Меню Поиск
USD: 77.03 -0.74
EUR: 91.34-0.21
№ 49 / 835

Притяжение Сибири

По зову сердца, по зову земли…

Говорят, только перешагнув определенный возрастной порог, человек задумывается о своем прошлом. Восстанавливает нарушенные родственные связи. Понимает ценность отрывочных сведений, когда-то полученных от отца и деда. И жалеет, что раньше, когда был молод, да и они - живы, - не расспросил, не записал...

В Красноярский острог

Вячеслав Тимофеевич Воронков уже пенсионер. Наверное, время свободное появилось, или пора пришла вспомнить рано ушедшего из жизни отца, который прошел всю Великую Отечественную, имел много орденов и медалей. Дети, еще будучи пацанами, не понимали их ценность – использовали награды для игры в чику. Но до сих пор хранится у сына орден Красной Звезды – все, что осталось… Доставая его и рассматривая, Вячеслав Тимофеевич вспоминает сдержанные рассказы отца о войне.

…Тимофей Петрович Воронков родился в селе Рождественка Ирбейского района в 1912 году. Правда, не сибирская это фамилия, белорусская. В XVIII веке пришел этот народ на освоение земель сибирских в Красноярский острог, определились в Ирбейский район – в глухую тайгу. Здесь, на отвоеванных у леса землях, и появилась деревня Рождественка (сами Воронковы были из одноименного населенного пункта в Белоруссии, так и новое место жительства назвали).

– Жили предки богато. Семьи были многодетные, – рассказывает Вячеслав Воронков. – Пахали, сеяли. Платили в казну цареву, и себе хватало. А в 1928 году в молодой советской России проходило раскулачивание зажиточных крестьян. Мой дед Петр попал под эту кампанию. Все забрали, а самого деда увезли – больше его никто не видел. Четверо ребятишек стали детьми «врага народа» – кулака. Пришлось им от позора уехать из родной деревни.

Михаил и Мария подались в деревню Петрушки Канского района, а Катя и Тимофей оказались в Красноярске, где встретили своего земляка из Белоруссии Григория Моисеенко. Тот доставлял в Красноярский край из Ленинграда политзаключенных. Завязалась дружба, и Тимофей махнул вместе с новым товарищем в Ленинград. Познакомился с сестрой Моисеенко Грушей, женился на ней, устроился на курсы шоферов.

В семье уже сын появился, когда война началась. Тимофея призвали и определили в батальон легендарных «катюш». Со своим батальоном дошел до Будапешта. Но сначала была оборона Ленинграда.

– Мама оставалась в осажденном городе. Рядом с ней находились два старших брата, поддерживали ее, – рассказывает Вячеслав Тимофеевич. – А когда появилась возможность вывезти население из Ленинграда, маму с братом и мной (еще не рожденным) отправили в Красноярск. Здесь жила старшая сестра отца Екатерина Петровна, работала в трудовой армии.

В Красноярске на станции Злобино и родился второй сын Тимофея – Вячеслав.

– Отец знал о моем рождении, фронтовая почта тогда работала исправно. Сохранилось несколько отцовских фото с надписью: «Моим дорогим сыночкам Гене и Славику».

На станции Злобино в годы войны на пригорке у дороги стоял небольшой домик с огородом. В нем жила семья Воронковых. Рядом кирпичный завод, пустырь, картофельные поля и зоны, огороженные колючей проволокой. Мать работала в зоне – на лошади возила продукты. Старший брат после рассказывал Вячеславу, что выжили они только благодаря сбору черемши, щавеля да картошки, которая оставалась на полях после уборки урожая, который отправляли на фронт.

Подслушанные рассказы

воронков_2.jpg– Нам родители ничего не рассказывали ни о своей жизни, ни о войне – боялись, такой был режим, – замечает Вячеслав Воронков. – И только урывками всплывают в памяти подслушанные разговоры отца и его друзей-фронтовиков. Только когда мне было 12 лет, я услышал, что отец несколько раз был ранен на войне, даже находился в окружении и взрывал свою «катюшу». А потом через линию фронта добирался до своих. За это он был награжден орденами и медалями.

…Ранило Тимофея Петровича под Будапештом. «Катюша» была на ремонте, и солдат на ЗИЛ-5 возил снаряды на передовую. Однажды попал под авианалет. Положение опасное, руки у Тимофея на баранке – не отстреляешься. Стервятник выбрал момент и сбросил на ЗИЛ бомбу. Попала она со стороны пассажира – молодого лейтенанта. Того сразу насмерть убило, через его тело игольчатые осколки прошли и Тимофею в ногу, что на педали газа. Ударной волной водителя выкинуло из грузовика, а машину перевернуло. Благо снаряды не разорвались,

целы остались. Шедшая следом машина подобрала их, а раненого и оглушенного водителя не заметила. Стон Тимофея услышал проходивший мимо солдат. Это спасло ему жизнь – мужчину доставили в госпиталь. Выходили медсестры.

Лечился Тимофей Воронков долго, в Красноярск вернулся только в 1946 году. Забрал семью и уехал в Ленинград.

– А в 1947 году отправились в Каменогорск (что в 40 км от Выборга) – открывать новое производство по добыче карельского гранита. Мама, прошедшая блокаду и Сибирь, постоянно болела. Умерла в 33 года, когда мне было семь лет. А через год у нас появилась новая мама – отец женился, родились еще три сына – Виктор, Александр и Владимир.

И снова Север

Заботы об этой большой семье легли на плечи мачехи, когда Тимофей умер от полученных на войне ранений.

– Меня мачеха определила в выборгское строительное училище. Через два года с профессией «каменщик» я уехал в Великий Новгород. Я знал, что в Красноярском крае остались родственники по отцовской линии, старался отыскать их, наладить переписку.

Старшая сестра Тимофея Екатерина, с которой они уезжали из деревни, к тому времени из Красноярска перебралась в Туру в Эвенкию. К ней и отправился Вячеслав после службы в армии.

– Тура мне понравилась. Сначала думал – посмотрю родину предков, заработаю на билет – и домой. Но меня заворожила природа. Охота, рыбалка – тишина и покой.

В 2015 году исполнилось 50 лет, как Вячеслав Воронков поселился в Эвенкии. Обзавелся семьей, вырастил детей. Уже и внуки есть, того и гляди правнуки пойдут. 33 года отработал на Туринском авиапредприятии, 10 лет в Министерстве связи. Первый построил теплицу на этой северной земле, начал выращивать овощи, первый сел на велосипед и мопед, а в 1989 году купил трактор и начал пахать огороды соседям. Сегодня он говорит: «Эвенкия для меня дом родной». Охота к перемене мест у него пропала, как только ступил он на землю предков.

Фото: из архива Вячеслава Воронкова

№ 49 / 835

Комментарии:

Добавить комментарий

Все поля обязательны для заполнения

Свежий выпуск

Видео