Муза, опаленная войной В руках красноярцев искусство стало грозным оружием

Муза, опаленная войной В руках красноярцев искусство стало грозным оружием
Артист-танцор и балетмейстер Михаил Годенко (в центре)

В начале этого года на пароходе-музее «Св. Николай» прошла удивительная выставка. Она называлась «Красноярская муза в бою» и рассказывала о том, как воевали наши прославленные земляки – музыканты и артисты. К сожалению, начавшаяся пандемия заставила свернуть проект. Но мне повезло – я успел. Более того, индивидуальную экскурсию для меня провела ее автор – начальник отдела истории Красноярского краеведческого музея Татьяна Никандрова.

От этого погружение в эпоху получилось вдвойне прочувствованным и эмоциональным. Фотографии, личные вещи, ноты, инструменты… И вот ты уже не на пароходе – на перроне Белорусского вокзала в Москве 26 июня 1941 года. И влечет тебя еще никем и никогда не слышанная песня: «Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой!»

Король русской балалайки

Строки «Священной войны» поэта Василия Лебедева-Кумача газеты опубликовали 24 июня. На следующий день руководитель Краснознаменного ансамбля песни и пляски Красной армии Александр Александров положил их на музыку. Так родилась гениальная песня, от которой и сегодня мурашки по коже. Сутки – на репетицию, а вечером премьера на Белорусском вокзале перед маршевыми ротами, уходившими на фронт.

Во время премьеры солдаты встали. Не пряча слез, потребовали повторить. Плакали сами артисты. Вновь и вновь – пять раз подряд! – пел ансамбль «Священную войну».

– Бойцы уходили на войну, неся в сердце эту мелодию. Она стала знаменем Победы, – рассказывает Татьяна Никандрова.

Артисты ансамбля тоже отправились на фронт, за годы войны они дали свыше полутора тысяч концертов, выступая от трех до пяти раз в день. И в их числе – наш земляк, музыкант-виртуоз Борис Степанович Феоктистов. Его оружием стала балалайка.

Играть на этом инструменте Борис начал с пятилетнего возраста – в красноярский клуб «Красный Октябрь» при железнодорожных мастерских мальчика привел отец. Потом учеба в музыкальном училище, правда, по классу виолончели. Но балалайку Феоктистов не бросил. Более того, заиграл на ней так, что его заметили побывавшие в Красноярске московские артисты. Уговорили продолжить с ними сибирско-дальневосточные гастроли, а потом и вовсе забрали в столицу, где на юное дарование обратил внимание уже легендарный Александр Александров…

33 года отдал Борис Феоктистов знаменитому ансамблю. Когда отгремели бои, объездил весь мир с гастролями ансамбля, выпустил несколько виниловых пластинок.

В народе и в кругу коллег Бориса Феоктистова называли «королем русской балалайки». В 1959 году ему было присвоено звание «Заслуженный артист РСФСР». Превзойти маэстро в мастерстве владения инструментом и до сей поры не удается ни одному музыканту.

Методист и просветитель

Вообще, как мне показалось, железнодорожники балалайку очень уважали. Иначе чем еще объяснить факт, что премудростями игры на ней, и тоже именно в железнодорожном клубе (только не Красноярска, а Боготола), овладел еще один известный наш земляк, Анатолий Титинев?

– До 1941 года Анатолий Михайлович работал редактором районного радиовещания, – рассказывает Татьяна Никандрова. – Но вот – июнь, конец мирной жизни. Концертных бригад тогда не хватало. Поэтому стали создаваться фронтовые, армейские, корпусные и дивизионные ансамбли из числа талантливых солдат и офицеров.

В одно из таких формирований попал и Титинев. С балалайкой он прошел всю войну в составе музыкального взвода 250-й Бобруйской Краснознаменной ордена Суворова стрелковой дивизии. Награжден орденом Красной Звезды, медалями «За взятие Кенигсберга», «За взятие Берлина» и другими.

– После войны Анатолий Михайлович занимался просветительской деятельностью, – продолжает Татьяна Никандрова. – Тогда ведь не было тех возможностей для поиска информации, что есть сейчас. Историю фронтовой песни Титинев собирал по крупицам. А потом выступал с лекциями – он был непревзойденным мастером – исследователем истории музыкальной и песенной культуры страны.

Дезертир наоборот

Глядя на этого разбитного бойца в центре заглавного фотоснимка материала, начинаешь понимать, что образ Василия Теркина поэт Александр Твардовский писал с таких, как он. А ведь это – Михаил Семенович Годенко, будущий народный артист СССР, Герой Социалистического Труда и руководитель легендарного Красноярского ансамбля танца Сибири!

