Меню Поиск
USD: 76.81 -0.35
EUR: 89.66-0.31
№ 33 / 1211

И превратились в белых журавлей…

Как я искала информацию о пропавшем без вести деде

Лагерный барак, фото http://www.cmjw.pl 75 мирных лет прошло после окончания Великой Отечественной войны. С каждым годом все меньше остается живых свидетелей тех событий. Но сколько еще остается тех, кто так и не вернулся с поля боя – пропал без вести, судьба его неизвестна родным.

Ушел, чтобы не вернуться

Бабушка мало рассказывала о своем муже – моем деде Романе Миронове. К моменту моего рождения его давно не было на этом свете. Единственное, что я знала, – родом он был из деревни Елховка Пильненского района Горьковской области, на восемь лет старше моей бабушки Анисьи, которая вышла замуж в 16 лет и родила восемь детей. А еще – он был из «богатой» семьи. Так тогда в деревнях называли дома, в которых мало детей. Дед Роман был единственным сыном у своего отца, потому что мать его рано умерла.

Так жили все

Бабушка и дедушка жили как все в те годы – держали свой дом и хозяйство. Работали в колхозе, рожали детей. К началу Великой Отечественной войны в семье было уже семеро ртов. Их нужно было кормить. Может быть, поэтому моего деда не сразу призвали в армию. А может, возрастом не подходил. Ему тогда было уже за 40.

Мобилизовали деда в 1942 году. Ему – 44 года. Моя мама на тот момент была младшей из детей, ей едва исполнилось шесть лет. Единственное, что она запомнила, как отец нес ее на руках всю дорогу от дома до обоза, который увозил мужчин на войну. Бабушка оставалась одна с семерыми детьми и была беременна восьмым. Дядя Миша родился уже без отца. Никогда его не видел, но был похож на него как две капли воды.

Что пришлось пережить оставшимся в деревне женщинам и детям – отдельная история. Моя мама всю жизнь вспоминала, как тошнило ее от лепешек, испеченных из лебеды (другой еды в многодетной семье не было), каким деликатесом считались очистки от картошки, высушенные на печке (сердцевину картошки также сушили и отправляли на фронт). Как бабушка от зари до зари вкалывала в колхозе, чтобы получить в награду мешок отрубей – ценного по тем временам продукта. Домой она добиралась на проходящих мимо поездах, которые не останавливались рядом с ее деревней. И бабушка, нагруженная мешками, прыгала из вагона на полном ходу – чтобы увидеть и накормить детей.

Через 70 лет после войны

Дед Роман ушел на фронт и как исчез. От него не пришло ни одной весточки. А в 1943 году семья получила похоронку не похоронку, извещение – пропал без вести.

Бабушка Анисья замуж больше не вышла. Судьба ее мужа после ухода из деревни оставалась неизвестной. Тогда не принято было говорить о пропавших без вести, а ветераны Великой войны не получали тех льгот, что существуют сегодня.

Найти информацию о родных, погибших на фронтах Второй мировой, жителям края помог закон «О мерах социальной поддержки детей защитников Отечества, погибших в период с 22 июня 1941 года по 3 сентября 1945 года», принятый в регионе в 2015 году. От детей войны посыпались запросы в военкоматы и военные архивы. Благодаря этому закону и нашей семье удалось установить судьбу деда, пропавшего на фронте.

В Ламсдорфе...

К тому времени уже запустили крупнейший сайт, содержащий данные по погибшим, – ОБД «Мемориал» (www.obd-memorial.ru), созданный по инициативе Министерства обороны. Поиск оказался несложным – достаточно иметь минимальные сведения о родственнике – фамилию, имя, отчество, год рождения и звание (два последних не обязательно, можно найти и без них). И если в архиве имеются сведения о человеке, ресурс тут же выдает полную информацию.

Оказывается, деда моего, Миронова Романа Павловича, в феврале 1943 года взяли в плен в местечке Лозовая Харьковской области. Тогда там сложилась сложная ситуация – советские войска пошли в наступление, но попали в окружение. Многие военнослужащие оказались в плену у фашистов.

Приказано уничтожить


Две страницы дела моего деда

Деда Романа определили в концентрационный лагерь – шталаг VIII В (для солдат, офицеры содержались в офлаге) в Ламсдорфе (до 1945 года это немецкая территория, после земля отошла Польше. Сейчас это местечко называется Ламбиновице).

