«Предпочитаю высказаться раз и навсегда» Один из самых известных красноярских писателей Александр Астраханцев встречает 80-летие за письменным столом

«Предпочитаю высказаться раз и навсегда» Один из самых известных красноярских писателей Александр Астраханцев встречает 80-летие за письменным столом
Фото Андрея Афанасьева

Его читательская биография началась лет в пять, во время войны – бабушка безнадежно разбила очки, поэтому заставляла внука читать ей газеты, – а биография литературная – спустя десятилетия, и продолжается до сих пор.

– Александр Иванович, когда вы поняли, что не можете не писать, что литература – это ваше дело?

– Все происходило сложно, постепенно и медленно. В 1954 году я окончил школу, поступил в Новосибирский инженерно-строительный институт. После смерти Сталина в обществе был подъем – осваивались целинные земли, возводились огромные ГЭС, поэтому и я решил свою жизнь посвятить строительству. То есть совершенно сознательно пошел строить коммунизм.

Гуманитарные склонности у меня, конечно, были. Но я считаю, что в каждом человеке есть творческий потенциал, только поначалу никто не знает, во что он выльется. Сколько себя помню – лет с трех, – мне страшно хотелось рисовать, и в молодости хотелось. Но поскольку я жил в глухой деревне, то у нас даже учителя рисования не было. А писательство начиналось импульсивно. Помню, отец однажды привез мне альбом для стихов. Я подумал, что туда надо писать только свои стихи, и весь его записал. Про зиму, как снег блестит на солнышке, какая гора красивая, как мы на лыжах катаемся. Но случилось вот что: мой младший брат этот альбом выкрал, и через несколько дней, когда я возвращался из школы, увидел: соседские пацаны сидят на бане, по-идиотски декламируют мои вирши и хохочут. Я взял палку и начал за ними гоняться. После этого долго стихов не писал, хотя возвращался к ним. Потом, уже в институте, сидишь на лекции – за окном весна, май, солнышко греет, листочки распускаются, а тебе – про сопромат и теорию упругости. И однажды так засмотрелся на эти листочки, что написал рассказ о своем детстве «Мой день Победы». Потом – рассказ про первую охоту…

– Это была страсть к самовыражению, желание кого-то удивить?

– Нет, я это делал только для себя, скрывал написанное. Начал даже писать фантастический роман, который мне до сих пор хочется закончить… Страсть к писательству находила какими-то приливами, но на пятом курсе про все такое забыл. Я готовился быть строителем. В Красноярск приехал на великую комсомольскую стройку – строили целлюлозно-бумажный комбинат. Хотя комсомольцев там было человек тридцать, в основном итээровцы, а остальные – заключенные. Вообще, ими построена почти вся красноярская промышленность.

Мне хотелось написать о том, как мы строили социализм и сами фактически жили за колючей проволокой. Сделал множество набросков, но книги так и не получилось – ушел я от этой темы. На работе постоянные авралы, устаешь страшно.

К тому же семья появилась. Какая уж тут литература? Потом, когда я познакомился со многими нашими писателями, моими сверстниками – с Ромой Солнцевым, Зорием Яхниным и другими, – узнал такую вещь: они сознательно приехали сюда в 21–22 года, чтобы стать поэтами и писателями. В этом смысле я был на них не похож, потому что считал: моя профессия – строитель. Эдик Русаков, например, с детства писал. Когда мы с товарищем в 1975 году пришли к нему знакомиться, он открыл створку шифоньера, который сверху донизу забит папками. «Вот тут, – говорит он, – двести рассказов, двадцать повестей и пять пьес». А у меня было две повести, пять рассказов – два из них к тому времени напечатали. В 79-м вышла моя первая книга. Но сознательно я задумался о литературе только после выхода второй книги.

Я вдруг понял: у меня столько накопилось в голове, столько надо было рассказать о людях, с которым встречался и жил, что мне надо стать профессиональным писателем.

– В книге «Портреты. Красноярск. ХХ век» удивляет, сколько невероятно интересных людей жило рядом с нами в советские годы – от богемы, которая всегда поперек, работяг-библиофилов, самодеятельных философов до выдающегося ученого профессора Игнатьева, Андрея Поздеева, Астафьева, наконец… Вообще, советский «культурный слой» и нынешний – есть между ними какая-то преемственность?

