Один на целый век 1 мая исполняется 95 лет со дня рождения Виктора Петровича Астафьева

Один на целый век 1 мая исполняется 95 лет со дня рождения Виктора Петровича Астафьева

Перефразируя известные слова Твардовского, с детства к нам приходит не только Пушкин, но и вообще большая литература. А мы к ней – лишь с годами. Из-за этого расхождения возникают всевозможные личные открытия, как радостные, так и печальные.

Виктор Петрович Астафьев, как явление той самой большой литературы, также для многих начинается с ранних лет и часто таким, детским, остается навсегда. Для меня первым знакомством была повесть «Перевал», прочитанная лет в восемь-девять. Куда-то пропала сама книга – в твердой глянцевой обложке с прекрасной акварелью, – но одиссея мальчика Ильки, сбежавшего от злой мачехи и принятого добрыми сплавщиками, помнится до сих пор, и не только сюжет и персонажи, а то теплое ощущение добра, которое они оставили.

Книга заканчивается простой светлой мыслью: «И теперь он твердо знал, что, если в жизни будет когда-нибудь трудно, если случится беда, надо бежать не от людей, а к людям». При наличии некоторого количества людей не совсем хороших в целом люди очень хороши, они помогут, и с этой мыслью очень радостно было начинать жизнь.

С годами, конечно, выяснялось, что все намного сложнее, но то первое ощущение добра оставалось. Даже если вокруг его произведений поднималась немыслимая ругань…

О чем были эти склоки, напоминать не надо, потому что теперь это почти несущественно, а самое главное – не имеет отношения к сути его большой прозы. Часто ведь бывает, что пишет человек одно, а говорит совершенно другое – Тургенев, например.

В одном из последних интервью Астафьев сказал, что после смерти читать его книги перестанут быстро, но, возможно, лет через 20–30 вспомнят и начнут перечитывать. Предсказание, с одной стороны, не сбылось – уже потому, что в двух регионах, у нас и в Перми, он культовая персона, которой посвящены всевозможные фестивали, чтения, праздники, его изучают в школах, и это очень хорошо. Прежде всего для детей, поскольку более сильной привязки к родной земле, чем его проза, трудно отыскать.

С другой стороны – да, сбылось. Хотя бы потому, что приходят новые темы, герои и стиль… Но к большим писателям публика возвращается, это проверено. Если, конечно, они по-настоящему большие и народные. Астафьев – именно такой. Об этом – подборка высказываний наших писателей, взятых из газет и книг разных лет.

«Могучий был человек…»

«Говоря с любовью о могучем, словно Енисей, художественном даровании Виктора Астафьева, говоря о его веселом, простолюдном характере и певучей любви к природе – Творению Божию, читатели, а тем паче писатели и ученые имеют полное право толковать, и даже посмертно, о идейных шатаниях и метаниях литератора, что из души выплескивались в сочинения.

И толкования, пусть даже и ворчливые, – не тень на плетень: не умалят величия художника в мировом искусстве, но правдиво изобразят сложнейший художнический мир во взлетах и падениях, в блужданиях и озарениях».

Анатолий Байбородин

«Мы с Карповым как-то вели передачу по московскому радио, речь шла о Толстом, и я нечаянно упомянул Виктора Петровича – какой шквал звонков раздался! «Вы смеете упоминать этого предателя Отечества в такой передаче?!»

Я почти замер: «Что вы такое говорите… Видели бы вы его израненное тело, на котором живого места нет. Поглядели б на его простые награды – орден Красной Звезды, даром не дававшийся, медаль «За отвагу», что как солдатский «Георгий», высшей пробы, «За взятие Варшавы». Сейчас стали доступны военные документы – он за время одного лишь боя восемь раз восстановил связь. Погибая, засыпаемый в воронках, эту связь артиллерийскую обеспечивал…

Как потом укорять его за то, что он сказал то, что сказал? Вот и вы повторите это – а потом судите!»

