотим видеть от сотрудников Госавтоинспекции и в целом полиции? Карательный орган или людей, которые всегда придут на помощь? Сегодня мы больше говорим о том, что полицейским необходимо уходить от карательных функций и приближаться к своего рода сервисной службе. Поэтому, когда я слышу такой вопрос, думаю: что же на самом деле хотят узнать? Стали больше наказывать, усилили репрессии? Само по себе повышение штрафов, я считаю, дает положительный эффект.

Естественно, мы не можем расставить по всем дорогам своих сотрудников и заниматься только этим направлением. Оно у нас далеко не единственное. Рейдовые мероприятия проводятся регулярно, меры принимаются. Люди понимают: сегодня тебя не задержали, но завтра – могут, и ты будешь подвергнут штрафу, либо автомобиль эвакуируют на штрафстоянку за твой же счет. Правда, механизм эвакуации еще до конца не выстроен, но, надеюсь, скоро заработает. Надеюсь, правда, что массовой эвакуации не будет: люди поймут, что не надо нарушать правила. Что касается штрафов, увеличенных втрое, а то и впятеро, то они в значительной степени оказали психологическое воздействие – это был сигнал от государства и повод задуматься.

– Когда штраф за непристегнутый ремень безопасности был 50 рублей, не пристегивался никто. Сейчас 500 – и пристегиваются все. Наказание рублем вообще эффективная вещь?

– Штраф не самоцель. Когда лет 15 назад я работал инспектором ДПС, не помню, чтобы мы кого-то наказывали за это нарушение, считали его несерьезным. Сами сотрудники ГИБДД не пристегивались. Сегодня же такой случай крайне редок. 500-рублевый штраф уже водителей не особенно пугает, и, по-моему, его стоит увеличить.

Если рассмотреть, так сказать, по ранжиру причины дорожно-транспортных происшествий, то, например, опрокидывание идет на втором месте, затем – наезд на препятствие. Человек ни с кем не сталкивается, просто навыки управления слабые. И здесь особую роль играют средства защиты, в том числе ремень безопасности. Буквально накануне было ДТП в центре города. Джип «Лексус» столкнулся с такси и перевернулся. На заднем сиденье иномарки в детском кресле сидит трехлетний ребенок. Он не пристегнут – и в результате вылетает в окно на проезжую часть, джип падает на ребенка… Был бы пристегнут – максимум получил бы перелом. И таких случаев очень много. Но почему-то, прежде чем понять, что надо пристегиваться, многим надо побывать в подобных ситуациях. Я сам изменил свое отношение к ремню безопасности — пристегиваюсь и других заставляю.

Авария в разрезе

– По статистике, количество машин в регионе ежегодно увеличивается на 30–50 тысяч, а число ДТП в последние несколько лет остается на уровне примерно пяти тысяч в год. Можно ли это считать оптимистической тенденцией?

– Статистика, я считаю, отрицательная. Количество аварий в последнее время начало расти. Что касается последствий роста автопарка, то есть и другая сторона вопроса. Я не комментирую, правильным или нет было сокращение штата в Госавтоинспекции, но единого критерия, сколько должно быть инспекторов ДПС, у нас нет. Хотя еще в начале 90-х подобные нормативы существовали и были привязаны к количеству транспортных средств, жителей, протяженности проезжей части. Так вот, по этим нормативам у нас не хватает порядка 50 процентов инспекторского состава. Кроме того, у нас сама система организации дорожного движения не совсем такая, как в европейской части страны. Возьмем для примера какой-нибудь из южных районов – Шушенский или Ермаковский. Если произошла авария на границе с Тувой, то от места дислокации ГИБДД инспекторам приходится ехать почти 500 километров. В итоге выезд на происшествие занимает целый день, и возникает вопрос: какова эффективность работы инспектора?

Я думаю, понимание того, что такое положение надо менять, рано или поздно наступит. Конечно, в городах ситуация немного другая, здесь значительную роль играет автоматическая фиксация нарушения правил дорожного движения. Но в других территориях, особенно на Крайнем Севере, просто необходим личный состав. Я не скрываю, что в крае есть много населенных пунктов, куда сотрудники ГИБДД попросту не доезжают. А там особенно остра наша общая беда – пьяные за рулем. Сегодня число «пьяных» аварий растет по всей России. У нас в крае рост по сравнению с прошлым годом составил 12,7 процента. Вроде ответственность стала жестче. Тем не менее все больше выявляем таких водителей – если точно, то на 8,4 процента по итогам нынешнего года. К тому же появилась такая категория водителей, которые уже лишены прав за это нарушение, но все равно попадаются пьяными за рулем – некоторые набрали по 10–15 лет лишения прав. Им терять нечего… Сегодня общественность обсуждает идею изымать у таких людей автомобиль. Это может быть прямая конфискация либо крупный штраф, который позволит судебным приставам изъять машину у человека, представляющего реальную опасность для общества.

Машины и дороги

– В последнее время стали более доступными новые и, соответственно, более безопасные машины. Это сказывается на дорожной ситуации?

