Меню Поиск
USD: 76.27 +0.23
EUR: 89.48-0.52
№ 31 / 1209

Технологический прорыв

Военное время стало эпохой массового изобретательства

До начала войны на территории, которая будет оккупирована врагом, находилось около половины всей промышленности СССР. Примерно таков же и масштаб великого промышленного переселения на восток страны. 

По большому счету эвакуация – это не только история невероятного, массового напряжения сил, самоотдачи, жертвенности, героизма, но и невероятной изобретательности. Требовалось не только перевезти тысячи специалистов, гигантские объемы груза и практически с колес начать производство продукции, необходимой фронту. Условия работы кардинально отличались от мирного времени, и не одним лишь увеличением рабочих часов, – необходимо было в кратчайшие сроки осваивать выпуск новых видов продукции, не имея для этого, по сути, никакой материальной базы. Чаще всего приходилось «варить кашу из топора», и такой стиль работы становился массовым, причастны к нему были не только инженеры, но и все, кто умел творчески мыслить. Таких было много, ведь известно, что тяжелые ситуации открывают скрытые таланты.

От паровоза до миномета


Красноярский паровозовагоноремонтный завод – нынешний ЭВРЗ – не был в числе эвакуированных. Это одно из старейших предприятий города, отсчитывающее свою историю с 24 июня 1898 года, когда начали работу Главные железнодорожные мастерские Томской железной дороги. В начале ХХ века здесь работали 1 200 человек, а перед войной – около трех тысяч.

К осени 1941 года в состав завода были эвакуированы аналогичные предприятия из Полтавы, Воронежа, Изюма, а перечень задач многократно увеличен. Ремонт паровозов, по сути, остался единственной работой из мирного времени. В годы войны на заводе производились минометы и крупнокалиберные снаряды для пушек, было изготовлено пять бронепоездов, которые ушли на фронт в составе 29-го Красноярского бронедивизиона. Одной из задач предприятия значилось формирование и отправка на фронт санитарных, прачечных и технических поездов специального назначения, предназначенных для ремонта танков, железнодорожных путей. Все это потребовало коренной реконструкции действующих, постройки новых цехов, кардинального изменения технологии производства, всей организации труда.

Условия были экстремальными: более шестисот работников завода ушли на фронт в первые месяцы войны, оборудование поступало с большими задержками, заводская ТЭЦ не производила необходимого количества тепла и энергии, но при этом сроки выдачи продукции – предельно сжаты. Так, при налаживании производства санитарных поездов группа конструкторов всего за несколько суток подготовила чертежи, разработала технологии производства из местных материалов – в мирное время такого рода новшества занимали несколько месяцев.

В начале сентября 1941 года завод приступил к производству корпусов для снарядов на оборудовании Полтавского ПВРЗ – здесь огромную роль сыграли специалисты с ленинградских военных заводов. Но когда поступило распоряжение выпускать бронепоезда, выяснилось, что броневые плиты придется изготавливать самим, а мощности завода этого не предполагали. Было решено построить калильную печь из глины, найденной в окрестностях Красноярска, рабочие сами изобрели технологию охлаждения брони в использованных бочках вместо специальных ванн.

Еще одна вводная – задание по изготовлению минометов – была также решена оригинально: для штамповки минометных плит приспособили паровые молоты вместо специальных прессов, стволы растачивали и шлифовали на обычных токарных станках. По инициативе мастера электросварочного цеха П. Р. Осадчего установили карбидную станцию, наладив изготовление ранее завозившегося карбида. В целом только за первый год войны на заводе было внедрено свыше 220 рационализаторских предложений, производство выросло более чем вдвое.

В одном из номеров «Красноярского рабочего» за 1941 год опубликована статья Р. Фокина, мастера рамного участка паровозосборочного цеха, в которой он рассказывает о том, что повсеместно налаженное сбережение использованных (или «старогодных», как тогда говорили) деталей дает экономию в десятки тысяч рублей и позволяет досрочно выполнять план.

«Опираясь на лучших людей моего участка, я ежемесячно заканчиваю производственную программу на 9–10 дней досрочно, а полугодовая программа была выполнена еще 5 июня. Я уверен в том, что коллектив моего участка и в условиях военного времени справится с задачами, поставленными перед ним партией и правительством. Мы еще бережнее будем хранить каждую деталь, экономить металл. Каждая лишняя гайка, каждый лишний болт идет на укрепление обороны нашей Родины». 