Валентин Курбатов

«Могучий он был человек – и духа могучего, и таланта. В планах Виктора Петровича всегда было сразу несколько произведений, он никогда не страдал, о чем будет писать дальше. Наоборот, ему приходилось выбирать, то есть и в этом отношении он был богатым. А я многому у Астафьева учился. Очень люблю его «Последний поклон», «Оду русскому огороду», «Пастуха и пастушку».

И у нас, мне кажется, немало общего. У Виктора Петровича главная героиня – бабушка, и у меня – тоже бабушка. Астафьев всегда признавал: не было бы бабушки, неизвестно, что бы с ним стало».

Валентин Распутин

«Конечно, «Печальный детектив» – это книга никак не о еврейском вопросе и не о перестройке, это книга о русской душе…

Кто бы что сегодня ни говорил об обреченности советского проекта, я хорошо помню, что в 1986 году эта обреченность еще была не очевидна. Тогда Союз еще не отпевали, не хоронили, никто не знал, что ему осталось пять лет, а пытались найти пути спасения.

И Астафьев, со своим уникальным чутьем, был единственным человеком, предложившим образ нового героя – героя, который может как-нибудь удержать на себе эту расползающуюся страну».

Дмитрий Быков

«Виктор Петрович всегда говорил о вещах вечных. Одна его фраза – «Я в тайге никогда не чувствовал себя одиноким»! Понимаете, в этих словах человек и природа, человек и земля, человек, естественно существующий на этой планете. Это его завещание нам!»

Михаил Кураев

«Виктор Астафьев не мельтешил, не суетился ни по каким поводам, а сидел в глубинке, колол дрова и писал свои замечательные произведения. Не случайно к нему за советом ездил президент. Не случайно к нему обращались россияне в трудные моменты по самым насущным вопросам.

Он прожил полноценную жизнь, какую только может дать своему гражданину российская история. Помню встречу в Кремле, когда ему вручали Государственную премию. Виктор Петрович спешил на самолет. Его сопровождал один товарищ, оберегая его от лишней рюмки и от лишних контактов. Он отодвинул этого товарища, сел со мной где-то на уголке стола и сказал: «Слушайте, отойдите, я хочу поговорить подольше с Приставкиным».

В руках у Виктора Петровича, помнится, был такой странный целлофановый мешочек, из которого торчали цветы. Я спросил: «Витя, что ты там держишь в этом мешочке?» – «Это деньги – моя премия, которую вручили!» – «Ты же потеряешь!» Он подмигнул мне в ответ: «Я же не дурак – я, когда полечу, летчику отдам на хранение!» И дальше: «Давай лучше вспомним наше детдомовское прошлое!» И мы с ним долго говорили. Это был невероятно счастливый момент.

«Приезжай ко мне! – приглашал он меня. – Я тебе покажу мою речку, лодку, дам тебе удочку…» Мы сердечно договорились увидеться у него в деревне. Это был совершенно народный человек, невероятного внутреннего убеждения и внутренней крепости. Несмотря на то что он болел, был немолод, он имел стержень – крепчайший нравственный стержень, который, как говорится, держал его на плаву».

Анатолий Приставкин

«Я, в общем-то, равнодушен к творчеству Астафьева, поэтому промолчу».

Владимир Сорокин

«Такие люди рождаются раз в сто лет. Он рассказывал о войне без всякого пафоса и показного героизма. Он говорил о войне как о тяжелой, грязной работе, говорил о том, как ломает она жизни и судьбы, как трудно остаться личностью. Астафьев личностью остался, ни под одно из времен не приспосабливаясь. Вот это «неприспособленчество» всегда восхищало в нем».

Борис Стругацкий

Читать все новости

Реплики


Видео

Фоторепортажи

Также по теме

25 мая 2022
Как уберечь квартиру от воров на время отпуска
Лето – время поездок, отпусков, дач. И этим часто пользуются квартирные воры, проникающие в пустующее жилье. Как обезопасить квартиру от
25 мая 2022
Импортозамещение в «цифре»
События последних месяцев на Украине существенно отразились в том числе и на IT-сфере. О том, с какими новыми вызовами приходится
Потерянные дети
Сегодня Международный день пропавших детей. У него есть трогательный символ — цветок незабудки. Это день скорби и надежды. Скорби по