– Вы правы, уровень безопасности у них выше, но одновременно это более мощные, скоростные машины. Я уже говорил, что на первые позиции выходят опрокидывание, перевертывание. Здесь многое зависит от навыка водителя управлять своим транспортным средством.

Но все же, я думаю, речь надо вести не о новых или старых автомобилях, а в целом о доступности транспорта. Сегодня, судя по статистике, транспортное средство есть у каждого третьего жителя края, считая стариков и младенцев, а в Красноярске – почти 400 тысяч. Город не справляется с таким количеством машин. Одна из причин в том, что в 90-е годы транспортная инфраструктура не обустраивалась вообще. Сейчас строятся новые развязки, четвертый мост через Енисей, различные путепроводы и другие сооружения – но все равно упущенное сложно наверстать. Для этого нужна политическая воля и огромные деньги. Если взять опыт США, то у них сначала возводят дороги, коммуникации, а потом уже начинается жилищное строительство. У нас наоборот. Кроме того, наши дороги выходят из строя гораздо быстрее, чем, например, в Финляндии. Нам надо менять устаревшие технологии. Необходимо расширять и перестраивать не только магистрали в Красноярске, но и федеральные трассы. Сами знаете, что творится летом на дорогах М-53, М-54. Необходимо как минимум четырехполосное движение. Но это такие затраты. Сам попадаю в такие ситуации, поскольку часто езжу на юг края. Для примера. Деревня Сухая Балка, расположенная на федеральной трассе, как бутылочное горлышко тормозит движение – перед въездом в деревню висит знак ограничения скорости до 40 километров в час, потому что там жители, придорожные кафе. Знаю, что уже ведется строительство объездной дороги, но пока оно не закончено, проблема остается.

– Понятно, что модернизация дорожной сети – государственная задача, требующая огромных затрат. Насколько здесь значимо мнение ГИБДД?

– Скажем так – наше мнение учитывается. Но понимаете, еще с советских времен осталось представление, что нанесением разметки, установкой светофоров занимается Госавтоинспекция, а на самом деле эти функции уже давно перешли от нас к собственникам дорог, если речь о федеральных трассах, и муниципальной власти. Сфера деятельности ГИБДД – контроль за безопасностью дорожного движения. Если есть нарушения, скажем, в установке знаков, мы в установленном порядке информируем об этом органы власти, и они принимают решение. В администрации Красноярска этим занимается отдел организации дорожного движения департамента городского хозяйства. Когда к нам поступают заявления, мы изучаем проблему и передаем туда свои предложения по ее разрешению.

Хотя власть все может решить и без нас. Взять, например, светофоры. Они, конечно, необходимы, но в каком количестве, до какого предела? Сегодня город перенасыщен светофорами, они есть практически на каждом перекрестке и пешеходном переходе – отсюда и пробки. Это, конечно, удобно для пешеходов, но так мы не найдем компромисса между пешеходами и водителями.

Помимо отмены многих функций ГИБДД нас исключили из числа инстанций, с которыми согласуется строительство, – нас ставят перед фактом. А при возведении многих объектов вопросы, связанные с безопасностью движения, далеко не всегда предусматриваются. Есть проблемы, связанные с тем, что во многих городах, населенных пунктах нет проектов организации движения. Существуют схемы отдельных участков, но понимания системы в целом нет. Надеюсь, что к 2015 году появится документ, позволяющий целостно взглянуть на организацию движения в Красноярске. Сейчас этот проект разрабатывается в департаменте городского хозяйства – это не дело ГИБДД, а скорее научная деятельность.

За рулем

– Давно говорится о том, что качество подготовки водителей в автошколах оставляет желать лучшего, и уже не раз звучало предложение вернуть ГИБДД контроль над обучением водителей. Ваше мнение?

– По большому счету я согласен с тем, что подготовка водителей не отвечает сегодняшним требованиям. Существующие нормы позволяют сдавать экзамены большинству. Хотя вот буквально недавно одна женщина, дважды не сумев сдать вождение, пожаловалась в прокуратуру на то, что ГИБДД сознательно не дает ей получить права. Я решил так: экзамен у женщины принимает новый инспектор, а также два представителя общественности, и все это снимается на видео. Но она опять «проваливается» и тем не менее продолжает настаивать на своем. Дело даже не в правах – как этот человек будет ездить? Что касается контроля над автошколами, то действительно – реформа МВД предусматривала, что часть функции ГИБДД отойдет к гражданским организациям. На мой взгляд, обучать правилам и вождению должны специалисты, педагоги данного профиля. Но какая-то часть контроля за этим направлением должна остаться у Госавтоинспекции. Сегодня процесс обучения мы не контролируем, только принимаем экзамены. Думаю, это неправильно. Кроме того, считаю, что устарела сама методика подготовки. Сейчас в прессе развернулась дискуссия на эту тему, говорится о том, что будут принимать новый регламент, изменены подходы к экзаменам, методики. То есть понимание проблемы в обществе есть. А с нашей стороны должен быть контроль при открытии автошкол и при обучении – но совместно с другими органами. Здесь монополия ГИБДД не нужна. Сегодня в этом направлении мы работаем только по заявкам агентства по контролю в сфере образования – нас иногда привлекают в качестве экспертов. Но сами проверить процесс обучения, степень оснащенности школы мы не имеем права.