Это был один из самых больших концентрационных лагерей, организованных фашистами для советских военнопленных. По сути, он стал местом уничтожения. Из 180–200 тысяч советских узников, которые побывали в лагере во время войны, половина умерли. Первые военнопленные красноармейцы, которых начали доставлять сюда в 1941 году, жили под открытым небом, копали землянки: построек еще не было. И только в 1942-м заключенные переселились в грубо сколоченные бараки.

Общий вид лагеря, вышка

По многочисленным свидетельствам, военнопленных заставляли работать на износ. В Ламсдорфском лагере заключенных продавали для работы на различных предприятиях и угольных шахтах. Но в отличие от германских бирж труда, где угнанные в рабство советские граждане продавались в розницу, здесь формировались рабочие команды, которые числились за лагерем. После смерти от истощения, болезней, избиений рабочих просто заменяли новыми.

Все это стало известно благодаря одному из военнопленных – Сергею Воропаеву, уроженцу села Пресноредут Пресногорьковского района Кустанайской области. Он в течение года с марта 1944 по март 1945-го вел дневник.

Надписи на стенах барака

Воропаев писал, что самым ужасным в лагере было постоянное чувство голода: «Мысль – только пожрать. Мозг больше ничем не бывает заполнен». «Утром ходил на работу, совершенно ничего не кушавши. И так натощак проработал восемь часов, а совсем не кушал 24 часа». Военнопленных кормили бульоном, сваренным из брюквы. В него добавляли древесную муку, волокна которой оседали на стенках желудка и вызывали адские боли.

Голод лишал людей осторожности. Некоторые пленные отваживались делать вылазки на кухню за картошкой. «Вчера пять смельчаков попали под пули злодеев, а два из них, кажется, просто были казнены, так как все тела их были испороты штыками и выколоты глаза».

Постоянное недоедание привело Сергея в госпиталь: «…У меня сейчас, как у вымученной клячи, торчат кругом мослы. На них приходится лежать по 20 часов в сутки. Угля до 1 января не обещают давать, а холода стоят – 30–50 градусов. Картошки совсем не стали давать. Сегодня была самая жидкая и ничем не заправленная брюква».

Раскопки захоронений в лагере

Впрочем, это и не госпиталь вовсе, а блок «А» – участок лагеря в количестве восьми бараков, обнесенных проволокой. «Барак содержит пять комнат. В комнате помещается 50–60 больных. Вместо коек стоят складные нары (трехъярусные). На нарах накидали на мелко перетертую стружку матрацы. Одеял нет. В огромном количестве лазят блохи, клопы и порядочное количество вшей. Полы совсем не моются, окна в большинстве своем выбиты, вместо стекол вставлена фанера или картон, отчего в комнате полумрак. Печка стоит небольшая, железная, но топлива не дают…»

В этом госпитале в 1944 году оказался и мой дед. Запись об этом есть в его личной карточке. Сначала его переводили из одного отделения лагеря в другое, затем определили во вспомогательный блок и, наконец, в барак для больных. Там он и скончался 19 августа 1944 года.

Немцы были педантичны: записывали все данные о военнопленном вплоть до вероисповедания и членов семьи. К каждому делу крепилась двойная бирка с лагерным номером заключенного. Когда он умирал, половину бирки отламывали и цепляли на тело.

Жетоны военнопленных

После окончания Второй мировой войны в Ламсдорфе работала специальная комиссия, которая расследовала преступления нацистов. Она установила: погибших военнопленных хоронили в больших траншеях – братских могилах. Трупы сюда свозили целыми обозами, нередко среди мертвых оказывались и живые обессилевшие люди. Члены комиссии насчитали несколько десятков таких траншей. Все они были полны останками военнопленных.

В память о павших

Сейчас на месте шталага, где больше года мучился мой дед, мемориальный комплекс – Центральный музей военнопленных в Ламбиновице-Ополе (Польша). Сам музей располагается в бывшей лагерной комендатуре. Частично сохранились здесь ограждения с колючей проволокой и остовы каменных бараков офлага. От ветхих помещений шталага, в которых жил мой дед, за 75 лет не осталось и следа. А на месте братской могилы построили мемориал. Воздвигнут он в память о всех погибших в этом ужасном месте. В том числе и в память о моем деде – Романе Павловиче Миронове.

О том, как найти информацию о родственнике, воевавшем в Великую Отечественную войну, можно узнать из материала «Кто поможет в поисках информации об участниках войны»

Фото из семейного архива, с сайта http://www.cmjw.pl, из социальных сетей

№ 33 / 1211

Комментарии:

Добавить комментарий

Все поля обязательны для заполнения

Свежий выпуск

Видео