Эта заметка – продолжение предыдущей, все о том же – о расстреле Дмитрием Виноградовым своих коллег 7 ноября в Москве. Теперь не о причинах, а о последствиях. Культурологических, что ли. Ну и еще раз – о дегероизации массового сознания.
Перед тем как пострелять своих коллег, Дмитрий Виноградов опубликовал в социальной сети косноязычный нелогичный «манифест». Написан он дурно, на среднем школьном уровне. Его основной тезис: люди – это зло, и надо их уничтожать. На сегодняшний день эта публикация собрала несколько тысяч «лайков» – знаков виртуального одобрения.
Думаю, их количество пугать не должно – они ставятся явно автоматически, «из эпатажу», каждого кликнувшего мышкой записывать в потенциальные убийцы не стоит.
Другое дело, что Виноградова всерьез сравнивают с норвежским стрелком Андерсом Брейвиком, прошлым летом расстрелявшим молодежный лагерь (151 раненый, 71 убитый).
Вот это уже глупости, причем (как и любые глупости) для сознания небезопасные. Показательно, что в Интернете ходит такая картинка – фото невзрачного, малопривлекательного Виноградова и портрет холеного блондина Брейвика. Подпись под ней: «Какая страна, такой и Брейвик». Пренебрежительно, но справедливо.
Сравнивать нашего стрелка с норвежским, думается, все равно что сравнивать каких-нибудь бомбистов-народовольцев или боевиков-эсеров с сексуальным маньяком Чикатило.
И здесь дело не в выявленных психических отклонениях. Сознательный, умышленный убийца априори не вполне здоров. Действия Брейвика – акт политического террора, выступление против мультикультурализма, исламизации и т. п. Он тоже написал манифест. На полторы тысячи страниц.
Причина поступка Виноградова (и многих его американских «коллег») – просто тупая злоба, но не ненависть. Эти понятия часто путают. Злоба – мелкое, повседневное чувство. Ненависть – чувство большое, страшное и губительное в первую очередь для его носителя. Самоубийственное, фанатическое чувство. Его не выразишь в социальных сетях.
Ненависть двигала Игнатием Гриневицким, когда он бросил бомбу в царя Александра II. Бомба могла и не задеть императора. А вот Гриневицкого бы при любом раскладе убила. Бомбист прекрасно это осознавал и все же свершил «народную волю». Здесь и вовсе неуместно говорить о каких-то инстинктах охотника, убийцы, о каком-то наслаждении от минутной возможности распоряжаться чужими жизнями. А в случае с Виноградовым – вполне.
В программе «Неделя» был говорящий сюжет Анастасии Пак. Там показали парочку хипстеров, невнятно чего-то рассказывающих о том, что Виноградов – молодец, ибо общество потребления кругом, и вообще это перформанс (выучили модное слово, ага). Ну с хипстерами спорить времени жалко, ибо они в массе своей – идиоты. Ну а как их еще можно назвать, когда они носят очки без диоптрий (это еще Марк Твен высмеивал). Спасибо, хоть не костыли при целых конечностях. Тем более уделяют столь важное внимание внешности и аксессуарам. Им ли ругать общество потребления? Сытые, жвачные коровы, которых резать станут, а они будут весело фотографироваться и выкладывать снимки в Интернет.
В США, кстати, серийные маньяки нередко становились популярнее поп-звезд и обрастали поклонниками (спасибо, что не последователями). Этот механизм прекрасно показан в фильме Оливера Стоуна «Прирожденные убийцы».
Мне глубоко неприятна желтушно-чернушная стилистика некоторых «информационных» интернет-порталов. Сейчас они усиленно копаются в личной жизни Дмитрия Виноградова, пытаются выяснить, имел ли он близкие отношения с коллегой («неразделенка» с которой и послужила толчком к стрельбам), выясняют обстоятельства детства, взаимоотношения с родителями. Сфотографировали даже надпись в подъезде убийцы у лифта: «Виноградов – лох и чмо». В репортаже Анастасии Пак высказывалось мнение, что фотограф сам это и написал, для эффектного кадра. Не исключаю.
Тем не менее собранные журналистами в Сети материалы убедительно показывают, что никакой Виноградов не обуреваемый ненавистью фанатик и уж тем паче не герой.
Но разве от этого легче? Какая разница человеку, кто придет завтра его убивать – политический террорист или закомплексованный обыватель?
