Меню Поиск
USD: 76.45 +0.01
EUR: 90.35-0.09
№ 46 / 1126

Учитель труда

Как Бычков сельчанам профессии подарил

Александр Григорьевич БЫЧКОВ – человек в Каратузском районе известный. Его ученики трудятся практически во всех сферах экономики. Свою жизнь этот человек посвятил трудовому воспитанию местных ребятишек, создал на юге края учебно-производственный комбинат, который действует более 35 лет, и продолжает прививать профессиональные навыки сельчанам. В июне Александру Григорьевичу исполнилось 85 лет.


Музыка из подпола

Александр Григорьевич, как фокусник, достает гармошку и предлагает:

– Сыграю вам. С детства музыку люблю.

Эту любовь пронес он через всю жизнь. Маленьким мальчонкой сам выучился играть, не выпускал из рук гармошку, даже когда взрослые запрещали веселиться, с музыкой провожал односельчан в армию и аккомпанировал почти профессиональным хорам. Инструмент для него – большая ценность.

– Гармошка в простой крестьянской семье – настоящее богатство. Откуда? – спрашиваю.

– А я в семье долгожданный пацан – баловали. У родителей три девчонки родились, очень мальчика хотели. Отец хороший механизатор был. Отправили его на ВДНХ, а он оттуда мне инструмент привез. Большое желание у меня было музыке учиться. В Моторском Каратузского района, откуда я родом, только двое играли: Кеша слепой и я. Этот Кеша и стал первым учителем музыки деревенского мальчишки.

Когда Великая Отечественная война началась, ему шесть лет было.

– Помню, как женщины бежали за лошадьми, на которых мужиков на фронт увозили, – рассказывает ровесник края. – Мне тогда запрещали играть на гармошке: война, в Моторском многие похоронки получили, а я тут со своим весельем. А мы с другом залезем в погреб – я играю, он частушки поет.

Мужчина вспоминает: голодно было в военные годы. Продукты на фронт отправляли. Картошку резали, сушили на печке – и сдавали. Ребятня на подножном корму держалась. Весной собирали медуницы и другую зелень.

– За лето я по три тысячи сусликов вылавливал, – рассказывает Александр Григорьевич. – Сдавал по пять копеек за шкурку. Нам даже премию давали – кусок желтого сахара.

В восемь лет он уже работал наравне со взрослыми мужиками, оставшимися в селе. В десять – управлялся с прицепом на пахоте. Но учебу не оставлял. В школу шел и с собой три-четыре полена нес – печку топить. Без этого зимой занятия проводить было невозможно – холод страшный.

Куда плясовая привела

– Моя гармошка-то подвела меня, – улыбается Александр Бычков. – За музыку меня из школы исключили. Я уже в восьмом классе учился, парня-односельчанина в армию провожали. А семья у них такая плясучая, просят меня: поиграй на проводинах. Ночь играл, а утром на занятия. Прихожу в школу, директор всех на линейку построил и зачитывает приказ: за нарушение внешкольного режима исключить.

Год в колхозе весовщиком отработал. Намолоченное зерно принимал.

– Зерно не на чем возить было – машин мало, – вспоминает ветеран. – Так у нас выжигали поляну и на нее зерно ссыпали. Как-то подъезжаю к такой полянке – на ворохе зерна мужчина в шляпе лежит. Я ему выговор: «Культурный человек, а на зерне сидите. Ведь для этого лавочка есть». На следующий день смотрю: он уже на скамейке: «Почему не учишься?» – спрашивает. Рассказываю ему: исключили. А он улыбнулся: «Приходи, я новый директор школы». Тогда я 14 км из бригады отмахал – пошел заниматься.

После десятилетки у парня одна мечта – стать механизатором. Поступил в Шушенский техникум, а его с первого курса в армию забрали. Но послужить не удалось – обнаружили туберкулез легких. Вернули Бычкова домой, на усиленное питание.

– Тогда вызвал меня первый секретарь райкома комсомола: «Принимай клуб». И я пошел. Хор вел, с ребятишками занимался, с молодежью в «ремень» играл.

