Снижение заболеваемости, внедрение искусственного интеллекта, новые схемы лечения и развитие высокотехнологичной хирургии – Красноярский край сегодня демонстрирует системный подход к борьбе с туберкулезом, что отвечает задачам национального проекта «Продолжительная и активная жизнь». О том, какие изменения уже произошли и что это значит для обычных людей, мы поговорили с главным врачом Красноярского краевого противотуберкулезного диспансера № 1 Анной НЕСТЕРЕНКО.
– Анна Викторовна, каковы главные итоги 2025 года? Можно ли говорить о переломе ситуации?
– Мы действительно видим устойчивое улучшение. По итогам 2025 года заболеваемость составила 33,4 случая на 100 тысяч населения – это на 14,4 % ниже, чем годом ранее. В абсолютных цифрах – 947 впервые выявленных пациентов, на 163 меньше, чем в 2024 году.
Смертность снизилась еще заметнее: до 4,2 на 100 тысяч населения, это почти на четверть ниже предыдущего года. За этими цифрами – десятки спасенных жизней.
Если смотреть в динамике, то за десять лет заболеваемость снизилась более чем в два раза – с 80,4 до 33,4 на 100 тысяч населения. Это результат системной работы всей службы и реализации федеральной и краевой целевых программ по предупреждению и борьбе с социально значимыми заболеваниями.
– За счет чего удалось добиться такого результата?
– Здесь нет одного решения. Это комплекс: профилактика, ранняя диагностика, современные схемы лечения и контроль за их выполнением.
Но ключевой фактор – именно раннее выявление. Чем раньше мы обнаруживаем заболевание, тем выше шансы полностью его вылечить и тем меньше риск распространения инфекции.
В крае работают 16 передвижных флюорографических кабинетов
– Сегодня много говорят о цифровизации медицины. Как это работает в борьбе с туберкулезом?
– В нашем случае это не просто слова. В Красноярском крае реализован проект, который можно назвать одним из первых в стране системных примеров применения искусственного интеллекта в диагностике туберкулеза.
Все флюорографические снимки автоматически поступают в региональную систему, где проходят первичный анализ с помощью ИИ. Программа выделяет участки, которые могут вызывать подозрение, и передает их специалистам.
Далее врачи-рентгенологи и фтизиатры в течение одного дня принимают решение о необходимости дополнительного обследования.
– Насколько это меняет ситуацию?
– Кардинально. Мы говорим о миллионах исследований в год – только в 2025 году профилактический скрининг прошли более 2,2 миллиона человек, это 85,2 % населения края.
В таком объеме человеческий фактор неизбежен. Искусственный интеллект позволяет минимизировать риск пропуска патологии и значительно ускоряет работу.
При этом принципиально важно: окончательное решение всегда остается за врачом.
– Этот проект связан с федеральной повесткой?
– Напрямую. Он реализуется в логике национальных проектов – прежде всего в части цифровой трансформации здравоохранения и повышения доступности медицинской помощи. Система интегрирована с региональной медицинской инфраструктурой: пациент получает уведомление о необходимости дообследования через портал госуслуг, информация также поступает лечащему врачу. Более того, мы можем контролировать, обратился ли человек за медицинской помощью. Это уже не просто диагностика, а управляемый процесс сопровождения пациента.
Пациентам диспансера доступны все виды лучевой диагностики
– При этом регион по-прежнему остается в группе повышенного риска?
– Да, это объективная реальность. В Сибири уровень заболеваемости выше среднероссийского. Кроме того, почти 39 % наших пациентов – это люди с сочетанной инфекцией ВИЧ и туберкулеза. Такие случаи требуют более сложного и длительного лечения.
Есть и еще один фактор – структура самих возбудителей. По результатам исследований, около 77 % штаммов в регионе относятся к семейству штаммов, которые обладают высокой способностью формировать лекарственную устойчивость.
– Что это означает для пациента?
– Это означает, что лечение должно быть максимально точным и дисциплинированным. Если пациент прерывает терапию, формируется лекарственно устойчивый туберкулез. В этом случае лечение может длиться до двух лет и требует более сложных схем. Поэтому соблюдение лечения – ключевой фактор успеха.
Торакальные операции проводятся малоинвазивными методами
– Как вы помогаете пациентам пройти лечение до конца?
– Мы активно используем технологии дистанционного контроля. На первом этапе лечения химиотерапия проводится в стационаре под строгим контролем состояния пациента. Врачи ежедневно наблюдают, как организм реагирует на лечение, нет ли нежелательных реакций, эффективны ли препараты. На втором, амбулаторном, этапе пациент может находиться дома, принимать препараты в привычных условиях, фиксировать это на видео и передавать врачу. Работают напоминания, есть круглосуточная связь со специалистами.
Если пациент не выходит на контакт, подключается патронажная служба. Такой подход одновременно сохраняет комфорт для человека и обеспечивает контроль лечения.
– Вы упомянули современные схемы терапии. В чем их отличие?
– В последние годы мы внедрили короткие режимы лечения для пациентов с лекарственно чувствительным туберкулезом. Если раньше стандартный курс занимал шесть месяцев, то теперь – четыре. При этом эффективность сопоставима: по результатам исследований – около 92 %. Это снижает нагрузку на организм, уменьшает риск побочных эффектов и, что важно, повышает вероятность того, что пациент завершит лечение.
– В каких случаях требуется хирургическое вмешательство?
– Хирургия применяется тогда, когда медикаментозного лечения недостаточно. И здесь у нас тоже произошел серьезный технологический шаг вперед. В диспансере внедрены современные малоинвазивные методы – в частности, операции лобэктомии с использованием видеоторакоскопии. Если раньше для удаления пораженного участка легкого требовалось вскрытие грудной клетки, то сегодня операция проводится через минимальный разрез.
– Что это дает пациенту?
– Существенное снижение травматичности, меньшую кровопотерю, более легкое восстановление. Сокращаются сроки пребывания в стационаре и в целом длительность лечения. Кроме того, такие технологии позволяют проводить диагностические вмешательства – уточнять диагноз в сложных случаях, когда стандартные методы не дают ответа.
– Что бы вы назвали главным достижением последних лет?
– Системность. Мы выстроили цепочку: от массового скрининга с использованием искусственного интеллекта до персонализированного лечения и, при необходимости, высокотехнологичной хирургии. Это уже не отдельные решения, а единая система.
В ККПТД к лечению подходят системно
– И напоследок: что важно знать каждому жителю?
– Правила остаются простыми. Первое – проходить флюорографию не реже одного раза в год. Второе – не прерывать лечение, если оно назначено.
Третье – не откладывать обращение к врачу.
Туберкулез сегодня – это излечимое заболевание. Но только при одном условии: если мы вовремя его находим и правильно лечим.
– Вы настроены оптимистично?
– Да. Потому что мы видим результат. Туберкулез действительно отступает. И сегодня у нас есть все инструменты, чтобы этот тренд сохранить, – от современных лекарств до искусственного интеллекта.
Главное – чтобы и система здравоохранения, и сами люди продолжали работать в одном направлении.
