Об этом и многом другом наш разговор с руководителем красноярского кризисного центра «Верба» Натальей ПАЛЬЧИК.
«Ремень» в подкорках
– Наталья Борисовна, одной из причин нынешнего демографического кризиса считается негласное правило – рожать одного-двух детей, но зато холить, лелеять и вообще дать им все самое лучшее. Наивный вопрос: как при такой установке существует проблема насилия над детьми?
– Насчет установки – сомневаюсь, поскольку многодетных семей становится больше. У меня самой трое детей, и, по моим наблюдениям, таких семей много. Но все же у людей есть некое ощущение неопределенности – то ковид, то в мире неспокойно, – и это останавливает планы иметь больше детей… Что касается самой проблемы домашнего насилия, то она напрямую связана не с уровнем доходов и прочими материальными факторами, а с ценностными установками. С тем, что у нас называется «родительскими компетенциями». Действительно, как объяснить ребенку, что можно и нельзя, не прибегая к насилию? Многие же говорят: вот меня в детстве пороли – и ничего, вырос человеком. Такие установки сидят в нас очень глубоко. Когда у меня был прямой эфир на радио, позвонил в студию тридцатилетний мужчина и сказал: меня отец порол ремнем, и еще в 15 лет я себе дал зарок, что, когда вырасту, никогда в жизни своего ребенка пальцем не трону, найду способ без ремня ему все объяснить. И вот недавно учительница пожаловалась мне, что мой сын сорвал урок, и я только в последний момент себя поймал на том, что готов схватиться за ремень. Но, слава богу, сработала «красная кнопка», вспомнил, какой зарок себе давал еще подростком. Это воспоминание его остановило, и он начал хладнокровно разбираться в том, как и почему был сорван урок, и выяснил, что не все так однозначно. Были варианты, в том числе для учителя, мирно разрешить ситуацию… Но, повторю, в подкорках записано «чуть что – хватай ремень», и без особых дополнительных усилий эту «запись» довольно сложно вывести.
В глубине души почти все родители хотят своим детям лучшего будущего. Даже те, которые не многое могут сделать для этого или просто не заботятся о своих детях, верят, что как-то все «само срастется».
Когда такой человек бьет ребенка, он уверяет себя, что «учит» его, подталкивает к тому, как надо правильно себя вести, и думает отвратить от нежелательного поведения. Но метод этот неэффективен, что многократно доказано. Он вырабатывает в ребенке страх, навык не говорить родителям правду. Возможно, в какой-то ситуации угроза ремнем сможет отвратить от чего-то нехорошего, но в другой раз ребенок все равно поступит по-своему.
Где научиться воспитывать?
– Если оставить «ремень» за скобками как безусловное зло и обратиться к современным воспитательным методичкам, то они трактуют насилие очень широко. Нельзя повышать голос, ставить в угол, говорить обидные слова, приводить в пример других детей, лишать удовольствий и т. д. Простой человек спросит: а что тогда можно?
– Действительно, методички не отвечают на вопрос «что делать?», и в этом вся сложность, вызов нам, родителям. Насилие не приводит к изменению поведения, оно может пресечь какой-то плохой поступок, но не дает ребенку понимания того, почему это плохо. Но это вовсе не значит, что не должно быть наказаний. Наказание и поощрение – два постулата, которые, прежде всего, дают понимание границ. Что можно и чего нельзя, что хорошо и плохо. Нормально, когда мы договариваемся с ребенком – если ты не делаешь того-то, то не идешь гулять с друзьями. Такое наказание для него должно быть значимой историей. Но, повторю, надо договариваться об этом, чтобы ребенок помнил о том, что может лишиться чего-то важного для него, и сам контролировал свое поведение. Страх перед родителями такого эффекта не даст.
![](https://gnkk.ru/nkk/data/uploads/2024/06/tanya-i-rebenok-2020-08-oleg-kuzmin.jpg)
Фото: Олег Кузьмин
– Да, но такие вещи знаете вы, человек с соответствующим образованием, а для большинства людей главный передатчик воспитательных методов – традиция и личный опыт. Как со мной, так и я… Где научиться «правильно воспитывать»? Может, специалистам стоит пойти в народ?
– Мы понимаем, что такие знания – из разряда дефицитов. У моих сотрудников тоже есть дети, и у всех случаются кризисные истории с ними, несмотря на психологическое образование и опыт работы. Поэтому, когда мы работаем с родителями, берем какую-либо одну тему, по которой к нам обращаются наиболее часто. Например, как показать наиболее адекватно роль мужчины и женщины в семье, или правильно донести до ребенка то, что вас не устраивает. Эти беседы уже способствуют приобретению родительских навыков, и прежде всего навыка диалога с ребенком. Но, к сожалению, такого рода обучающих ресурсов действительно мало. Есть и другие ресурсы – прежде всего школьные психологи, разного рода общественные организации, такие как наша, где можно попросить помощи и узнать, «как правильно».
– На ваш взгляд, насколько ощутим запрос родителей на то, чтобы их научили правильно воспитывать?
– Он возникает только в конкретной ситуации. Запроса «научите меня воспитывать» нет. И нет такой науки, которая все объяснила и разложила по полочкам. Буквально вчера мне одна девушка звонила – ей сказали, что надо сначала проконсультироваться с психологом, решить свои проблемы, а потом уже ребенка рожать. Я ей отвечаю: вы, дорогая моя, так до пенсии будете консультироваться, поскольку проблем за жизнь накапливается масса, все не разобрать. И это вообще другая крайность, в которую не стоит впадать. Общего запроса «научите меня воспитывать» нет и, наверное, не будет, поскольку воспитание детей – естественный процесс, он встроен в сам ход жизни. Надо только знать, как разговаривать, как разумно жить с ребенком. И здесь действительно нужен навык.
За пределами нормы
– Двадцать лет работы «Вербы» – достаточный срок, чтобы понять, что изменилось в отношениях детей и родителей…
Проблема детско-родительского контакта как была, так и осталась. Это та история, с которой мы имеем дело каждый день. Однако поменялся сам характер насильственных действий против детей. Еще лет десять назад, к примеру, не было прецедентов сексуального насилия со стороны родственников. Возможно, стали больше выявлять и меньше замалчивать, но, я думаю, произошло некое изменение в общем менталитете. Появилось потребительское отношение ко всему, в том числе к детям. В последнее время таких обращений стало меньше, но они есть, и в голове не укладывается, как такое возможно в кругу близких. Слава богу, такого рода прецедентов мало. С другой стороны, набирают обороты истории со школьной травлей, но здесь есть важный момент: на это стали реагировать не как на норму, а как на нечто ненормальное. Что-то поменялось в нашем характере с точки зрения отношения к другому человеку. И на это стали реагировать.
– Есть то, что внушает вам оптимизм?
– Прежде всего, нас радует история про отцов. Лет десять назад их не встретишь даже гуляющими с детьми, и на родительские собрания они не ходили. Но сейчас их все больше и там и там. Мужчины со своим системным мышлением задают правильные подходы к воспитанию. Это действительно радует. Папы стали понимать ценность семьи и детей и получать удовольствие от общения с ребенком.