Меню Поиск
USD: 72.56 +0.12
EUR: 85.46+0.09
№ 95 / 783

Кто старое помянет…

Вечный спор про «раньше» и «теперь»


Деду Василию 88 лет. Жена умерла лет пять назад, и он сильно сдал. Но себя худо-бедно обслуживал – печку топил, варил что-то. Дом у него в деревне был большой, строился на века. Вскоре дети – дочь Анна и зять Андрей – начали старика обрабатывать. Продай дом, сколько можно одному маяться? И переезжай к нам в город. Здесь и врачи рядом, и квартира у нас четырехкомнатная, выделим тебе отдельные апартаменты, будешь жить кум королю…

Житейская история

Дед Василий сдался. Хоть и трудно было расставаться с тем, что наживал целую жизнь. Но махнул рукой: сил уже нет упираться. Покупатель хорошую сумму отвалил. Дети сказали: «Папа, не надо нам твоих денег, мы их в банк на счет положим». Не обманули. Но дед за деньги и не переживал. Помог даже внучке машину купить. Накормлен, обихожен, комната отдельная – телефон, телевизор. Дети по врачам возят. Пенсию получает исправно, что еще надо?

У старика другая проблема нарисовалась, откуда и не ждал. Когда остается дома один, звонит моей маме и часами жалуется, как дети «доводят до белого каления». А причина… вы не поверите: друг другу доказывают, когда лучше жилось, раньше или теперь. Понятно, во всех семьях такие разговоры бывают, но у этих – до скандала. Семейка Адамс! Дед Василий старый коммунист и сталинист, партбилет в 90-е не сжег, как некоторые. Упрямый, не смотри, что еле ходит. Зять Андрей – не подарок. Ему за 50, а он вдруг увлекся политикой. Из Интернета не вылезает, власть ругает. Вслед за ним и дочка. Андрей на деда наезжает, а она подтявкивает. Особенно когда сядут телевизор смотреть, а там одни безобразия. Дед затягивает волынку: «А вот в на-аше время…»

Я им однажды прямо сказал: «Вы чего над стариком измываетесь? Старый что малый. Нашли с кем дебаты вести. Пусть ворчит, а вы – рот на замок, и ни слова. А еще лучше, что он ни скажет – соглашайтесь». Они говорят: «Да мы бы и рады. Пытаемся, но он же первый начинает! Такую пургу несет. И ответа требует: что, мол, не согласны? Ну, мы и не выдерживаем…»

Застольные… дебаты

Как-то встречали у них Новый год. Родственники из разных городов съехались, четыре поколения. Вместо того чтобы веселиться, водку пить да Пугачеву с Галкиным смотреть, как все нормальные люди, они чуть ли не сразу после боя курантов свару затеяли. Дед и правда первый начал.

Его остальные старики поддержали. Дети и внуки им – в ответку.

– Я вот простым шофером всю жизнь в колхозе отработал. Но меня никто обидеть не мог! Никто. Чуть что – я в партком, в райком. На собрании мог выступить и всю правду сказать! А сейчас работяг никто не защитит.

– Отец, да что ты мог сказать? Ты вспомни, как тебя, такого заслуженного передовика и коммуниста, в Венгрию к сестре в гости не пустили. Так и не увиделись с ней после войны, умерла. Потому что пацаном жил на оккупированной территории. Что в райкоме доказал? Тебе сказали: «Товарищ, хотите партбилет на стол положить?» А мы вон с Андреем уже всю Европу объездили – ни тебе характеристик, ни партбюро…

– А я раньше рубль брала! Рубль! Шла в магазин. Молока возьму литр, колбаски 200 граммов, булку хлеба белого, пачку папирос мужу. А сейчас? Пенсию получишь – и не знаешь, как…

– Когда это ты, тетя Шура, колбаски могла 200 граммов свободно купить? В 80-х?! Забыла про очереди? Про номерки на руке? А в какой дубленке ты сейчас пришла? Пошла и купила ее свободно, перед тобой продавцы вертелись – померьте ту, померьте эту... Вспомни, как при СССР ты всю ночь очередь за вшивыми чешскими сапогами отстояла и тебе не хватило. А отдыхала ты где прошлым летом? В Испании! Дети тебя повезли. Могла ты раньше вот так свободно в Испанию поехать?

– Зато мы зарплату, отпускные получали и могли хоть в Сочи, хоть в Ялту. Билет до Москвы на самолет 60 рублей стоил.

– Ага. А из Москвы тащили сумки с бананами, апельсинами и копченой колбасой, потому что здесь ни черта этого не было… Вспомни, как унижались перед администраторами гостиниц, таксистами, официантами, завбазами. Они тогда были элитой, белой костью. А сейчас – чего изволите? За твои деньги – любые капризы.

– Да. Только денег ни у кого нет. Вся зарплата на еду уходит.

– Что вы такое говорите? Посмотрите, как люди жить стали. По две машины в семье, по заграницам ездят, разодеты с ног до головы.

– Но при этом вся страна ворует. Все на взятках и откатах. Во власти одни жулики.

– Можно подумать, в ваше время власть была – ангелы. Жрали спецпайки из спецраспределителей, лгали вам на каждом шагу и строем заставляли маршировать…

– А сейчас не лгут? Да у нас великая страна была. Империя! Все нас уважали.

– Что ж это за империя была, что рухнула в один момент и все из нее разбежались? Несколько мошенников собрались в Беловежской пуще, бумаги какие-то подмахнули, и нет страны…

– Зато люди раньше душевней были. А сейчас сидят за железными дверями, cосед соседа не знает. Злые все какие-то, жадные. Разговоры только о деньгах и барахле.

