Будете в Пировском районе, обязательно побывайте в деревне Долгово. Здесь находится старинная мечеть. Построили в 1909 году, когда в Сибирь по столыпинской реформе прибыли переселенцы из Татарстана.
История этой мечети повторяет судьбу всех религиозных сооружений в России. Строили ее жители Долгово всем миром. Люди здесь были небогатые, и сбор средств мог затянуться, но на помощь пришел томский купец Хасан со своим сыном Габдуллой. Они и денег дали, и лично помогали в строительстве. Первый священник приехал из Казани. Он не только совершал намазы, но и обучал местных ребятишек грамоте.
В деревне свято хранят историю своей мечети, записывают в книгу фамилии каждого нового имама. Правда, в последние 19 лет новых имен в «страницах истории» не появилось. Гаптракип Сабирзянов верой и правдой служит своим односельчанам – отправляет все религиозные обряды, созывает их на намаз.
Тапочки для гостей
Гаптракипу Ясавиевичу уже 84 года. Говорит: подходит время выбирать нового имама для мечети в Долгово. Но достойных кандидатур мусульманская община не находит.
Имам с удовольствием откликнулся на нашу просьбу показать старинную мечеть. Небольшое помещение внутри застелено половичками и ковриками ручной работы. Все здесь сделано руками местных верующих – и ремонт самой мечети, и ее украшение. Летом женщины уборку делают, зимой один из местных жителей кочегарит, чтобы не холодно было в доме Аллаха.
Напротив постамента – ряд табуретов. Имам приглашает:
– Надевайте тапочки, холодно (в мечети не ходят в обуви, разуваются. – НКК).
По нашей просьбе Гаптракип Ясавиевич надевает одеяние, в котором несет службу. И сразу преображается. Жалеет: очки дома забыл, а то прочел бы Коран для гостей.
– Сейчас только семь человек из Долгово в мечеть постоянно ходят, – рассказывает имам. – По праздникам собирается народ из окрестных деревень, даже из Пировского приезжают. Человек 35 набирается. Стараемся привлечь молодежь, но не хотят. Не ходят.
Священнослужитель вспоминает: и сам в юности не придерживался священного писания. Только в 1990-е годы к вере пришел…
Намаз под запретом
Появилась мечеть одновременно с самой деревней. В 1909 году в Сибирь отправились крестьяне из Казанской губернии в поисках удобного для жизни места. Остановились в глухой территории Енисейской губернии, построили дома. А поскольку все переселенцы были татарами, возвели мечеть, чтобы совершать коллективные молитвы – намазы.
Жители Долгово были небогатыми, и появление мечети могло затянуться. На помощь пришли богатый томский купец Хасан и его сын Габдулла. Они не только дали денег, но и приехали в деревню – лично помогли в строительстве. Гаптракип Ясавиевич помнит: у здания была высокая восьмигранная манара (башня) высотой 11 метров. Из ее окон, которые располагались вкруговую, было видно всю округу, даже соседнюю деревню.
Первый указной мулла приехал в Сибирь со своей семьей из Казани. Как и многие священнослужители, он не только читал молитвы, но и обучал ребятишек в школе при мечети. Говорят, строгим был учителем.
Отголоски произошедшей революции дошли до сибирской глубинки только в конце 1920-х годов. Новая власть взялась за религиозные заведения. Мечеть лишилась манары и закрылась, а муллу со всей семьей сослали. Нового имама, которого выбрали местные жители, постигла худшая участь – его арестовали и увезли в Енисейск. Там и умер он в тюрьме.
А мечети повезло: в ее здании расположилась начальная школа.
Мужчины Долгово продолжали совершать намазы, прячась по домам. Коллективные молитвы проходили по ночам. Прекратились собрания с началом Великой Отечественной войны – в деревне практически не осталось мужчин. Но, как вспоминают старожилы, в 1943 году один из местных жителей – Галимзян Нурмухаметов вышел на берег реки, чтобы совершить намаз в честь религиозного праздника Ураза.
Службы возобновились в конце 1950-х годов. В соседнюю с Долгово деревню Куренная Ошма приехал ссыльный татарин Гыймадетин Абдулкабиров. Он участвовал в Гражданской войне, был раскулачен и отправлен в спецпоселение в поселке Миндерла Сухобузимского района. После освобождения приехал в Пировский район.
Это был грамотный человек: не только читал и писал по-арабски, но и понимал этот язык, помогая людям понять содержание священного Корана. Рассказывают, намазы Гыймадетин Абдулкабиров совершал по пять раз в день. В Долгово работал мельником, столяром, плел алары (корзины для навоза) для колхоза. И люди понимали религиозность своего имама: когда он во время рабочего дня молился, тихонько стояли в сторонке и ждали.
