Завтра, 22 июня, Россия отметит День памяти и скорби. С начала Великой Отечественной войны прошло 72 года, и все это время мы говорим об этой дате как о самой страшной в истории страны.
Десятки миллионов погибших на полях сражений, в концентрационных и трудовых лагерях, в блокаде и оккупации, в партизанских отрядах. Не зря считается, что та война затронула каждую нашу семью. И до сих пор касается незримо, но очень ощутимо: выцветшими фотографиями, добрыми старыми фильмами, грустными взглядами ветеранов – памятью.
Когда мы в преддверии 9 Мая проводили фотоконкурс «Я помню о войне», вместе с фотографиями в редакцию пришли десятки писем. Мы с трепетом, а иногда и со слезами читали каждое. Все они достойны того, чтобы их прочли все жители края. Но опубликовать мы можем только отдельные выдержки.
***
«Помню, как [во время войны] мы строили себе домик из дерна. Выкладывали пласты и втыкали березовые палочки, чтобы пласты не скользили. А окна делали из слюды, которую мама приносила с работы, – вспоминает Надежда Одегова-Козлова из села Семенниково Ермаковского района в письме о своем детстве и о воевавших братьях и сестре. – Моя сестра, Светлана Одегова, служила на Востоке, в Харбине. Шесть братьев Одеговых были на фронте, все пришли – вся грудь в орденах».
***
Евдокия Семенова из Шушенского района тоже столкнулась с войной совсем ребенком: «Жили полубосые, полуголодные (нет, я не видела войны,/ в бою ни разу не бывала,/ но нету в том моей вины,/ в ту пору лет мне было мало). В пять с половиной лет мама заставляла нас вязать рукавицы на войну, «на два пальца», чтобы стрелять было удобно. Саранки ели, лебеду, всю траву, которая росла в поле, варили из нее суп… Но не капризничали: знали – где-то идет война…»
***
«Папа воевал под Ленинградом – 964 дня на Синявских болотах. Рассказывал, как вмерзали в болота, вырубали из грязи шинели. Есть было нечего, стреляли ворон, ели всю живность, включая кошек. Но все-таки мы победили.
В 1998 году я была на Синявских болотах. До сих пор страшно глядеть на воронки, танки, шлемы. Сейчас там все так и стоит, как в войну. Мы лазали в блиндажи, волосы дыбом от этой ужасной войны».
***
«Наши отцы, братья сражались с врагом, воевали. А мы – женщины, девчонки, мальчишки – сражались в тылу, работали от темна до темна, – пишет Валентина Моисеева из села Тюхтет. – Зимой – заготовка леса. Нам было по 17–18 лет. Сражались с пилой и топором против огромных сосен. Особенно было тяжко в марте: снег глубокий, сырой. Она, сосеночка, ухнет в снег – обрубай сучки. Еда – кусочек хлеба, подогретый на костре, да наша тыловая газировка – комок снега на палочке. Летом – медунки, гусинки, шнитку (лесные цветы и травы. – Ред.), ну и картошка с простоквашей. Масло на фронт отправляли. Но молодые были, не унывали: на работу и с работы – с песнями. Как можно забыть такое время. Я помню о войне».
О страшной войне, о павших в боях, о тяжелом голодном тыле – помнят все, у кого есть память.
