«Фотография, на которой меня нет» О судьбах людей, изображенных на снимке из известного рассказа Виктора Астафьева

«Фотография, на которой меня нет» О судьбах людей, изображенных на снимке из известного рассказа Виктора Астафьева

«Глухой зимою, во времена тихие, сонные нашу школу взбудоражило неслыханно важное событие. Из города на подводе приехал фотограф!» Так начинается один из самых известных рассказов Виктора Астафьева – «Фотография, на которой меня нет». История о переживаниях мальчика, который не смог попасть на школьный снимок, потому что сильно заболел, известна многим, кто знаком с творчеством знаменитого писателя. Но мало кто знает, что у этой истории есть продолжение. Написано оно спустя много лет после смерти Виктора Петровича сотрудниками библиотеки-музея в Овсянке, и не только ими.

Несколько лет они создавали своеобразную летопись села – встречались с его жителями и восстановили часть имен на старинном, сделанном почти век назад пожелтевшем снимке, когда-то переданном в музей самим Астафьевым.

К дню рождения писателя, который отмечается 1 мая, мы предлагаем взглянуть на это фото, где запечатлены не только деревенские ребятишки, но и часть истории страны, частично воссозданной уже нашими современниками.

Дом

«Дом, приспособленный под школу, был рублен моим прадедом, Яковом Максимовичем, и начинал я учиться в родном доме прадеда и деда Павла. Родился я, правда, не в доме, а в бане. Для этого тайного дела места в нем не нашлось. Но из бани-то меня принесли в узелке сюда, в этот дом».

После раскулачивания семьи Астафьевых он был отдан под школу. Писатель вспоминает о том, какой она была изначально: «…парт не было, скамеек не было, учебников, тетрадей, карандашей тоже не было. Один букварь на весь первый класс и один красный карандаш. Принесли ребята из дома табуретки, скамейки, сидели кружком, слушали учителя, затем он давал нам аккуратно заточенный красный карандаш, и мы, пристроившись на подоконнике, поочередно писали палочки. Счету учились на спичках и палочках, собственноручно выструганных из лучины».

Федя Бетехтин

О нем сотрудникам библиотеки рассказала Галина Александровна Бетехтина:

– Мой дядя, Бетехтин Федор Трофимович, был инвалидом. Лет в 17 у него был полиомиелит, нога хромая, передвигался только с палкой или на костылях. Потому на фронт и не попал. Он отличный физик, очень грамотный, и был здесь, а затем в Усть-Мане директором школы. Жена дяди Феди – математик, и тоже всю жизнь была со школой связана. После Усть-Маны они снова жили в Овсянке, потом продали дом и переехали в Красноярск. Федор Трофимович там работал директором детского дома инвалидов, оттуда и на пенсию ушел. Думаю, его все-таки всегда тянуло домой, в Овсянку. Мне кажется, он жалел, что переехал.

Учителя

Точно такое же пожелтевшее фото хранилось не только в музее, но и на полочке у жительницы Красноярска Ванды Швед, которая много лет работала на студенческой спортивной базе. Это настоящая семейная реликвия – в центре фото ее родители Городысские Евгений Сигизмундович и Евгения Алексеевна. По национальности отец был поляком, но родился на Украине. В Сибирь он приехал, заинтересовавшись своими корнями: часть семьи была отправлена сюда в ссылку. Откликнулся на предложение поработать в школе в Овсянке, куда получила направление и молодая учительница. Впоследствии их дочь вспоминала, что не влюбиться в папу было невозможно – играл на скрипке, знал три иностранных языка… Но всего через несколько лет после того, как сделано фото, он был осужден за… шпионаж и агитацию. Отсидел в лагере несколько лет, реабилитирован, а потом началась война. Возвращаться в Сибирь уже не захотел, но и семью перевезти не успел – умер, когда Ванде было всего 10 лет. Она впоследствии окончила Красноярский техникум физической культуры, вышла замуж, и однажды ее супруг принес книгу «Последний поклон»: в рассказе про фото женщина узнала своих родителей.

