Недавно в Красноярске прошла ежегодная краевая конференция эндокринологов. Одним из самых знаменательных моментов стало вручение медали «За годы, прожитые вместе с сахарным диабетом» пациенту, который живет с этим диагнозом уже полвека. Мы побеседовали с Ларисой Боевой, руководителем Красноярского регионального эндокринологического центра на базе краевой клинической больницы, о том, как сегодня лечат диабет, почему растет число больных и что изменилось благодаря национальному проекту.
– На конференции произошло очень символичное событие: человеку вручили медаль за 50 лет жизни с диабетом. Это подвиг самого пациента?
– И да, и нет. С одной стороны, это колоссальная самодисциплина человека, который каждый день контролирует сахар, соблюдает рекомендации, вовремя посещает врачей. С другой – это заслуга современной медицины. Ведь изначально, особенно при диабете первого типа, использовались несовершенные инсулины, например свиные. Это сказывалось на продолжительности жизни пациентов с диабетом. А сейчас благодаря новым препаратам, обучению и слаженной работе врачей долгая и активная жизнь с диабетом стала реальностью. Мы отдаем дань уважения человеку, но и медикам говорим спасибо – лечащему врачу, хирургам, офтальмологам, кардиологам, всей команде, которая помогает ему оставаться в строю.
Лариса Боева: «Благодаря нацпроекту мы получили серьезное оснащение: в нашем центре теперь есть современный кабинет офтальмолога, кабинет диабетической стопы. И, что очень важно, заработал кабинет школы для пациентов с сахарным диабетом. Фото: пресс-служба краевой клинической больницы
– Расскажите подробнее о самой конференции.
– Она проводится ежегодно, но с 2024 года, когда заработала федеральная программа борьбы с сахарным диабетом (теперь она вошла в нацпроект «Продолжительная и активная жизнь»), формат стал более насыщенным. Мы обсуждаем современные методы диагностики и лечения не только диабета, но и других эндокринных заболеваний – патологий щитовидной железы, гипофиза, надпочечников, проблемы ожирения.
Но главная изюминка в том, что мы приглашаем врачей других специальностей. В этот раз выступали сосудистый хирург, офтальмолог. В прошлом году к нам приходили хирурги из отделения гнойной хирургии – те, кто лечит тяжелые осложнения диабета: гнойные раны, синдром диабетической стопы. Почему это важно? Потому что сахарный диабет опасен не сам по себе, а своими осложнениями. Люди с диабетом второго типа чаще всего страдают и погибают именно от них: поражение сосудов, глаз (вплоть до слепоты), почек (гемодиализ), нижних конечностей – нарушение кровообращения, нейропатия, ампутации. Наша задача как эндокринологов – не допустить этого. А для этого нужна командная работа.
– Ваш центр – это «вершина пирамиды» эндокринологической помощи в регионе?
– Совершенно верно. У нас трехуровневая система. Первый уровень – эндокринологи и терапевты в районных больницах по месту жительства. Второй – межрайонные эндокринологические центры. И третий – наш региональный эндокринологический центр на базе краевой клинической больницы. К нам направляют самых сложных пациентов, когда нужна углубленная диагностика или консультация узких специалистов.
– И как пациент может к вам попасть?
– Через систему дистанционных заявок. Врач на месте оформляет направление по определенному образцу, прикладывает краткий анамнез и результаты обследований. Наш специалист дистанционно рассматривает заявку, оценивает ее обоснованность. Если нужно, сразу назначает дополнительную диагностику – например, МСКТ или консультацию офтальмолога. Пациент приезжает в центр уже с готовым планом. Если же все понятно по документам, мы проводим телеконсультацию и корректируем лечение без личного визита. Это очень удобно для жителей отдаленных территорий.
– Что изменилось после того, как заработал национальный проект?
– Мы получили серьезное оснащение. В нашем центре теперь есть современный кабинет офтальмолога – с высокоточным оборудованием для исследования глазного дна. Открыт кабинет диабетической стопы для раннего выявления проблем с сосудами и нервами нижних конечностей. И, что очень важно, заработал кабинет школы для пациентов с сахарным диабетом.
Обучение – это часть терапевтического лечения. Каждый впервые выявленный больной обязан пройти такую школу. Мы учим людей правильно измерять сахар, рассчитывать дозу инсулина, корректировать питание, распознавать первые признаки осложнений. Это дает огромный эффект: когда пациент понимает свой организм и действует осознанно, качество жизни радикально улучшается.
– Цифры по диабету растут. Это объективная тенденция или просто стали лучше выявлять?
– И то, и другое. Рост есть, особенно по диабету второго типа. С чем это связано? Во-первых, мы действительно нацелены на раннюю диагностику в первичном звене, проведение диспансеризации. Во-вторых, с общим старением населения: чем старше человек, тем выше риск. В-третьих, наследственная предрасположенность. В-четвертых, образ жизни: избыточный вес, гиподинамия. У нас очень много людей с избыточной массой тела, а это прямой путь к инсулинорезистентности.
Занятие со студентами КрасГМУ. Фото: пресс-служба краевой клинической больницы
– А диабет первого типа? Тоже растет?
– Да, рост есть, но небольшой в сравнении с сахарным диабетом второго типа. Это аутоиммунное заболевание, которое обычно дебютирует в детском или молодом возрасте. Какой-то выраженной прогрессии я не наблюдаю.
– Повлиял ли на рост заболеваемости COVID? Ведь у него тоже аутоиммунный механизм.
– Ковид, безусловно, скомпрометировал иммунную систему. И мы сейчас видим рост аутоиммунных заболеваний в целом – и в эндокринологии, и в ревматологии, и в нефрологии. Так что он внес свою лепту.
– Насколько я знаю, сегодня ведутся исследования по радикальному лечению диабета – трансплантации клеток поджелудочной железы. Насколько это реально как массовый метод?
– Трансплантация – это очень сложная, дорогостоящая процедура, требующая идеального подбора донора, подавления иммунитета. Как массовый метод это пока не работает. Но есть другое, очень многообещающее направление, программа ранней диагностики доклинических стадий сахарного диабета первого типа. Если у родственников первой линии родства больного диабетом первого типа мы обнаруживаем антитела к бета-клеткам поджелудочной железы, антитела к инсулину, значит, у человека высокий риск развития заболевания. И наша цель – на этапе предзаболевания снизить риск тяжелых осложнений – кетоацидоза, либо отсрочить дебют, либо, в перспективе, иммунотерапия, сохранение бета-клетки. Ученые активно работают в этом направлении.
– Что посоветовать тем, кто в группе риска? Если говорить о диабете второго типа – тут рекомендации более очевидны?
– Абсолютно. Контроль веса, рациональное сбалансированное питание, отказ от вредных привычек, регулярная физическая активность. Гиподинамия – один из ключевых факторов риска. К сожалению, многие об этом забывают.
– А для первого типа что-то можно сделать?
– Тут сложнее. Триггером может стать вирусная инфекция в раннем детском возрасте. Полностью профилактировать практически невозможно. Но, знаете, что еще важно? Мы привыкли делить диабет на первый и второй тип – но на самом деле фенотипов гораздо больше. У некоторых пациентов со вторым типом заболевание протекает очень агрессивно, с ранними сосудистыми осложнениями. А некоторые пациенты с первым типом, следуя рекомендациям врача, живут полноценной жизнью и ничем не отличаются от здоровых людей. Поэтому персонализированный подход – это основа современной эндокринологии.
