Есть город с пыльными заставами,
С большими золотыми главами,
С особняками деревянными,
С мастеровыми вечно пьяными,
И столько близкого и милого
В словах: Арбат, Дорогомилово.
Две последние строчки из этого малоизвестного стихотворения Эренбурга навязчиво преследовали меня во время московской командировки, внезапно случившейся в июне. Врезавшись в память очень давно, они всегда вызывают у меня ностальгические ассоциации о городе, в который влюбился еще в молодости.
Арбат, Дорогомилово, Чистые Пруды, Волхонка, Нескучный сад… И станции метро, которые звучат как пароли к счастью: Площадь Революции, Сухаревская, Кузнецкий мост. Названия, с детства знакомые человеку моего поколения – по песням, книгам, кинофильмам. Сережка с Малой Бронной и Витька с Моховой. Ах, Арбат, мой Арбат, ты мое отечество.
Поэтому мы, провинциалы преклонного возраста, приезжаем в Москву как к себе домой. С предчувствием воспоминаний. Отъезжаешь от вокзала в электричке и знаешь, что сейчас вон за тем домом покажется шпиль Останкинской башни. Гуляешь по Кутузовскому и помнишь, что где-то здесь памятник Багратиону. А нет, дальше. Вот он, родимый, стоит.
Чтобы любить Москву, необязательно быть москвичом. Главное, понимать разницу между туризмом и эмиграцией, и тогда она откроется тебе своим романтическим фасадом и гостеприимными улочками, на которых еще можно встретить настоящих старых москвичей. Пусть и Арбат уже не тот, что при Окуджаве, и деревянных особняков практически не осталось, да и пьяного мастерового найти проблематично (их и трезвых-то сейчас немного), но любимая столица все та же. Живая и шумная, открытая и загадочная, вечно меняющаяся, древняя и всегда молодая. У нее множество лиц, примет и оттенков. Она разная. Например, такая:
…ностальгическая
Помню первую свою встречу с Москвой в 18 лет. Как же поразила она меня тогда! До мозга костей советская. Сталинские высотки. ВДНХ. Вежливые московские милиционеры (как в кино). ЦУМ, конечно, где можно было постоять в очереди и достать дефицит. И первые посещения великих музеев, где замирал перед рукописями Пушкина, картинами Сурикова, импрессионистов. (Простите, любимые Ренуар и Жанна Самари, что в этот раз не увиделись – сколько можно-то…) Первые посещения московских театров. Это был культурный шок, такое не забывается.
Но помню я и Москву конца 80-х – начала 90-х. Романтики уже было маловато. На съездах народных депутатов политика бурлила, как гудрон в адском котле, выплескиваясь на улицы и площади. Прямо в Грановитой палате Кремля журналист из провинции мог запросто взять интервью у Горбачева, Ельцина, популярных телезвезд. Полумиллионные возбужденные толпы двигались по Тверской и кипели митингами на Манежной. Видные демократы выступали с кузова КамАЗа и требовали сделать стране кровопускание.
Палатки протестующих стояли у гостиницы «Россия», которую сейчас снесли – а тогда в этот огромный несуразный муравейник, пережиток империи, простому смертному попасть было невозможно, только «эндокринологам», если вы понимаете, о чем я. Протестовали все и против всего: Ельцина, коммунистов, демократов, Горбачева, инопланетян, КГБ, ГУЛАГа, растущих цен…
Казалось, что городские сумасшедшие, пользуясь моментом, съехались в столицу со всей страны – такие встречались персонажи, пером не описать. Московская декабрьская слякоть, черносотенные газетенки у метро, пустые полки в магазинах: столица наконец узнала, что такое «нет колбасы».
А какой же клоакой был Киевский вокзал и пространства вокруг него! Грязный продуктовый рынок, по которому шныряли наглые бандиты и не менее наглые милиционеры. Советская еще гостиница «Киевская», прибежище девушек с низкой социальной ответственностью из республик бывшего СССР. Поесть негде и нечего. Барыги и бомбилы, хватающие тебя за рукав…
Не сказать, что я тогда Москву разлюбил и мои юношеские романтические грезы о ней разбились. Нет. Просто мне было ее жаль.
Но она так быстро пошла на поправку, что лет через 10, уже при Лужкове, расцвела. А сейчас и подавно. Ну очень похорошела Москва при Собянине. И это не зубоскальство, а факт.
