В Сибирь литовцы, или литвины, как их тогда называли, попали в составе первых отрядов казаков-землепроходцев. Позже в качестве «засельников» Енисейской губернии выступали литовские ссыльные, а после отмены крепостного права – добровольные крестьяне-переселенцы.
В 1897 году в губернии насчитывалось 228 человек, говоривших на «литовском или жмудском наречиях». Дальнейший ускоренный рост литовской диаспоры Енисейской губернии связан с открытием Транссиба и столыпинской аграрной реформой. Именно в этот период появились литовская деревня Хорошевичи Канского уезда и ряд крупных хуторов. В годы Первой мировой войны в Сибирь стали направляться эшелоны с беженцами из Литвы.
Еще одна большая волна хлынула в наш край после Второй мировой войны, и не по своей воле – это были спецпереселенцы. В 1945–1949 годах – более 29 тыс. человек. А в 1951 году – 11 тыс. «кулаков» из Литвы. Их труд использовался главным образом на лесозаготовках. После реабилитации большинство оставшихся в живых вернулись на родину.
Во времена СССР много литовцев приехало в Сибирь на великие советские стройки, например, на КАТЭК. Некоторые служили в нашем крае в армии, а после службы оставались здесь, женились на местных девушках.
Сегодня в Красноярске активно работает литовская национально-культурная автономия «Лиетува». При ней действует школа литовского языка, есть фольклорный ансамбль. Автономия поддерживает связь с прибалтийскими соотечественниками.
В минувшее воскресенье красноярские литовцы организовали в Доме дружбы народов «Родина» традиционную ежегодную ярмарку ремесел Казюкаса. Это праздник ремесленников, проводится он в Вербное воскресенье по католическому календарю. На такие ярмарки собираются мастера и мастерицы разных национальностей, они предлагают гостям свою продукцию: сувениры, игрушки, изделия декоративно-прикладного творчества, сладости.
В «Родине» прошел яркий концерт. В его программе кроме литовских были песни и танцы других народов России, представители которых пришли поздравить литовскую диаспору с праздником. Гостей угощали литовским квасом, национальной выпечкой.
Мы дружно живем со всеми народами Красноярского края, – рассказала Регина Бекшайте, председатель автономии. – И очень благодарны управлению общественных связей губернатора Красноярского края, агентству молодежной политики, региональному отделению Ассамблеи народов России, Дому дружбы народов «Родина», которые помогают проводить нам все наши культурные мероприятия.
Интересный факт
Гора Крестов – одна из святынь, место паломничества и туристическая достопримечательность Литвы. Находится в 12 километрах от Шяуляя. Представляет собой холм, весь покрытый крестами – от огромных распятий до крохотных и скромных, в том числе нательных. Место с виду мрачное, похожее на кладбище. Но на самом деле – жизнеутверждающее. Люди едут сюда отовсюду, чтобы поставить свой крест. Считается – на счастье, на удачу, и чтобы мечты сбылись. Молодожены ставят крест на горе, чтобы брак был счастливым.
«О корнях своих не забываем»
Самыми колоритными персонажами литовского праздника были женщины в ярких национальных костюмах и крепкий, представительный мужчина в образе литовского крестьянина, в соответствующей одежде. Зовут его Геннадий Меркис.
Он «вывел» на сцену главного героя торжества, куклу святого Казимира. Большую, выше человеческого роста. Казимир, символ чистоты и благочестия, по легенде, оберегает мастеров и рукодельниц.
Потом Геннадий Альгердасович угощал гостей литовскими баранками, которые доставал из большой плетеной корзины, – такова традиция праздника.
Родился и вырос я в Казачинском районе в семье ссыльных. В 1948 году моих дедушку и бабушку вместе с детьми сослали из Литвы в Сибирь. Привезли в Красноярск, в том числе моего 8-летнего отца и его 12-летнего брата. А дальше на пароходе «Иосиф Сталин» отправили вниз по Енисею. И по разнарядке высаживали в разных населенных пунктах. Мои предки и еще несколько литовских семей попали в деревню Белокопытовка, это ниже Казачинского. С собой успели захватить только какие-то вещи (времени на сборы не давали) да немного еды, которую быстро съели. Выживали как могли, иногда удавалось разжиться картошкой у местных, – рассказал о себе Геннадий.
В армии его отец был связистом, и после службы его пригласили временно поработать радистом на лесопункте, передавать производственные сводки азбукой Морзе – тогда в каждом лесопункте была рация.
Моя мама тоже была из семьи ссыльных, только из Забайкалья, из русских казаков. И она также работала радисткой, только в другом лесопункте. Они с отцом познакомились в радиоэфире, не видя друг друга, не слыша голосов – морзянкой общались. И в эфире же договорились о первом свидании, на котором приглянулись друг другу. Создали семью. Романтическая история, – вспоминает Геннадий. – Родители вместе со мной, маленьким, ненадолго возвращались на историческую родину, в Паневежисе меня даже крестили по католическому обряду. Но через год наша семья снова уехала в Сибирь. Отец стал работать на плавкране, я часто к нему заглядывал. Так что детство мое прошло на Енисее, и места вокруг Казачинского для меня родные, хорошо знакомые.
Геннадий Альгердасович окончил институт в Новосибирске, стал инженером радиосвязи и телевидения – это у них семейное, и хобби у него соответствующее: он радиолюбитель. Много лет проработал в сфере телекоммуникаций – в Казачинском, в Красноярске. Продолжает и сейчас трудиться в этой отрасли, как опытный специалист, занимается подготовкой кадров.
Он бережет историческую память о Литве, откуда пошел их род. Время от времени навещает ее (сейчас, правда, реже), а в Красноярске регулярно ходит в костел, активно участвует в жизни литовской диаспоры.
Спрашиваю, соблюдают ли в их интернациональной семье традиции далекой Прибалтики.
С детства помню скупые рассказы отца о жизни в Литве. Он научил нас рецепту цепеллинов, это литовское национальное блюдо, и мы готовим их на разные праздники – русские, литовские, на Пасху, которую в нашей семье отмечают два раза: сначала по католическому календарю, потом – по православному. И хотя нас, выходцев из Литвы, на земле предков всегда ждут и готовы принять, родина моя все же Сибирь, к которой я прикипел душой и которую люблю. Ее природу, тайгу, озера. Здесь у меня мама, много друзей, работа, поэтому никуда уезжать не собираюсь, да и не тот уже возраст, чтобы скитаться по миру. Но о корнях своих не забываю: мы – сибирские литовцы, – подчеркивает Геннадий Меркис.