– Ой, ну не надо. Хороших и плохих людей во все времена было одинаково. И тогда сволочей хватало, и сейчас…

– А здравоохранение бесплатное? А образование? Вон мы вас всех выучили, ни копейки не платили. Да и образование какое было! Настоящих специалистов готовили.

– Ну тут соглашусь. Зато сейчас весь мир открыт. Если есть голова на плечах, языки знаешь, то учись хоть в Германии, хоть во Франции. Возможностей стало больше.

– Так-то оно так, но…

– Гагарин! Красноярская ГЭС…

– Интернет! Сексуальная революция…

И только тетя Тамара из Ачинска, которая все это молча слушала, подперев голову ладонью, вздохнула:

– Да молодые мы тогда были. Вот и казалось, что все хорошо…

Зачем? Куда мы гоним?

Знакомая дискуссия, правда? Не говорите только, что у вас в семье таких не бывает. Это вечный спор двух-трех поколений, который длится веками. Не удивлюсь, если в 1913 году какая-нибудь бабушка рассказывала внукам, как прекрасно было при крепостном праве. Помещик добрый, справедливый, отец родной. Все за тебя решал, судил по справедливости, нерадивых розгами сек. А в 1861-м как все пошло наперекосяк, так и идет до сих пор. Совсем люди от рук отбились. Пьют, гуляют, родителей не уважают.

А внуки ей возражали: зато теперь, бабушка, паровая машина молотит, телеграф есть, электричество, железная дорога. И свободы больше. Вон сейчас у нас и Дума есть, и многопартийность…

В этом споре тупоконечников с остроконечниками никто никому ничего не докажет. Во все периоды российской истории были прелести и мерзости, послабления и закручивание гаек, высокий полет и свинство. И чем мы были моложе, тем девушки были сговорчивей, водка вкусней, а государственные институты – крепче. Даже солнце в прежние времена вставало на час раньше, а зимы были похожи на зимы.

Давайте просто жить. Сегодня и сейчас. Пожалейте стариков, не спорьте, их не переубедишь. Лучше свозите их… нет, в Испанию сейчас сложно. Ну хотя бы в Крым. Он же теперь наш. Пусть закажут себе в номер мохито. Думаю, там его уже подают.

Глас народа

Игорь ПОЛЬ

писатель, бизнесмен в сфере компьютерных технологий

– С голоду, конечно, тогда никто не умирал. Периодически что-то «выбрасывали», народ тут же это сметал. Про автомобили, бытовую технику, мебель и прочие буржуазные пережитки просто молчу. На них выдавались талоны передовикам, комбайнерам по итогам битвы за урожай и партийно-хозяйственному активу. Очередь для простых смертных была как в Мавзолей. На годы.

Впервые в жизни я увидел мясо в свободной продаже в Москве в 1981-м. Я был на срочной, нас отправили в патруль, и сержант отпустил на пять минут за вкусненьким в магазин (белый батон и бутылка молока – рай для солдатика), и там я увидел, как москвичка тычет двузубой вилкой в какое-то свободно (!) лежащее мясо и скучающим тоном вопрошает: «А что, баранины сегодня не привезли?» Должно быть, я как-то неправильно на нее смотрел – она покосилась на меня и быстренько ушла.

Не нужно, прошу, задвигать мне про счастливые застойные годы. Не нужно врать молодежи, как все было прекрасно. Хорошего было много, но тогдашнего ощущения вопиющей несправедливости, всеобщего надувательства, причем не какого-то политического или идеологического, а каждодневного, бытового обмана, я никому из ныне живущих не пожелаю.

Ольга НЕИЗВЕСТНЫХ

журналист

– Я не говорю, что нам раньше жилось прекрасно. Разные годы были. И когда в магазинах продукты лежали свободно, и когда шаром покати. Но хватит говорить, что «все было ужасно»! И хвалить прежние времена тоже хватит. А то у нас некоторые чуть ли не профессией своей сделали – либо приукрашивать их, либо с грязью смешивать. Сколько можно назад смотреть? И зачем? Чтобы нынешних 18–20-летних попугать? Ну давайте пообсуждаем, как в XVII веке люди в лаптях ходили… Одни ностальгируют по светлой юности, другие мазохистски бередят юношеские раны. Расцарапывают и расцарапывают. В сказку про то, что надо все помнить, чтобы не повторилось, – не верю. Ничему история не учит, увы. Каждое поколение делает свои ошибки. Хотя предыдущее совершало ровно такие же.

Галина КОПЫЛОВСКАЯ
главный редактор «НКК»

– Я раньше тоже была спорщицей, правда, в любом возрасте защищала времена новые. А потом услышала стихотворение Александра Кушнера и… Бессмысленно все это. Вот несколько строф…

Времена не выбирают, В них живут и умирают. Большей пошлости на свете Нет, чем клянчить и пенять. Будто можно те на эти, Как на рынке, поменять. Что ни век, то век железный. Но дымится сад чудесный, Блещет тучка; обниму Век мой, рок мой на прощанье. Время – это испытанье. Не завидуй никому. Крепко тесное объятье. Время – кожа, а не платье. Глубока его печать. Словно с пальцев отпечатки, С нас – его черты и складки, Приглядевшись, можно взять. 1978

№ 95 / 783

Комментарии:

Добавить комментарий

Все поля обязательны для заполнения




Свежий выпуск

Видео



Решаем вместе
Не убран снег, яма на дороге, не горит фонарь? Столкнулись с проблемой — сообщите о ней!