Сибтяжмаш и «катюша»

Решение о строительстве завода тяжелого машиностроения в Красноярске принято Правительством СССР 13 сентября 1939 года. К началу войны уже была готова площадка, на которой в августе 1941 года начнут разворачивать мощности паровозостроительного завода «Красный Профинтерн» из города Бежицы (в то время – Орджоникидзе) Брянской области. К началу октября эвакуация завершилась. В целом прибыло около шести тысяч вагонов оборудования, почти четыре тысячи специалистов, не считая членов их семей. Для приема завода в кратчайшие сроки на малозаселенном правом берегу Енисея была построена узкоколейная железнодорожная ветка, началось строительство жилья для работников.

К маю 1942 года ввели в эксплуатацию небольшой завод с замкнутым циклом производства, состоявший из шести цехов. Было поставлено задание по производству минометов, пневматических котлов для Иркутского, Бийского, Коломенского заводов, а осенью выпустили из цехов первый паровоз «Серго Орджоникидзе».

С 1943 года основной продукцией предприятия стали магистральные паровозы, их завод выпускал по 300 штук в год. Также в военные годы начали производство электромостовых подъемных кранов.

Но за этими достижениями стоит полная драматизма история– начиная с того, что сначала завод не выполнял план, а в военное время это имело принципиально иные последствия, чем в мирное. Ситуация обусловлена тем, что многие специалисты, ехавшие в Красноярск, были перенаправлены на другие оборонные заводы. Но это не означало никаких поблажек в выполнении плана. Краевой власти и руководству завода пришлось предпринимать дополнительные меры по укомплектованию предприятия рабочими.

Вот один из множества удивительных фактов тех лет. В ноябре 1941 года на Сибтяжмаше началось производство 50-миллиметровых ротных минометов.

Токарь Д. Р. Сериков начал точить детали первого миномета 22 октября, и это заняло у него четыре дня. На следующее изделие он потратил два с половиной дня, на третье – шесть часов, на четвертое – 2 часа 15 минут. Это показывает, насколько огромными были внутренние резервы завода – и прежде всего человеческие, творческие.

30 мая 1942 года Государственный комитет обороны принял решение о дальнейшем расширении предприятия. Строительство новых цехов велось с опережением графика. В конце того же года Сибтяжмаш начинает производство головок для снарядов реактивных минометов, знаменитых «катюш». Затем – производство тяжелых кранов, и это было далеко не последнее задание, они поступали постоянно. Краевая партийная газета писала о том, что в военное время удалось реализовать те инженерные задумки, которые в мирный период не удавалось довести до ума. Например, очень редкую для тех лет технологию автоматической сварки.

«За разрешение задачи взялся заместитель начальника цеха молодой инженер Яковчик, он же аспирант одного из научно-исследовательских институтов, он же начальник сварочного бюро завода.
Еще прежде в своем научном институте тов. Яковчик пытался освоить новую для Советского Союза скоростную сварку под флюсом по способу, предложенному академиком Патоном в Украинской академии наук. Опыты не были закончены. Все, чего добился молодой ученый, сводилось, по существу, к почти обычной автоматической сварке дугой, которая шла лишь несколько быстрее обычной.
На новом месте надо было быстро и удачно завершать опыты. Производству угрожала остановка. А инженер Яковчик вместе с мастером Элькиндом переходил от одной неудачи к другой: не удавалось получить нужный флюс, наладить и быстро пустить автомат. Подсчет выполнения плана неумолимо показывал, что, если в цехах будут варить швы старым способом, месячный план не будет выполнен и наполовину.
Люди в цехах нервничали. Лишь один директор завода не торопил и не бранил исследователей. Он сохранял невозмутимое спокойствие, оказывал им самую широкую помощь. Весь завод, все его мастерские были поставлены на службу газовой сварке. Усилия не пропали даром. Автомат пущен, работает. Крупнейшее техническое новшество, освоенное в дни войны, позволило в шесть раз ускорить сварку».
(«Красноярский рабочий», 7 ноября 1942 года.)

За выполнение государственных заданий в ноябре и декабре 1942 года заводу было присуждено переходящее Красное знамя ВЦСПС и Наркомтяжмаша и денежные премии. 