…обновленная
И снова меня угораздило жить в районе Киевского вокзала – прямо наваждение какое-то: приедешь в Москву раз в сто лет, и опять в те же места тебя заносит.
Но теперь их не узнать. Вокзал и площадь перед ним преобразились. Чистота, фонтаны, брусчатка и мрамор, все вылизано. Как, собственно, и в любом другом районе столицы. Убирают ее на совесть. От рынка-бомжатника следа не осталось. Вместо него напротив вокзала выстроен огромный торговый комплекс на целый квартал, а кварталы в Москве размером с небольшой сибирский райцентр. Рестораны, кафешки, магазины, супермаркеты, сверкающие витрины с дорогим шмотьем. Вокруг очень много восточных и кавказских лиц. Почему-то именно здесь, в районе Киевского. Неудивительно. Россия – страна многонациональная, в Москве понимаешь это особенно отчетливо. Вавилон.
От советской гостиницы тоже не осталось и воспоминаний. На ее месте высится сверкающий стеклом 12-этажный гостиничный комплекс – штуки три модных сетевых отеля под одной крышей. Поселили меня в одном из номеров. Завтраки шикарные, с балыком, хорошими сырами и воздушной, тающей во рту овсянкой. Мальчики-официанты восточной наружности – сама предупредительность. Из окон виднеются высотки делового центра Москва-сити. Да он куда ни поедешь – отовсюду виден. Красиво светится по вечерам. Московских окон негасимый свет – он теперь такой: цветной, неоновый, мелькающий рекламой.
Надо сказать, очень эти высотки украсили столицу. Без них ей чего-то не хватало. Теперь хорошо. Как в Европе. Москвичи любят Москву-сити, гордятся… им… ею? А уж туристы считают своим долгом отметиться рядом – ходят сюда толпами, фотографируются на фоне.
Стою напротив высоток на другом берегу Москвы-реки, рядом жилые дома. Интеллигентная немолодая женщина выходит из подъезда с собакой и идет гулять по набережной.
– Скажите, вы давно здесь живете? – спрашиваю ее.
– Давненько.
– А небоскребы эти не мешают? Светятся же по ночам…
– Помогают! – смеется она. – Я там работаю, – кивает на одну из высоток. – Через мостик перебежала – и на работе.
Когда-то художники в советских журналах мечтали, что в городах будущего люди станут передвигаться на каких-то индивидуальных летательных средствах. Картинки рисовали: все небо над городом в странных летающих аппаратах.
Так и случилось: летают как ненормальные. Но не по небу, по тротуарам! Электросамокаты и электровелосипеды – бич столицы. На самокатах носится даже офисный планктон. Дяденька с пузом, в пиджаке и при галстуке, бесшумно несущийся на самокате, – обычная картина. А на электроскутерах рассекают в основном доставщики еды. Эти вообще безбашенные, смотри в оба – задавят. Сразу понимаешь, почему в Москве сейчас ребром ставится вопрос о запрете этого транспорта.
Кстати, курьеров-кормильцев на улицах так много, что закрадывается подозрение: москвичи перестали готовить дома, все питаются едой из доставок. И в кафе. По вечерам они забиты.
Словом, сегодня столица наша совсем другая. И если б меня спросили, какой эпитет приходит на ум первым, когда говоришь об этом городе, я бы сказал не задумываясь: сытый. Да, Москва, и это бросается в глаза, прежде всего город сытый. В широком смысле. А уже потом какой угодно: богатый, роскошный, дорогой, благополучный…
Люди одеты просто и хорошо. Очень много доброжелательных лиц. Пьяных не видел совсем. В москвичах появилась какая-то вальяжность, неторопливость. Они уже не носятся по городу как оглашенные (самокатчики не в счет). Научились прогуливаться, а не мчаться сломя голову. Молодые дамы в роскошных платьях, с зовущими губами и ресницами, что твои сапожные щетки, вышагивают вечером по Пятницкой как ламы. Благополучные воспитанные мальчики сидят в парке на траве со стаканчиками безалкогольного пития и тихо беседуют – может, о Гегеле, может, о гоголь-моголе. Горячие кавказские парни гортанно спорят о чем-то у дверей ночного заведения рядом с дорогими авто и громко, вызывающе смеются. Московский колорит, он особенный.
…удобная и уютная
Москва по-прежнему очень зеленый город. Особенно хорошо это заметно, когда подлетаешь к столице на самолете днем. Новые жилые микрорайоны, которыми Москва обросла за последние годы, как днище океанского корабля ракушками, стоят в окружении парков и лесов.
