Первое упоминание социального предпринимательства в российских программах появилось еще в 2005 году. Тогда Минэкономразвития пообещало этому сектору экономики государственную помощь. Однако и сегодня, 10 лет спустя, социальное предпринимательство в нашей стране находится в зачаточном состоянии.
Социальный или нет?
До сих пор в России не существует четкого определения, что же такое социальное предпринимательство. Федеральные органы власти остановились на том, что это бизнес, который решает какие-либо социальные проблемы общества. Но такое определение расширяет границы данного сектора экономики до необозримых размеров. Как прокомментировала одна из предпринимателей Красноярска Елена Шамахова, сегодня практически каждый бизнес можно назвать социальным – и тот, что работает ради прибыли, и тот, что улучшает социальную ситуацию. Елена Владимировна – директор предприятия, которое оборудует тепловой автоматикой жилые новостройки.
– Мы устанавливаем оборудование, которое позволяет людям экономить электроэнергию, тепло и воду. И это можно рассматривать как социальное предпринимательство, – констатирует бизнесвумен. – Но ведь это наш бизнес. А можно ли предприятия, работающие в ЖКХ, медицине, образовании, старающиеся заработать побольше денег и оказывающие дорогие, элитные услуги, считать социальными?
У Елены Шамаховой скорее социально ответственное предприятие. Оно зарабатывает деньги и часть прибыли (а то и всю выручку) отдает на благотворительные акции. Специально для этого Шамахова и поддержавшие ее сотрудники зарегистрировали общественное движение в защиту интересов граждан «Наше право». Елена Владимировна уверяет: без общественной организации практически невозможно было оказывать помощь школам, пенсионерам, детям.
– Общество настороженно относится к благотворительным инициативам, – считает предпринимательница. – Не все хотят их принимать. Я как-то пришла в одну из школ с предложением установить камеры видеонаблюдения в местах, где ребенка могут обидеть – в столовой, раздевалках, коридорах, – нам отказали. Директор школы не знала, как объяснить контролирующим органам появление этих видеокамер. А от общественной организации помощь принимают.
Сегодня из прибыли коммерческого предприятия «Наше право» оборудовало видеокамерами уже несколько школ Красноярска и близлежащих районов края, издало книгу стихов людей с ограниченными возможностями, выпустило памятку для школьников по правилам безопасного передвижения по дорогам, собрало тысячи книг для жителей Крыма, закупило тонны теплых вещей для погорельцев Хакасии.
Кому отдать заработанное
Желание коммерсантов тратить прибыль на благотворительные дела выглядит довольно странно, ведь мы привыкли, что предприниматель прежде всего зарабатывает деньги, наращивает капиталы. Елена Владимировна признается – и на нее с ее социальными инициативами нередко смотрят косо. С точки зрения обывателя, лучше бы директор предприятия из «лишней» прибыли премию работникам выплатила или платье себе купила. Это было бы понятно.
– Любой социальный предприниматель, когда делает что-то для общества, получает моральное удовлетворение, – поясняет Елена Шамахова. – Столько радости не получишь, просто оставив деньги в бизнесе. А если предприятие войдет в стадию стагнации, деньги, направленные на благотворительность, его не спасут. Оно разорится не из-за того, что я прибыль отдавала, а из-за плохого менеджмента.
Елена Владимировна считает, сегодня социальное предпринимательство развивается только благодаря выбору отдельного человека – руководителя бизнеса или увлеченного каким-то делом. Именно от его настроения зависит, будет ли он оказывать услуги или помогать из прибыли социально незащищенным слоям населения. Это своеобразные Робин Гуды от бизнеса, которые желают изменить мир к лучшему.
– В законодательстве нет такой нормы: если ты социальный предприниматель, перед тобой открывается много всяких возможностей. Поддержка существует (компенсации, субсидии), но на нее необходимо заявляться наравне с другим малым и средним бизнесом, – поясняет руководитель агентства молодежной политики и реализации программ общественного развития Красноярского края Сергей Ладыженко. – Возможно, это не очень хорошо, социальный предприниматель требует особого внимания (и мы сейчас уже думаем о том, какую помощь можно оказывать именно таким предприятиям). Например, для социально ориентированных некоммерческих организаций существует гораздо больше специальных мер поддержки.
