Василий Иванович БЕЛЬКЕВИЧ часто задумывается – а сколько же вернулось домой из тех, кто в 1940-х ушел воевать на фронт. Даже из одной его деревушки Краснинка Иланского района, где он родился, откуда уходил воевать, в первый же год Великой Отечественной войны призвали практически всех взрослых мужчин. Вернулись из них только пятеро. Мальчишки, которые в 1941-м только окончили школу, уходили на год позже. Среди них и Василий Белькевич.
19-летний командир
22 июня молодежь в Краснинке гуляла. Только закончились экзамены в выпускном классе, парни и девушки плясали на вечеринке в клубе. Где-то в середине вечера взрослые начали шептаться. Партийный актив деревни собрался вместе – что-то обсуждали. Жителям Краснинки о начале войны сообщили только на следующий день. И сразу же начался призыв в армию.
– Всех мужиков и взрослых парней тогда забрали на фронт, – вспоминает Василий Белькевич. – Остались женщины и мы, пацанье. Плакали, но провожали на войну с гармошкой, с песнями.
Василий Иванович рос в большой семье – шесть сестер и два брата. Оба брата и четыре зятя ушли на фронт в 1941-м. А Василий остался работать в колхозе до совершеннолетия. В 17 лет он стал бригадиром.
В Красную Армию отправился сразу после совершеннолетия – в августе 1942 года. Сначала определили в Киевское пехотное училище, эвакуированное в Ачинск. Десять месяцев боевой подготовки, и в звании младшего лейтенанта – в эшелон и на фронт. Молодой командир получил распределение на Центральный фронт – на Курскую дугу.
– На передовую нас доставили ночью, немец в 200 метрах впереди, – вспоминает ветеран. – Я прошел по окопам, познакомился с солдатами. Мне 19 лет, а они все взрослые мужики, прошедшие не один фронт. Но меня слушались – офицер.
В тот же день младший лейтенант получил боевое крещение. В окопе стояли станковые пулеметы. Василий в училище почти не стрелял, а тут решил попробовать. Взял и нажал на гашетку в сторону фашистов. Ответ пришел моментально, да так точно.
– В этих пулеметах щит металлический стоит. По нему очередь и прошла. Если бы не плита эта, меня сразу бы уложило, – рассказывает Василий Иванович. – Мой помощник – мужчина уже в возрасте – матом на меня: «Что ты делаешь?!» Так я получил первое крещение на фронте.
Первый бой, первое ранение
Почти сразу пошли в наступление – только день в окопах пожили, кашу поели, и в бой. Василий свой отряд ведет, кричит: «За Родину! За Сталина!», – а вокруг бойцы падают как подкошенные.
– Помню, командиру взвода, который за пулеметом стоял, пуля в голову попала. Из нее кровь фонтаном бьет. Я аж оторопел, встал и смотрю, как он падает. Погиб командир…
Немец стал отступать под напором наших солдат. Армия – в наступление. Сначала самолеты преодолели передовую, затем танки пошли, а за ними уже пехота двинулась. От разорвавшегося снаряда Василия всего изрешетило – в руку попало, в ногу, в голову – кровь все лицо залила. Упал лейтенант, не боеспособен.
– С поля боя меня медсестра вытащила, – вспоминает ветеран. – Подбежала, подхватила и тянет. Если бы не она, не знаю, чем бой для меня закончился бы. Ковыляем, а по нам стреляют. Наши кричат: «Ложись!» Пригнемся, и дальше. Целый километр меня тащила.
Недалеко от передовой сарай стоял, туда всех раненых определяли. В нем Василий вместе с другими ранеными переночевал, а наутро его в машину – и в госпиталь. Едут по дороге, а над полуторкой вражеский самолет кружит – один круг сделал, на другой заходит. Шофер и бойцы, что ходить могли, из машины выскочили – и по кустам. А Белькевич и еще двое тяжелораненых остались лежать.