Осенью – снова повестка в армию. Отслужил три года на Дальнем Востоке в противовоздушных войсках, а как демобилизовался – не заезжая домой отправился в Минусинск, учиться на механизатора.

В родное Моторское вернулся парень с профессией в руках, его сразу же в местную школу пригласили – некому было вести труды и машиноведение. Сельские мальчишки учились столярничать, разбирали технику. При школе целых два трактора – гусеничный и колесный.

– У меня мастерские были самые лучшие в районе, – вспоминает Бычков. – У директора школы ко мне единственная претензия: при объяснении материала я к ребятам задом повернулся!

Дело в руках

Александр Григорьевич уже педагогический институт окончил, а все холостой. И тут приехала в Каратузский район молодой доктор – белоруска Нина. Окончила Красноярский медицинский институт, распределили ее на юг края – в Моторское.

Учитель девушку в райцентре, в Каратузском, на танцах увидел. Сразу посоветовал: «Лети в Моторское (тогда по району самолеты летали), я уже знаю, где жить будешь». Полгода дружили, а затем поженились. Она в местной больнице терапевтом работала, он учительствовал в школе. С ребятишками в походы ходил. Говорит, четыре раза Енисей вдоль и поперек проплыл. То в районных селах стариков дети разыскивали – записывали их воспоминания о прошлом, то с природой родного края знакомились.

В семье уже две дочери родились: Ира и Таня. Младшей в первый класс идти, отец запереживал: школа в Моторском малокомплектная, у одного учителя сразу три класса сидят, как девочка будет науку осваивать? Подумали Бычковы и переехали в райцентр – в село Каратузское. Приняли его в школу № 2 учителем труда и машиноведения.

– Полтора года отработал, меня в районо пригласили – инспектором по трудовому обучению, – продолжает свой рассказ Александр Бычков. – Повезли нас как-то в Сухобузимское: показывают учебно-производственный комбинат. Я как будто в родном Каратузском оказался: такой же гараж, такая же контора. Только у нас эти здания заброшенные стоят, а здесь при деле. Вернулся домой, в районо рассказываю: надо и нам открывать комбинат, детям профессию давать.

Строительная организация выделила мастеру цемент, гравий и кирпич. А старшеклассники, как только учебный год закончился, пришли на стройку. В 1980 году Каратузский учебно-производственный комбинат сделал первый выпуск специалистов. Ребята в УПК получали профессию водителей трех категорий, трактористов и комбайнеров, девочки могли работать санитарками, продавцами и швеями. Позже ввели обучение по специальности «секретарь-машинистка». Работы востребованные.

– Оборудования сначала не было никакого. А потом мы достали 14 производственных швейных машинок, – открывает секреты Бычков. – Заключили договор с Минусинской хозрасчетной базой: поставляли сшитые школьниками простыни и пододеяльники, а у них брали ткани. С инструментами нам помогал минусинский техникум.

Старшеклассники не только учились водить тракторы и автомобили, летом они выезжали на практику в полеводческие бригады – работали на настоящих комбайнах. Так что полученное удостоверение о приобретенной профессии – не просто бумажка, мандат рабочего человека.

В учебно-производственном комбинате отработал Александр Григорьевич почти 30 лет. Отсюда и отправился на пенсию. Правда, говорит, уходил на два года – директорствовал в Каратузском интернате для детей с задержкой развития. И здесь трудовые навыки ребятам прививал. Сейчас ученики Бычкова говорят своему директору спасибо за науку. Александр Григорьевич – отличник социалистического соревнования, награжден медалью к 100-летию со дня рождения Ленина. Свою основную работу этот активный человек совмещал с депутатством в сельсовете, был народным заседателем в суде. Без Александра Григорьевича до сих пор не обходятся репетиции народного мужского хора «Амыльские парни», в котором выступал педагог без малого 30 лет.

На фото:

Александр Бычков всю жизнь с гармошкой;
В родном Моторском;
«Амыльские парни» до сих пор поют

№ 46 / 1126

Комментарии:

Добавить комментарий

Все поля обязательны для заполнения

Свежий выпуск

Видео