Социально ориентированные НКО, в принципе, занимают ту же нишу, что и социальные предприниматели, – оказывают услуги или трудоустраивают инвалидов. Но по закону для них во главе угла стоит не получение прибыли, а создание общественно значимых благ для человека. То есть зарабатывать НКО может, а распределять прибыль на неуставные цели – нет.
– НКО финансово неустойчивы – живут от гранта до гранта, – замечает Сергей Ладыженко. – И могут закрыться, не получив грант. Потому мы считаем, что развитие социального предпринимательства – это следующая задача после развития НКО. Мы хотим, чтобы они предоставляли услуги на профессиональных началах.
Впрочем, у предпринимателей, которые вырастают из НКО, вопрос прибыли не стоит на первом месте. Да, деньги важны в их деятельности, но, как говорится, не «номер один».
От гранта до гранта
Красноярский центр иппотерапии создавался как некоммерческая организация. Но сегодня, так и не поменяв статуса, работает как социальное предприятие – оказывает платные услуги здоровому населению, чтобы уменьшить цену на занятия иппотерапией детям с ограниченными возможностями.
– Цена на занятия у нас не меняется уже два года, – замечает исполнительный директор Красноярского центра иппотерапии Владимир Шиенок. – А праздники у нас вообще проходят бесплатно.
Нынче этой НКО исполняется 13 лет, как считает директор, по ней можно писать историю становления некоммерческого сектора в Красноярском крае. Начинали за собственные средства. Руководитель организации Татьяна Черняева – медицинский психолог, всю свою небольшую зарплату отдала за обучение новому тогда направлению реабилитации детей с ограниченными возможностями – иппотерапии. Лошадей и манеж арендовали у Красноярского агроуниверситета и начали заниматься с проблемными ребятишками. За занятие брали 50 рублей – просто чтобы оплачивать аренду лошадей.
– Материально было сложно, и я начал участвовать в грантовых конкурсах, – рассказывает Владимир Шиенок. – В год мы получали по три-четыре небольших гранта – по тысяче долларов. За счет этих денег создавали запас шорных изделий, платили аренду, привлекали помощников. А в 2005 году появилась краевая программа «Социальное партнерство во имя развития». Проблема, которую мы старались решить, острая, и наши заявки на грант часто поддерживались.
Сейчас Красноярский центр иппотерапии и зарабатывает, и подпитывается средствами грантов и фондов. Помогает и бюджет.
– Фактически у нас социальное предприятие, потому нам помогает бюджет, – отмечает директор КЦИ. – Мы уже несколько лет получаем субсидию. За счет этого можем заморозить цены, несмотря на инфляцию.
Сейчас НКО получило большой грант на строительство реабилитационного комплекса. Когда он будет возведен, организации придется подумать о смене статуса. Тогда у КЦИ появится больше возможностей и своей цели достигать, и организации придать финансовую устойчивость.
Дело будущего
В краевом агентстве молодежной политики и реализации программ общественного развития считают: будущее за социальными предпринимателями. Они могли бы взять на себя некоторые государственные и муниципальные функции. Например, обустройство детских садов, работу с пенсионерами или инвалидами.
– Мы понимаем, что в этой сфере бизнес будет эффективнее государства, – считает Сергей Ладыженко. – Но власть не всегда готова отдать работу предпринимателю. Есть элемент недоверия. С одной стороны, мы говорим, что НКО и соцпредприятия должны себя активнее позиционировать, участвовать в жизни муниципалитетов. А с другой – постоянно поддавливаем чиновников, чтобы они передавали услуги, работы на аутсорсинг малому бизнесу и НКО. Ведь это тоже поддержка предпринимательства.
Сегодня для социальных предпринимателей и НКО в крае разработана специальная образовательная программа (ведь одной материальной помощи для организации бизнеса мало!). Действует школа социального предпринимателя, выпускаются информационные сборники, планируется провести форум. Есть планы и на следующий год. Например, должен появиться краевой центр социальных инноваций, в котором сосредоточится весь спектр поддержки для профильных предпринимателей – консультации по юридическим вопросам и участию в закупках, курсы, тренинги, мастер-классы, а также менторское сопровождение начинающегося бизнеса. За социальными предпринимателями будут закрепляться уже опытные бизнесмены, которые станут помогать новичкам в становлении дела.