Но здесь Михаил рядовой боец, недавний выпускник хореографической студии по специальности артист балета, недавний солист Куйбышевского театра музыкальной комедии…

В 1940 году его призвали в Красную армию. Началась война. Однако в пехотной части Годенко прослужил совсем недолго. В политотделе узнали, что Михаил танцор. И отправили в ансамбль песни и танца Второго Украинского фронта. Сначала в качестве артиста-танцора, а затем и балетмейстера. Этим коллективом руководил Зиновий Дунаевский, брат выдающегося советского композитора. Артисты проводили выступления на передовой, порой под огнем противника. Но Годенко… стеснялся того, что танцует.

– Молодой же человек, горячий, – рассказывает Татьяна Никандрова. – Идет война, ему хочется убивать фашистов. И он убегает из части на передовую. В окопах его нашли и чуть было не впаяли статью за дезертирство (пусть он и «дезертировал» в обратную от тыла сторону). Сказали: либо трибунал и расстрел, либо возвращайся в часть. Пришлось Годенко танцевать до конца войны. Но тогда Государственный комитет обороны придавал огромное значение искусству. Искусство вдохновляло солдат.

Фронтовой путь Михаила Семеновича отмечен медалями «За взятие Будапешта», «За взятие Вены», «За боевые заслуги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

На ступенях Рейхстага

А вот еще одно мимолетное перемещение в прошлое. 9 мая 1945 года. Побежденный Берлин. На ступеньках разбитого Рейхстага Лидия Русланова поет «Синий платочек». А аккомпанирует ей Яков Генрихович Хаскин, в будущем первый профессиональный композитор-песенник Красноярска.

– Еврейские семьи вообще очень музыкальные, но он выделялся даже среди них: не имея специального образования, играл на очень многих инструментах – духовых, клавишных, струнных. Таким был Хаскин, уникальный человек-оркестр, – рассказывает Татьяна Никандрова.

А вот воспоминания его сына, Генриха Яковлевича Хаскина, которого, к сожалению, уже нет среди нас:

Мой отец начал свою карьеру в 1929 году, когда пришла повестка на службу. Никто не знал, для чего именно. Но потом выяснилось, что вызвали служить в образцовый оркестр НКВД. Без специального образования – самородка взяли за аккордеон. Позже из оркестра по нелепой истории его уволили. За что, непонятно – как-то по­садили в Бутырку и как-то выпустили.

После службы он развернулся в московских джазовых оркестрах Якова Скоморовского и Александра Варламова. Потом и сам стал художественным руководителем собственного танго-ансамбля. А все благодаря сотрудничеству с такими звездами эстрады, как Изабелла Юрьева и Вадим Козин. Так он проработал до Великой Отечественной, а в 1941 году отправился добровольцем на войну. На фронте прошел до Берлина.

Первые свои произведения он начал писать в 40-е годы. Однажды в 1946 году приехал в Красноярск с концертной программой да так тут и остался. Потом отец стал гастролировать по всему Красноярскому краю и Дальнему Востоку.

Вот в эту эпоху конца 50-х – начала 60-х гг. к моему отцу началось паломничество домой в коммунальную квартиру на пр. Мира, 85. Ходили потому, что в городе на тот момент музыкальной гармонией владели в совершенстве только два человека – Яков Хаскин и Федор Веселков. Эти посещения проходили на моих глазах, и я знакомился с творческой средой того времени: Александр Шемряков – наш бард, комсомолец, Леонид Масленников – это тоже был очень интересный человек, композитор.

В те далекие времена тяжко было. Вот так заходили разные ребята, и отца знали практически все, кто хоть немного прикоснулся к музыке. Знали потому, что крайне мало было тех, кто в совершенстве владел искусством и мог подсказать молодым творцам-сочинителям, которые сочиняли по наитию. А мой отец форматировал их сознание в нужном направлении, и тогда появились первые произведения Николая Черемных, Олега Зверькова и других».

Баян сильнее пулемета

Патриарх хорового искусства – так в Красноярске называют Николая Тычинского. Энтузиаст хорового пения, известный хормейстер и педагог, заслуженный работник культуры России, 40 лет он преподавал в педагогическом училище хоровое дирижирование, воспитал многих хормейстеров. Сводный хор педучилища и Красноярского высшего командного училища войск ПВО не раз становился лауреатом всероссийских и краевых фестивалей и смотров.

Из воспоминаний Николая Александровича:

«В нашей семье все пели. Соберутся за столом и поют. И бабушка пела. Отец любил на гармошке играть, перед войной купил баян, и я сам научился играть на баяне. С баяном и ушел в армию в 1941 году. Служил на Кавказском фронте рядовым, потом сержантом. Награжден орденом Отечественной войны второй степени. В самодеятельности играл на баяне, вместе с хором, а вот со стрельбой у меня дела были не очень. Но командир меня успокаивал: «Тычинский, не переживай. На войне баян сильнее пулемета!»