Рядом с фото 30-х годов добавилась и фотография годов 80-х: они набрались смелости и позвонили писателю, появился новый снимок – уже с детьми своих первых школьных учителей.

 

Евгений Сигизмундович и Евгения Алексеевна Городысские

А вот что пишет о них Виктор Петрович:

«Уважение к нашему учителю и учительнице всеобщее, молчаливое. Учителей уважают за вежливость, за то, что они здороваются со всеми кряду, не разбирая ни бедных, ни богатых, ни ссыльных, ни самоходов. Еще уважают за то, что в любое время дня и ночи к учителю можно прийти и попросить написать нужную бумагу. Учителя были заводилами в деревенском клубе. Играм и танцам учили, ставили смешные пьесы и не гнушались представлять в них попов и буржуев; на свадьбах бывали почетными гостями, но блюли себя и приучили несговорчивый в гулянке народ выпивкой их не неволить».

Мой дедушка в третьем ряду

Пожелтевшая от времени фотография лежала в семейных архивах Дарьи Харламовой в далеком Санкт-Петербурге. Она пыталась разыскать школу, в которой ее дедушка учился подростком, набрала в интернет-поисковике «Овсянка», обнаружила пост в соцсетях на страничке библиотеки-музея В. П. Астафьева и… узнала на фото своего дедушку!

Вот что тогда написала Дарья:

«У нас дома была фотография, которую дедушка очень берег. Смотреть ее можно было только в бабушкиных руках из-за ее огромной ценности для дедушки. Его звали Филиппов Михаил Степанович, 1919 года рождения. И он есть на этой фотографии! Родом он из Московской губернии. Вся семья (большая и очень верующая, все старообрядцы) была сослана в Усть-Ману в ссылку. Это страшные и тяжелые дни для всей семьи, но особенно для детей. Уже в ссылке Михаил окончил 4 класса школы в Овсянке и в 14 с половиной лет начал работать. Наравне со взрослыми сплавлял бревна по Енисею, дважды тонул во время работы, но его успевали вытащить. На фотографии ему предположительно 13 лет. Он старался не рассказывать о ссылке. А наша фотография всегда была с ним и в советско-финскую войну, и в Великую Отечественную. И какой был шок, когда вчера мы пытались узнать по фотографии, где он учился, вбивая в поисковик название школы, и обнаружили такую удивительную историю…»

Михаил Филиппов с женой и дочками

Узнать причины, почему семью репрессировали, Дарья смогла совсем недавно: в мае прошлого года в архиве она получила копию дела Филипповых – ее родного прадеда и его братьев. В протоколах заявляется, что Филипповы «в своей старообрядческой моленной проводят злостную антисоветскую агитацию», дети – «не поддаются советскому воспитанию». Сейчас девушка продолжает поиск сведений и предполагает, что там, на фото, могут быть и другие братья Филипповы.

Благодарим за помощь в подготовке материала библиотеку-музей В. П. Астафьева. biblio-ast.ru

Фотографии из архивов библиотеки-музея и Дарьи Харламовой

Читать все новости

Реплики


Видео

Фоторепортажи

Также по теме

28 мая 2022
«Ваш счетчик не соответствует нормативам…»
Всевозможные аферисты не останавливаются в своих попытках заработать на доверчивых гражданах. Нередко пользуются проверенными способами обмана, например, рассылая якобы официальные документы от
Три четверти успеха
85 лет назад, 21 мая 1937 года, началась знаменитая советская экспедиция «Северный полюс – 1» под руководством Ивана Дмитриевича Папанина.
О настоящем и будущем Норильска
Вторая в мае сессия Законодательного собрания состоялась всего лишь через неделю после первой. При этом особый интерес вызывали вопросы о