«Голь на выдумку хитра…»


Война требовала не только пушек, снарядов, патронов, но и множества других товаров, причем в количествах, несоизмеримых с мирным временем. Так, продуктом стратегической важности стал спирт – его использовали в авиации, медицине, в производстве каучука и множестве других отраслей. Проблема получения дешевого и качественного древесного спирта с началом войны стала особенно острой. Поэтому почти одновременно в трех городах края – Красноярске, Канске и Абакане (Хакасия тогда входила в состав нашего региона) началось строительство биохимических заводов. Строили заключенные Енисейлага.

К концу 1942 года заводы были построены, но начать производство мешало отсутствие огромных стальных котлов. Тогда местные изобретатели нашли простое и оригинальное решение – котлы начали делать из дерева. Идея оказалась не только своевременной, но и очень эффективной – завод сэкономил более 200 тонн дефицитной стали, к тому же деревянные емкости меньше подвергались воздействию кислоты, нежели металлические. Впоследствии находку красноярцев переняли другие гидролизные предприятия.

1 июля 1944 года краевая газета писала о красноярском заводе:

«В июле 1943 года началась первая варка. Трудности и пафос строительства сменились трудностями и пафосом пуска завода. Самоотверженный труд коллектива преодолел трудности, 18 августа уже был получен первый спирт. Начиная с декабря Красноярский гидролизный завод ежемесячно перевыполняет план. В апреле он выпустил спирта почти в 6 раз больше, чем в октябре прошлого года. У гидролизников принято судить о производственной культуре по тому, сколько литров спирта они получают из тонны абсолютно сухих опилок. План – 115 литров. Этот план здесь перевыполняют и предполагают довести выход спирта до 138 литров…»
В июне 1944 года 62 работников канского и красноярского заводов наградили орденами и медалями. Это была награда не только за изобретательность, но и за человеческую выносливость, самоотверженность.

Вот что рассказала о тех временах жительница Минусинска Анна Семеновна Жукова: «Всю группу девчат направили на Красноярский биохимический завод, где в то время готовилась продукция для заправки самолетов.
Ночью нас встретили на лошадях, привезли в общежитие – бывшую военную казарму, вселили. На другой день – на завод. Линейка. Объявили режим и как будут кормить: 500 граммов хлеба в сутки, разовое питание (жидкий бульон, картошки почти не было), 12 часов рабочего дня. Сникли мы. А что поделаешь? Приказ есть приказ. С первых дней знакомились со всей коммуникацией завода. Я работала на отстое, девочки, приехавшие со мной, – на нейтрализации. Нас старались поощрять. В первый раз выдали вискозные платья одинакового размера. Я заделалась портнихой. Во второй раз дали «премию» по три с половиной метра ткани. Такая она была худая, почти как марля. Но я себе сарафан все-таки сшила, и всем понравилось. Голь на выдумку хитра…»

Табак – это дело


Как бы сейчас ни относились к курению, но факт есть факт: табак был включен в перечень особо важных продуктов для снабжения армий всех воюющих стран.

Осенью 1941 года в Канск прибыло оборудование Одесской махорочной, Московской, Курской и Ленинградской табачных фабрик. Станки и материалы везли на открытых платформах в разобранном виде, без упаковки. Некоторые железнодорожные составы подвергались вражеской бомбежке. Весь коллектив фабрики был направлен на чистку, смазку и комплектацию оборудования.

Линии смонтировали в складах базы канского филиала крайпотребсоюза. Строительные работы по приспособлению помещения выполняли заключенные Краслага. Уже в первых числах 1942 года новая, теперь Канская, фабрика начала давать продукцию – табаки «Ароматный», «Любительский», «Отборный». Все операции делались вручную: рабочие увлажняли табак обычными садовыми лейками, а сушили на солнце. К 1 мая 1942 года фабрика выпустила новую марку – папиросы «Первомайские», упакованные вручную по 100 штук, а к концу года – махорочную крупку в мешках. В 1943 году Канск каждый месяц отправлял на фронт до 120 тонн махорки, 17 миллионов штук папирос и легких сигарет.

В июле 1944 года для махорочного производства смонтирован газовый сушильный барабан для сушки махорки – так удалось повысить производительность вдвое.

При подготовке статьи использованы материалы книги «Трудовой фронт Красноярья. 1941–1945 гг.»

№ 31 / 1209

Комментарии:

Добавить комментарий

Все поля обязательны для заполнения

Свежий выпуск

Видео