Ты можешь находиться практически в любой части столицы – среди небоскребов, огромных площадей, широченных проспектов… кажется, что кругом каменные джунгли. Но стоит свернуть с этих проспектов в боковые улицы и переулки, и ты попадаешь в зеленые уютные дворы, где цветут каштаны. В пешей доступности от жилых домов обязательно будет скверик или сквер, парк, рощица, лесопарк, зеленая аллея, а то и пруд какой-нибудь. Тут же скамеечки, фонтанчики, мамаши с колясками, физкультурники по дорожкам бегают.
Непостижимо, как Москве удается при плотной застройке сохранять и развивать эту зеленую инфраструктуру, этот уют? Может, грамотные архитекторы-урбанисты над этим работают? Почему их нет у нас в Красноярске?
Гордость Москвы и большое достижение местной власти – транспортная система столицы. Понятно, что Московский метрополитен и раньше был лучшим в мире. Но сейчас – не только он. Это действительно Система! Видно, что над ней работали профессионалы. Все виды транспорта увязаны друг с другом, и все так продумано, что ты можешь проехать очень быстро насквозь не только Москву, но и Подмосковье. Пересаживаясь с аэроэкспресса на метро, с метро – на электричку, с электрички – на автобус, электробус, троллейбус. Можешь комбинировать транспорт как хочешь, выстраивая свой маршрут в смартфоне, пока едешь в метро, там работает интернет. Всюду указатели, все понятно, логично. Люди, которые много ездят по миру, говорят, что такое есть не в каждой европейской столице.
– Как вам удалось за каких-то 20 лет сделать Москву такой уютной и удобной, что аж завидно? – спросил журналиста Олега Седова, москвича в пятом поколении.
– Во-первых, Москва перекачана деньгами, есть на что развиваться. А во-вторых, и это, я думаю, главное, у Москвы есть такое свойство – она может бесконечно умирать и возрождаться из пепла, такое бывало в ее истории не раз. Она как птица Феникс, – не без легкого бахвальства ответил москвич. – Так было и после Наполеона, и после Великой Отечественной… Поэтому расцветает Москва и сейчас.
…музейная и златоглавая
Меня всегда привлекала Москва церковная. В столице и вокруг нее десятки храмов и монастырей – и древних, и новых. В этот раз я побывал в Новодевичьем. Конечно, был и на одноименном кладбище, поклонился могилам великих людей. У нашего бывшего губернатора Лебедя там очень заметное, дорогое место и хороший памятник.
День посвятил поездке в подмосковный город Истра. Час на электричке от Курского вокзала, а они ходят туда раз в 40 минут.
В Истре находится Воскресенский Новоиерусалимский монастырь. Основан в 1656 году патриархом Никоном, который решил воссоздать под Москвой святые места Палестины. С гробом Господним. И он там есть. Один в один. Маленький старинный храм стоит внутри главного большого храма, отреставрированного. Считается, что в Новом Иерусалиме образ Святой Земли воссоздан в иконографической полноте, со всеми местами земной жизни Христа Спасителя. Здесь даже Голгофа есть. В общем, место святое, намоленное.
У монастыря интересная история. Во время войны он был разрушен фашистами, в наши дни восстановлен, причем стал краше прежнего. Сегодня это целый комплекс церковных зданий и сооружений. Есть что посмотреть.
А на другом берегу Истры построен большой современный музей, который тоже называется «Новый Иерусалим». Один из крупнейших в России. Я от него в восторге. Музей областного значения, но экспозиция – многие федеральные позавидуют. Здесь собраны церковная утварь, редкие книги, иконы и вообще история церкви. А также полотна знаменитых русских художников. Здесь всегда работают какие-нибудь выставки. Я попал на две: «Репин и его ученики» и «Советский авангард 20-х – 30-х годов». Увидел работы Серова, Кустодиева, Сомова, Серебряковой, Грабаря… Шикарная экспозиция, прекрасная эпоха. Много интересной информации, выставка грамотно оформлена – не только смотришь картины, но и узнаешь много нового.
Так что если в столице у вас будет свободный день (а меньше не получится), езжайте в Истру.
Из Москвы всегда уезжаешь с некоторым сожалением – то не успел, там не побывал… Поэтому сюда всегда хочется вернуться. Она притягивает. Главное – не путать туризм с эмиграцией.
Фото автора