Молиться не прячась мусульмане Долгово смогли только с 1985 года. Мужчины собирались в доме около больницы и совершали намазы. Вел службы Гаптельбарый Яруллин. Он же в начале 1990-х годов начал хлопотать о возвращении мечети мусульманам. Но для этого нужно было построить школу. И в 1995 году новая школа распахнула двери для учеников, а мечеть – для верующих. В 2000 году имамом в ней стал Гаптракип Сабирзянов.
Имам неверующий
– Родом я из соседней деревни Куренная Ошма. В Долгово мы переехали в 1947 году, мне тогда 12 лет было, – рассказывает Гаптракип Ясавиевич. – После войны умирать с голода начали, мамины братья приехали с фронта и нас забрали (отец на Великой Отечественной войне без вести пропал). В марте. Закрыли нас соломой, чтобы не замерзли в дороге (надеть было нечего). Здесь нам маленький домик дали. Так и жили – мама, четыре брата и я.
В 1951 году Гаптракипа забрали в Енисейск в ФЗО. Полгода отучился, вышел готовым специалистом – судокорпусником четвертого разряда. Но всего несколько барж студентом построил, а по окончании ФЗО решил махнуть по комсомольской путевке поднимать целину.
– Заявление написали, и нас в Пировское отправили. Здесь я дома строил, потом один комбайнер пригласил меня к себе штурвальным, – вспоминает имам. – Я с удовольствием согласился.
По молодости, улыбается Гаптракип Ясавиевич, чуть в тюрьму не угодил: прогулял два дня. А тогда и за один день отсутствия на работе могли в лагерь упрятать. Вызывает его директор МТС: судить будем. А на следующий день ему повестка в армию. В полночь пришел к парню секретарь сельсовета: «Завтра к 9 часам в военкомат». Председатель колхоза жеребца своего выделил, Гаптракип так верхом и прибыл на призывной пункт. За день комиссию прошел, отпустили его за расчетом. Директор МТС тогда вместо судебной тяжбы руку парню пожал, пожелал: «Счастливо!»
А следующим утром погрузили 10 солдат в грузовую машину – и до Красноярска. Оттуда в Ростов – во взвод охраны в штаб армии.
– У меня профессий много было – плотник, каменщик, стекольщик, – перечисляет имам. – А им такие нужны были.
Три года отслужил, ему уже дембель светит, а Гаптракип в красном уголке объявление увидел: приглашают работников в Норильск, на Крайний Север. Пришел к начальнику штаба, тот спрашивает: «Куда, сынок, едешь?» Взял солдат указку и на карте в самый верх ткнул – Норильск. «Ого, – говорит майор. И приказ отдает: – Немедленно оформляйте». Как уехал Сабирзянов на Крайний Север в 1957 году, так до 1982 года и проработал там сталеваром.
– Там и женился. Мы еще до армии с девчонкой в Долгово гуляли. Она вперед меня в Норильск уехала. Я за ней, – улыбается мужчина. – Встретились в Заполярье, свадьбу сыграли. Дочь там родилась.
Когда в Красноярске кооперативный дом для норильчан достроили, Сабирзяновы переехали в столицу края. Но надоело в городе жить, в 1985 году собрались и уехали на родину – в Долгово.
– Мама моя молилась и меня с собой звала, но я по юности не обращал на это внимания. Комсомолец, а это, считай, неверующий, – говорит Гаптракип Ясавиевич. – А в 1991 году из Долгово в Лесосибирск уехал старик, который службы совершал. Мне ребята говорят: «Давай тебя поставим». А я до этого в мечеть не ходил, молитвенного ничего не знал. День и ночь учился.
Теперь старый имам чувствует всю ответственность несения религиозной службы. Говорит: молитва день собирает. Без слов, произнесенных Аллаху, даже поесть нельзя – харам.
Гаптракип Сабирзянов приглашает нас:
– Давайте на манару поднимемся, посмотрите – все вокруг видно.
Нынешний имам строил ее своими руками вместе с другими верующими. В конце 1990-х годов, когда мечеть вернулась мусульманской общине, долговцы решили восстановить снесенную башню.
– Манару мы вчетвером на веревках поднимали – где вручную, где трактором тянули. Поставили, – рассказывает имам. – Она не такая высокая, как историческая, 10 метров. Я туда поднялся – одной рукой за бревно взялся, другой за полумесяц, азан (приглашение на молитву) говорил. Меня тогда спрашивали: «Как ты не упал?» Говорю: «Аллах поддержал!»
На 10-метровую манару старинной мечети ведет несколько узеньких лестниц. Гаптракип Ясавиевич преодолевает их запросто. Этот путь он проделывает каждую пятницу. В остроконечной пирамиде пять окон – по кругу, чтобы всем в округе слово имам было слышно. Священнослужитель закрывает глаза, затыкает пальцами уши и начинает азан петь. Его приглашение в открытое окно разносится по округе. Но деревня не откликается, она уже спит.