– Лежим, ждем смерти, – рассказывает Василий Иванович. – Если бы самолет бомбу скинул, от машины ничего бы не осталось. А он сделал несколько кругов и улетел. Повезло нам, остались живы.
Три месяца провел в госпитале. Потом вернулся в свою дивизию, а воевать не допускают. Вроде и рана на плече от осколка небольшая, но железо до нерва дошло, легло на него и давило. После операции пальцы не гнулись – оружие держать младший лейтенант не мог. Комиссовали. Отправили на родину – в Иланский район.
Приехал Василий Иванович в Иланский, определился в школу работать военруком. А сам все время руку разрабатывал. Понемногу рука стала двигаться, пальцы сгибались.
На борьбу с власовцами
Второй раз призвали на фронт Василия Ивановича в феврале 1945 года. Попал на Второй Белорусский, в комендатуру в немецком Бальденбурге (потом этот город советские войска Польше передали), возглавил секретный отдел.
– Тогда комендатура, как и райкомы партии в Советском Союзе, занималась всем – проводили посевные, заготовки, – рассказывает ветеран. – Надо было кормить не только армию, но и немцев. Местное население это прекрасно понимало, отношения с ним у нас были дружеские.
Советская комендатура исполняла роль не только заготовителя, но и защитника местных жителей. Василий Белькевич вспоминает: в те годы в Германии бесчинствовали власовцы – грабили, убивали, насиловали. Защитить от них население могли только служащие комендатуры.
– Немцы то и дело жаловались на власовцев, они очень донимали население. Чуть что – местные бегут в комендатуру. Мы помогали им. Однажды прибегает к нам немка. Ее муж недавно заметил, как за город проехало две тройки лошадей власовцев. Мы быстро собрались и вдогон за ними. Остановились на опушке, комендант первым выскочил из машины, мы за ним: «Сдавайте оружие!» Но не успели еще оружие достать, как главарь власовцев поднял пистолет и целится в нас. Мы перед ним как голые стояли – нет пистолетов в руках. Благо старшина, который за нами шел, быстро выхватил оружие и пристрелил власовца. Иначе он всех нас положил бы. Мы после этого того старшину на руках носили.
Победу Василий Иванович встретил в комендатуре – в 200 км от Берлина. Не видел он, как советские солдаты брали Рейхстаг, но события те восстановил потом по рассказам сослуживцев. Погибло на подступах к парламенту Германии немало народу – более миллиона человек. Советские войска, выполняя приказ Сталина, должны были непременно первыми войти в Берлин и пробиться к Рейхстагу. Бои разворачивались на подступах к зданию жестокие, российские солдаты ценой собственных жизней вырывали победу у врага.
Лечил, как медик
После окончания войны Василий Иванович еще служил в Германии – до конца 1945 года, потом отправился домой, снова в Иланский. Работал в школе военруком, женился. Супруга и уговорила молодого фронтовика учиться.
– Тогда двое парней из Иланского поехали в Иркутск в двухгодичную юридическую школу. И меня прихватили с собой. Принимали в нее только по направлению райкома партии. Окончил я ее и стал судьей.
Десять лет Василий Иванович работал судьей в Иланском районе. Рассказывает: суд тогда был завален мелочевкой – брачные, разводные дела (сейчас их в мировые суды передали). Наказывали и за опоздания, невыходы на работу. Надо сказать, опоздавших в Иланском районе было немного, люди после войны работали в районе ответственные, понимали: необходимо поднимать народное хозяйство. Судили только злостных прогульщиков – отправляли на исправительные работы.
– Раньше судьи на пять лет избирались, я два срока в Иланском отслужил, – улыбается ветеран. – А затем перевели меня в Красноярск председателем суда Ленинского района.
Общий стаж работы в судах края у Василия Белькевича почти 40 лет. Все эти годы, считает ветеран, он работал подобно врачу. Только медик врачует тело, а судья – нравственность.
