Время неумолимо: в Абанском районе осталось всего шесть участников Великой Отечественной войны. Одна из них – Анна Макаровна Алферчик.
Родилась она в Славянске Донецкой области в 1922 году. Ее война началась с окраин Сталинграда. Служила начальником прачечного отдела, но даже на этой, казалось, почти мирной должности совершила геройский поступок – выносила раненых с поля боя и была награждена медалью «За отвагу».
– Бесстрашная была, бомбежек не боялась, – говорит она, – Единственное, чего хотелось – если суждено умереть, то чтобы не руку и не ногу оторвало, а сразу голову.
Вместе со своей артиллерийской дивизией прошла Анна Алферчик Одер, Эльбу, Шпрее, и уже в Берлине произошло одно из самых важных событий в ее жизни – встретила будущего мужа Константина Егоровича, сибиряка из села Плахино. Там же они поженились, в Германии родился их старший сын Валентин. Муж закончил войну майором, ему предлагали поступить в академию, но он решил вернуться на родину. Так уроженка Донбасса Анна Алферчик стала сибирячкой.
Поселились они в селе Ношино Абанского района – стал Константин Егорович председателем поссовета, а Анна Макаровна заведовала яслями.
Она вспоминает: отдавали туда двухмесячных детей, ведь в те времена никаких декретных отпусков не было. Работали от восхода до заката, а то и больше. Но зато послевоенный голод здесь не свирепствовал, можно сказать, жили ношинские зажиточно, во многих подворьях по две-три коровы. И дешевизна, невиданная на разоренной войной территории страны. Продали кожаное пальто, которое привезли из Германии, и, считай, на эти деньги купили дом. И это далеко не все удивительные черты тогдашней жизни.
Ее дочь, Надежда Константиновна, вспоминает: в ношинской школе, где она пошла в первый класс, преподавали профессора, сосланные в Сибирь, так что «грех было не выучиться».
Ссыльные сами спроектировали и построили плотину, картошку сажали по линейке и на власть, которая поступила с ними так недостойно, не обижались – говорили, что придет время, все утрясется и их оправдают.
Потом мужа перевели в Абан, а Анна Макаровна поступила в местный кинотеатр «Авангард», где и проработала 25 лет старшим кассиром.
– Ребятишек, у кого денег не было, потихоньку пускала. Один мальчоночка просит: тетя Аня, пусти меня в кино, у меня всего пять копеек – а билет десять стоил, – я буду только одним глазом смотреть.
В 93 года она потеряла зрение. Катаракта. Но природный оптимизм сказал свое слово – отважилась на дальнюю дорогу и операцию. Когда прозрела – не узнала собственную квартиру, а внуки от счастья плакали. На днях Анна Макаровна будет встречать свое 97-летие. Единственное, о чем жалеет, – о дневниках, которые вела от Сталинграда до Берлина. Прознал про них замполит и отобрал. Теперь она понимает, что, может, это и к лучшему – писала ведь то, что видела, а времена были суровые. Может, замполит ее этим и спас. Но все равно жалко – такая бы книга могла получиться! Подлинная.