Аккордеон маршала Рокоссовского

Сергей Сорокин с трофейным инструментом

В мае 2011 года в Красноярский краеведческий музей поступил уникальный экспонат периода Великой Отечественной войны – трофейный аккордеон Buttstad. Такие инструменты выпускались в Кенигсберге. А подарил его музею ветеран войны Сергей Викторович Сорокин. Легенда этого аккордеона удивительна, как удивительна военная судьба его хозяина.

Сергей Викторович родился в Краснотуранске, учился в Красноярском лесотехническом институте. Как и Яков Хаскин, играл на самых разных музыкальных инструментах.

Воевать начал в штрафном батальоне за то, что не отказался от жены Натальи – дочери «врага народа», расстрелянного священника. Потом – артиллерийская разведка, которую Сорокин прошел от и до без единой царапины. Для друзей же между боями на аккордеоне давал «концерты», играя любимые песни.

Точно так же он играл в землянке осенью 1944 года, когда мимо проходил маршал Константин Рокоссовский. Прославленный полководец услышал свою любимую мелодию – вальс «На сопках Маньчжурии». Остановился, зашел внутрь, попросил сыграть еще раз – уже для него. Через неделю Сорокина вызывает командир: маршал дарит тебе трофейный аккордеон! Не забыл Константин Рокоссовский разведчика-музыканта…

– Вся трудовая послевоенная биография Сергея Викторовича Сорокина была связана с лесной отраслью нашего края, – рассказывает Татьяна Никандрова. – Образованный инженер, талантливый организатор и руководитель производства, он занимал высокие должности, при этом всегда оставался деликатным, внимательным к людям человеком.

Красоту убить невозможно

– В годы Великой Отечественной войны огромной популярностью пользовались фронтовые концертные бригады. Рискуя жизнью, артисты доказывали, что красота искусства жива, убить ее невозможно. Самой прославленной была концертная бригада под руководством Татьяны Георгиевны Восходовой, – продолжает экскурсию Татьяна Никандрова.

В Красноярск Восходова приехала вместе с мужем, цирковым артистом Михаилом Екатериничевым, в 1940 году. Играла в любительской труппе Красноярского драматического театра. Война застала супругов на гастролях в Минусинске.

– В те годы в воздухе уже витало напряжение. Но все равно война стала как удар обухом… – вспоминала Татьяна Георгиевна. – Поначалу мы ездили по всему краю: собирали теплые вещи для фронта, старались поддерживать людей, сеять хорошее настроение. А в 1943 году сформировали творческую бригаду, и направили нас в 7-й гвардейский механизированный корпус под командованием генерал-лейтенанта Корчагина. Я была ее руководителем и еще выступала с музыкальными фельетонами.

До Чернигова, откуда нас должны были переправить в корпус, явно не суждено было быстро добраться. На какой-то станции бригаду перехватили летчики: «Ребята, мы каждый день рискуем жизнью, выступите для нас, пожалуйста!» Ну как отказать? Неделю давали для них концерты. Потом они отвезли нас в Нежин, а там комендант в нас вцепился. Пришлось выступать для местного населения – люди же просят, они столько всего пережили! Электричество в городе не работало, но здание театра сохранилось – работали в нем при светильниках из сплющенных гильз. А как все нам радовались – это непередаваемо!

На фронте сам факт приезда артистов уже поднимал бойцам настроение. А когда среди них встречались земляки-красноярцы – восторгам вообще не было предела. 65 концертов дала на фронте бригада, которой руководила молоденькая Татьяна. И в теплушках жили, и в наспех выкопанных землянках. Но бытовых неудобств артисты словно не замечали – определяющим в жизни в то время было другое…

После войны Татьяна Георгиевна работала директором Красноярского ансамбля танца Сибири, директором Красноярского цирка, заместителем директора Красноярского государственного театра оперы и балета.

Фото предоставлены Красноярским краеведческим музеем.

За помощь в организации материала автор выражает благодарность начальнику отдела истории Красноярского краеведческого музея Татьяне Владимировне Никандровой.

Читать все новости

Реплики


Видео

Фоторепортажи

Также по теме

Деликатесы высоких широт
Как-то случилось побывать на Камчатке, в очень приличном отеле, где обещали кормить деликатесами, и воображение сразу нарисовало красную рыбу в
В атаку на детскую преступность
Задумывались ли вы, от чего зависит устройство мира, в котором мы живем? Вечно недовольные люди наморщат нос и только отмахнутся:
16 мая 2022
«Енисей» против ЦСКА и «Торпедо»
В минувшие выходные обе команды ФК «Енисей» – мужская и женская – дома принимали московские клубы, причем одних из лидеров