Меню Поиск
USD: 66.2 -0.52
EUR: 73.49-0.47

Как литовцы с татарами породнились

Большая семья Кашафутдиновых из поселка Тинского в Нижнеингашском районе известна. В районной администрации отмечают: таких ячеек общества – единицы. На их опыте молодых бы учить. Всю жизнь трудились Енина и Калимазян, вырастили 12 детей. Всех в люди вывели, образование дали.

 История рода


Внучки Енины и Калимазяна Кашафутдиновых Наташа и Аня, рассказывая нам о своей большой семье, загибают пальцы:
– Мы как-то решили посчитать, сколько членов в семье: 12 детей, 25 внуков, 15 правнуков. Сложно всю семью вместе собрать, да и представить трудно, куда разместить такую ораву.
Историю знакомства бабушки и дедушки девушки знают.
– Бабушка в 15 лет к деду убежала – любила. Ее родители были против этого брака. Ведь бабушка у нас литовка, а дедушка татарин, – рассказывает Аня.
Современным подросткам и представить сложно – как это: в 15–16 лет начинать самостоятельную жизнь, выходить замуж, рожать и растить детей. Но так было. Это история рода.

 Литовские кулаки


Енина в литовской семье была самой старшей из троих детей. Ее родители – крестьяне, по меркам 1940-х годов были зажиточными: имели хороший участок земли, засевали его зерновыми, выращивали овощи. Жили в большом доме, во дворе ржали лошади, мычали коровы, хрюкали свиньи. Недостатка в продуктах не было. Одно слово – кулаки.

Раскулачили их в 1948 году. Енине тогда было девять лет, училась она во втором классе. Маленькая. А сестры еще младше.

Этот день Енина запомнила на всю жизнь. Потом рассказывала своим детям, как пошли они со средней сестрой Генией в школу, а дорогу им преградила машина. Четыре солдата, вышедшие из автомобиля, отправили девочек домой: не до учебы. Папа сидел за большим обеденным столом в окружении солдат и председателя колхоза и перечислял все, чем владеет: коровы, куры, гуси… Родителям уже сообщили, что в дорогу нужно собираться быстро – выселяют их из Литвы как чуждый элемент.
– Мама с бабушкой побежали в коптильню, которая была на крыше, и стали сбрасывать большие копченые куски свинины, – рассказывала Енина детям. – А мы складывали их в мешки. А потом бабушка закричала: «Хватит мяса! Нужно успеть собрать вещи!» И все побежали складывать вещи в сундук.
Семья впопыхах оделась, схватила сундук с вещами, чан с мясом, маслобойку и – на станцию. Погрузили «кулаков» в товарный вагон и отправили в Сибирь.

Месяц литовская семья вместе с другими сосланными добиралась до станции Тинской Нижнеингашского района Красноярского края. Помыться негде, в туалет ходили тут же. А на остановках выменивали шелковые платья и платки на продукты.

Определили литовцев в село Тины (что недалеко от станции Тинской). Женщины – сразу к роднику: целый день мылись и стирали вещи. Отец прикатил чан из-под мяса, положил под него сухие ветки, поджег и грел в посудине воду.

Для бабушки Енины эта стирка обернулась болезнью. Старушка, целый день полоскавшая белье в холодной родниковой воде, простудилась и заболела воспалением легких. Свои шелковые платки выменивала она у местных врачей на пенициллин. Но не помогло лекарство: через год ее не стало.

В Нижнеингашском районе Енина пошла в первый класс. Учила русский язык. Первые полгода ей даже оценки не ставили. А потом стала лучшей ученицей, семилетку окончила с отличием.

Литовская семья обживалась на новом месте. Отец плотничал в больнице, мать шила. Уже в середине 1950-х годов переехали ссыльные в поселок Тинской, поселились в домике возле железнодорожного переезда.

 Татарский глава семьи


Калимазян Кашафутдинов – местный, тинской. Он старший из пяти братьев и сестер. Небогато жили. Мама Шарофеямал умерла, когда старшему сыну едва исполнилось 11. И Калимазян бросил школу, пошел работать. Отец остался один, а надо было поднимать ребятишек. Так и отвечал он учителям, которые несколько раз пытались вернуть мальчишку в школу. В Новосокольске пас колхозных коров, на конях возил смолу на смолзавод в Тинской. Позже отучился на шофера и сел за руль лесовоза.


В 1948 году умер отец Калимазяна, он остался вдвоем с сестрой Зоей (трое младших погибли раньше). Зоя училась вместе с Ениной, девочки сидели за одной партой, дружили. И однажды Енина пожаловалась однокласснице: родители хотят переселиться из дома на переезде. А Зоя предложила: «Переезжайте к нам. Калимазян работает в лесу, давно хотел, чтобы кто-нибудь топил печку в доме и варил обед». И литовцы переселились к татарам.

Енина окончила школу и устроилась на работу десятницей в Академстрой, руководила партией рабочих. А когда ей исполнилось 16 лет, Калимазян сделал девушке предложение. Он старше супруги на девять лет, парень был взрослый. Построил дом на улице Почтовой поселка Тинского и привел жену. Там у молодых родился первый сын Иван.


В 1958 году сестры Енины отправились на родину. А в 1964 году в Нижнеингашский район вернулась мама Енины – договорились: она увезет дочь с семьей в Литву. Уже сладилось дело с продажей дома на улице Почтовой и хозяйством, мама Енины поехала в район сниматься с учета. И тут прибежали тетки Калимазяна: на продажу выставили отличную усадьбу на улице Партизанской – хорошая земля, достаточно места: можно построить огромный дом и развести много скота. И Кашафутдиновы остались. Они давно присматривались к постройке на улице Партизанской, мечтали купить.

Уже через год Калимазян построил здесь большой красивый дом – всем детям места хватало.

Большая дружная семья


Енина и Калимазян до глубокой старости держали много скота – до десятка коров, бычков и телят, свиней, овец, кур, гусей и уток.
– А мы их никогда и не считали, – говорит девятый ребенок Кашафутдиновых Асхат. – И в доме всегда достаток был. Отец и мать всю жизнь работали без отпусков. У нас были и велосипеды, и мотоциклы. А продукты на столе – самые свежие, с собственного подворья.
Асхат вспоминает: в большой семье все при деле были. Старшие сестры чуть подросли, стали готовить для родителей и младших братьев-сестер. Парни все вместе работали на сенокосе. Никогда серьезных раздоров не было.
– Дружные были, – подводит итог Асхат. – Семья обязывает.
Сейчас большая семья редко собирается месте. Разлетелись Кашафутдиновы по свету. Только половина детей остались в Нижнеингашском районе. А кто-то на Дальнем Востоке живет, кто в Алтайском крае, кто в Хакасии. Последний раз приезжали дети издалека на золотую свадьбу родителей – порадовали внуками и правнуками. С того события сохранилась у Енины и Калимазяна фотография. Енина нередко смотрит на нее, радуется. И Калимазяну рассказывает: сам он уже практически не видит.


Фото из архива семьи Кашафутдиновых

Комментарии:

Все поля обязательны для заполнения

Реплики

Эпоха Павла Федирко Андрей Курочкин

Эпоха Павла Федирко

Край простился с легендарным руководителем

Свежий выпуск

Видео