– В продолжение вашего рассказа об упорной водительнице… По неофициальным данным, половина всех водителей – женщины, что, опять же по распространенному мнению, является раздражителем на дороге.

– Женщины за рулем, бесспорно, раздражитель. Вопрос в том – какой? Я уже говорил, что мы привыкли ездить, нарушая правила, дергано, быстро. А женщина старается не отступать от правил – вот это и является раздражителем. Более того, по статистике, из десяти ДТП, в которых есть пострадавшие, представительницы прекрасного пола являются участниками только одного. В меру своих психологических особенностей женщины в отличие от мужчин по-другому могут реагировать в критических ситуациях, но, повторяю, женщины более дисциплинированны, и это многих раздражает.

Предел прочности

– Требования к сотрудникам ГИБДД ощутимо повысились – в частности, необходимо высшее юридическое образование. Это обострило кадровый вопрос?

– Да, обострило, особенно в Норильске и некоторых районах края – Иланском, Нижнеингашском и других. В Красноярске эта проблема более-менее разрешима. А на периферии людей с высшим образованием немного. К тому же чтобы отправить в сельскую местность человека с юридическим дипломом, нужно предоставить ему жилье, а это довольно трудный вопрос. Но все же я не считаю эту проблему запредельно сложной, поскольку уровень некомплекта в Госавтоинспекции края составляет четыре процента.

– Сейчас в Интернете активно обсуждается решение начальника ГУ МВД по Воронежской области, запретившего сотрудникам без разрешения садиться за руль личных авто после 22 часов. Причина – полицейские часто попадаются пьяными, нарушают правила – короче говоря, позорят мундир. Вообще, из всех силовых структур в МВД ответственность начальника за поведение подчиненного самая жесткая. Попросту могут уволить за чужие грехи. Насколько вы уверены в своих сотрудниках?

– Не думаю, что начальник воронежского управления – неадекватный человек. Просто чаша терпения переполнилась. Разумеется, сотрудники будут ездить на личных машинах когда захотят, но начальник, наверное, хотел, чтобы дошло до каждого: уважаемые коллеги, если это безобразие не прекратится, то буду принимать меры, вплоть до незаконных. Сегодня любой полицейский – от стажера до первого руководителя – стал публичным человеком. Совершит он проступок, на службе или вне ее, – сразу в СМИ появляется информация и начинается общественное обсуждение. Полиция стала открытой для общественности. Но ведь сотрудники полиции не берутся из ниоткуда – они воспитываются в нашем же обществе. Сегодня система МВД – самая открытая из всех правоохранительных органов, и принимаются все меры для того, чтобы очистить полицию от тех людей, которые не способны в ней работать. Конечно, полицейский должен быть примером соблюдения закона. Но не секрет, что есть наследие 90-х годов, когда в милицию принимали людей, не отвечающих требованиям службы в ОВД. В 1992 году, придя в отдельный батальон ДПС, я месяц ждал очереди, чтобы устроиться инспектором. А через три года ситуация кардинально изменилась, образовался огромный некомплект, поэтому принимали абсолютно всех. В результате набрали много серой массы, которая и сейчас иногда дает о себе знать. Избежать такого, как в Воронеже, можно одним способом – вести профилактику среди личного состава, беседовать с людьми, контролировать. Проверяем личный транспорт, следим, чтобы все соответствовало требованиям закона. Кстати, сотрудники ГИБДД регулярно сдают зачеты на знание правил дорожного движения.

Единственный вопрос – нет критериев, чтобы понять, когда человек в форме может выйти за рамки. В нашей работе психологические перегрузки велики. Агрессии в обществе достаточно, и когда сотрудник вынужден применять какие-то карательные меры, естественно, это может вызвать раздражение.

Наконец, есть еще один фактор. Реформирование МВД началось чуть ли не с распадом СССР и продолжается до сих пор. А Госавтоинспекции это коснулось в первую очередь – переименовали ГАИ в ГИБДД, появились новые документы, новая форма… Понимаете, люди устают от постоянных перемен. Есть надежда, что когда-нибудь это прекратится.

Читать все новости

Реплики


Видео

Фоторепортажи

Также по теме

26 июня 2022
Фигаро здесь, Фигаро там!
На этой неделе вся Сибирь гуляет на свадьбе. «Свадьбе Фигаро» Моцарта в исполнении студентов и оперных солистов трех регионов, объединившихся
25 июня 2022
Цена одного поражения
Красноярские регбистки второй год подряд стали вице-чемпионками России. Речь идет о полноценной версии игры – регби-15.  В ноябре на 1
25 июня 2022
Паруса «Надежды»
25 июня – День моряка. Этот праздник отмечают все работники морского транспорта, задействованного в торговле. Отрасль эта имеет огромнейшее значение