– Общение с ними – это было чудо. Литература того времени не давала такой искренности. Причем это были осколки еще той, материковой дореволюционной культуры. А когда наступила новая, постсоветская эпоха, я увидел, что жизнь становится все более стандартизированной, убогой в духовном отношении. Именно тогда я осознал, насколько это был огромный и прекрасный мир! Я начал писать, причем то, что еще о них не написано, то, что знаю только я один. Изо всех сил избегал всякой парадности. Сейчас я не встречаю людей, равных им.

В последние годы человек, говоря словами Фромма, становится одномерным. Современная информация обтесывает людей со всех сторон. Кино, нынешняя литература, телевидение, Интернет обнажают человека до дна, и он теряет тайну, делается плоским.

– Часто говорят, что для творчества нужны препятствия, стесненность…

– В одном интервью Эдуарда Лимонова прочел: нас, писателей, никто не звал в этот мир – мы сами обязаны навязать себя миру. По-моему, блестящая мысль!

– Есть писатели, которые всю жизнь пишут разные книги, но на самом деле – одну. На мой взгляд – это о вас.

– Не согласен. Кстати, в предисловии к «Хронике потерянных», которую в 2017 году опубликовал журнал «День и ночь», я рассказываю свою историю о том, как один издатель, прочитав мою рукопись, сказал: «У тебя там есть эпизод с катастрофой. Давай-ка ты эту катастрофу разверни, и мы сделаем из нее два-три тома. Сделаем серию». Я ответил, что сериалов не пишу, и отказался. Будь то роман или стихотворение – предпочитаю высказаться раз и навсегда и тему оставить. Продолжения – это порождение коммерции.

– Я имел в виду часто встречающегося у вас героя, который вырывается наверх, из грязи в князи, вырывается из тисков обстоятельств. И очень часто этот герой – женщина.

– Да, в молодости я очень любил такого героя. Зачитывался Джеком Лондоном, Стендалем, Бальзаком – там настоящие приключения духа. Но со временем терял к нему интерес. Больше стали интересовать чисто человеческие отношения. Например, роман «Возьми меня с собой» – не о пробивающемся человеке, а о мужчине и женщине, о любви. Сейчас готовлю сборник рассказов разных лет, и многие из них как раз об этом. Начал писать цикл романов о женщинах, первый из них «Антимужчина» – его «с колес» напечатали «Сибирские огни», а потом в Москве он вышел отдельным изданием. Второй, «Ты, тобой, тебе», вышел сравнительно недавно.

Видимо, женщины оставили глубокий след в моей жизни. А потом сознательно пришел к мысли, что 70–80 процентов читателей – тоже женщины. Пишут мне письма: «Благодарю, читала, плакала». На встречах закидывают вопросами. Все-таки женщины – лучшие читатели.

СПРАВКА «НКК»

Александр Иванович АСТРАХАНЦЕВ родился 1 июня 1938 года в деревне Белоярка Мошковского района Новосибирской области. Окончил НИСИ и Литературный институт им. Горького. Автор более 10 книг прозы, выходивших в Москве и Красноярске, среди которых роман «Антимужчина» (длинный список премий Чехова и «Большая книга», шорт-лист Бунинской премии), книги мемуарных очерков об известных красноярцах «Портреты. Красноярск. ХХ век» и многих других. Одна из его пьес, «Женитьба XXI», вошла в шорт-лист Международного конкурса драматургии «Время драмы. Зима-2014». Книга «Ты, тобою, о тебе» (роман, 2015, Красноярск) удостоена диплома на Берлинском международном конкурсе русскоязычной литературы. Последняя книга, «Возьми меня с собой» (2016, Красноярск), вошла в шорт-лист литературной премии «Писатель ХХI века». Член Союза российских писателей, председатель правления Красноярского отделения Литературного фонда России.

Читать все новости

Реплики


Видео

Фоторепортажи

Также по теме

29 ноября 2021
Излучающие страх
По информации главного санитарного врача Красноярского края Дмитрия Горяева, участились жалобы красноярцев в Роспотребнадзор на установку вышек сотовой связи рядом
28 ноября 2021
Самый дорогой человек
Сегодня, 28 ноября, в России отметят День матери, учрежденный указом президента в 1998 году. Хочется верить, что в этот день
27 ноября 2021
QR-код: где требуется и как работает?
Чтобы остановить распространение коронавируса, в нашем крае, как и по всей стране, введена система QR-пропусков в большинство общественных мест. Предполагается,