Кузьма Минин против стаи ЛОМов

Кузьма Минин против стаи ЛОМов
Воззвание Козьмы Минина к нижегородцам в 1611 году. Художник Максим Фаюстов

Наслушавшись-насмотревшись-начитавшись авторитетных комментариев по поводу оставления Херсона российскими войсками, автор этих строк пришел к некоему «среднестатистическому мнению» о сказанном, которое открывается в новом свете, если перенести его в иную эпоху.

К примеру, представим себе земского старосту Кузьму Минина, который осенью 1611 года, забравшись на помост, обратился бы к нижегородцам с экспертной оценкой ситуации, каковая сводится к следующему.

Провал Первого ополчения есть свидетельство того, что страна очевидно не готова к полномасштабной борьбе с интервентами и бунтовщиками, власть упорно не желает объявлять тотальную мобилизацию промышленности, культуры и системы управления, ибо находится под влиянием «пятой колонны», ищущей тайного сговора с врагом, который все более вооружен, окрылен успехом, и все обещанное хорошее под большим сомнением.

В финале Кузьма обязательно произнес бы сакраментальную фразу: это реальность, и надо иметь мужество смотреть ей в глаза.

Думаю, после такой «суровой правды» не было бы никакого Второго ополчения – нижегородцы разошлись бы запивать брагой вновь нахлынувшую тоску.

В отечественной литературе есть несколько вариантов той судьбоносной речи, ни один из которых не может претендовать на подлинность. Даже каноническое из учебников «…не пожалеем имущества нашего, да и не только имущества – дворы свои продадим, жен, детей заложим…»

В те времена не было стенографии, ни тем более аудио с видео, и потому все вариации – плод писательской фантазии. Однако авторы не особо стеснялись, вкладывая в уста торговца мясом и неизвестно, грамотного ли, самый высокий слог и смысл, поскольку следствие его слова было абсолютно очевидным – собраны деньги, вооружено войско, разбит враг.

Слово было сказано в нужное время, в нужном месте и призывало к действию, а не к очередному «осмыслению». И уж тем более не для того, чтобы публика восхитилась аналитическими талантами Кузьмы Минина по прозванью Сухорук.

Особый вес слова

В экстремальной ситуации слово не только приобретает особый вес, но и попадает в иную, чем в мирно-расслабленное время, систему координат. То есть уже не так важно, насколько адекватно слово отражает реальность (а в большинстве случаев ни одно частное мнение не может претендовать на полное знание ситуации), гораздо важнее то самое место и время, в которых оно произнесено.

Печально известный Новочеркасский бунт 1962 года вылился из цехов электровозостроительного завода на городские улицы вследствие одной фразы. К рабочим, возмущенным одновременным повышением цен на продукты и снижением зарплат, вышел директор и сказал:

Жрали пирожки с мясом, теперь с ливером жрать будете. Расходись!

По другой версии, та же по смыслу реплика была произнесена в шутливо-примирительной тональности:

Ну что ж, товарищи, если не хватит денег на пирожки с мясом, будем покупать пирожки с ливером.

Но по сути варианты друг от друга не отличались – оба могли стать детонатором для накопленной в массах взрывной силы.

Директор сказал именно то, чего в данной ситуации не надо было говорить, за что поплатился должностью и партбилетом. А десятки бунтовщиков – сроками, 11 человек – высшей мерой.

Другой, куда более сложный, вопрос: что в таком случае следовало произносить? Какими словами вернуть людей из ослепления в разум, позволяющий искать выход и не творить бед?

И как вообще подбирать слова и темы, когда миллионы людей пребывают в состоянии, слава богу, не таком взвинченном, как новочеркасские рабочие, но весьма далеком от мирно-благодушного?

Если проще и конкретнее – кто-то у нас просчитывает, какие слова следует говорить в таких ситуациях, как оставление Херсона, а какие категорически нельзя?

Магистрали пропаганды

Россия очень большая, и потому главное нынешнее событие распределяется по ней весьма неравномерно. Кто-то воюет, кому-то, как жителям Донбасса, Курской и Белгородской областей, надо прятаться от артналетов, у кого-то душа болит за близкого…

Но подавляющее большинство, оставаясь в пространстве мало изменившегося мирного быта, имеет дело только с информацией. Попросту – с изображением и словом. И большинство переживает, судя по всему, сильно.

Необходимость поддерживать сражающийся народ, казалось бы, осознана давно и всеми. Так же как известен единственно подходящий для этого инструмент – государственная пропаганда. Точнее, государственная монополия на слово – слово не только талантливое, но тщательно взвешенное, просчитанное.

Пропаганда времен Великой Отечественной войны имела три главные смысловые магистрали: вера в святую правду нашего дела и неизбежность Победы, призыв к стойкости и готовности к жертве, непримиримость к идеям врага и самому врагу на поле боя.

С этим соотносилось абсолютно все – от заметки в дивизионной газете до кинопродукции и официальных заявлений. Информация о положении на фронтах выдавалась из одного источника, дозированно и без возможности домысливания.

Все, что пыталось двигаться помимо «трех магистралей», жестко пресекалось. Главное же в том, что пропаганда обращалась в призыв к действию каждого на своем месте, как и в случае с речью Кузьмы Минина, а не в диванную стратегию.

Теперь такой «тоталитаризм» кажется невозможным, да и само слово «пропаганда» обращено в ругательство. Мозг россиянина атакуют со всех сторон стаи ЛОМов – «лидеров общественного мнения», среди которых, разумеется, есть люди патриотичные и компетентные, а есть самозванцы, жулики, вражеские агенты.

Но даже если были бы только первые, это не создает единой картины, не дает внутренней ясности, которая так необходима. И дело не в собственно плохих новостях…

Обычный тыловой гражданин пребывает в состоянии не уходящего «разрыва шаблона», поскольку ему одновременно доносят о зверствах нацистского режима и «открытость к переговорам» с ним же; чехвостят каких-то генералов за «глупость или предательство» и превозносят боевые качества врага, которые минутой ранее были оплеваны и размазаны; говорят про козни «пятой колонны», не уточняя, кто и что именно замышляет.

Конечно, мне ответят, «для чего» нужно ЛОМовое многообразие. Люди должны мыслить самостоятельно и знать правду. Но превращение СВО в дискуссионный клуб чревато, мягко говоря, нехорошим. Дискутировать должны военные советы за плотно закрытыми дверями. А правда – это только то, что приближает Победу.

Часто звучащие рекомендации соблюдать «информационную гигиену» бессмысленны, пока не появится некая контора, строгая до суровости, которая будет просчитывать и решать, какие слова надо выпускать в народ, какие запереть, за какие наказывать. Кажущаяся невозможность становится необходимостью.

Читать все новости

Видео

Фоторепортажи

Также по теме

1 декабря 2022
Что нового ждет россиян в декабре?
Представляем подборку наиболее значимых законов, вступивших или готовящихся к вступлению в силу в первом месяце зимы. Паспорт или полис С
1 декабря 2022
Секрет долголетия идринского фронтовика
Из Идринского района ушли на фронт Великой Отечественной 5 309 человек. Погибли, умерли от ран, пропали без вести 2 581.
Без рубрики
1 декабря 2022
Где рождается новогодняя сказка
В Красноярске есть предприятие, где круглый год царит праздник. К Новому году здесь начинают активно готовиться уже летом – придумывают