Возвращение храма

Возвращение храма

5 декабря 1931 года в Москве был снесен храм Христа Спасителя. Это было не первое и далеко не последнее «культовое сооружение», уничтоженное в советский период нашей истории. Но символическое значение взрыва 90-летней давности выходит за пределы статистики и собственно антирелигиозной политики в СССР.

Чуть больше одной десятой

Точное количество уничтоженных в советский период православных храмов (а ведь помимо них сносили мечети, кирхи, дацаны, синагоги, костелы) до сих пор остается вопросом дискуссионным. Обычно принято сравнивать данные 1914 года и 1987-го, когда перестраивающееся государство внезапно прекратило гонения и вскоре даже отпраздновало Тысячелетие Крещения Руси.

Так вот, перед началом Первой мировой войны в Российской империи насчитывалось 54 174 православных храма, 25 593 часовни, 1 025 монастырей. Через 73 года показатели, соответственно, таковы: 6 893 храма и 15 монастырей. То есть уцелело чуть больше одной десятой. Однако в дореволюционную статистику не вошли храмы, числившиеся за военным и морским ведомствами, а это – хотя бы по данным за 1890 год – девять соборов (пять армейских, четыре флотских) и 266 церквей – полковых, бригадных, госпитальных, крепостных и т. д. В начале ХХ века их наверняка стало больше.

С советской статистикой еще сложнее: в 1987 году были учтены только действующие храмы и монастыри. Сколько было уничтожено полностью и сколько превращено в склады, мастерские, музеи, клубы, кинотеатры, гаражи и даже общественные уборные, сколько оставлено обезглавленными и полуразрушенными – неизвестно. Возможно, на эту тему есть научные исследования, но пока будем иметь перед собой предельно общую картину – уцелели крохи из того, что было.

Храм Христа Спасителя не уцелел, однако его судьба все же имеет особый смысл.

Бедный Карл…

Идею построить храм в благодарение за победу в Отечественной войне приписывают Петру Андреевичу Кикину, генералу, участнику турецких и наполеоновских войн, герою сражений при Валутиной горе, под Бородином, Красным, впоследствии меценату, статс-секретарю, давнему знакомому Александра Павловича… Идея появилась у генерала в декабре 1812 года, когда Бонапарт и его армия были выдворены за пределы России. Первым об этом узнал лучший друг Кикина адмирал Шишков, которому он написал: «Провидение Божие, помощию веры и народного духа спасло нас. Ему благодарность, и памятник Ему же принадлежит», а вскоре узнали и поддержали Гавриил Державин, Иван Крылов, другие виднейшие люди того времени и, наконец, сам император, подписавший соответствующий манифест.

12 октября 1817 года в присутствии царя и более четырехсот тысяч его подданных произошла торжественная закладка храма-памятника на Воробьевых горах, самой высотной точке столицы – т. е. совсем не на том месте, где он будет построен впоследствии. Надо пояснить сей казус…

Почти двадцать лет беспрерывной войны и победа над «всемирным антихристом» (кстати, Наполеон по своим политическим и военным способностям весьма близок к этому «идеалу») были для современников событиями настолько огромными, что требовали соответствующего по масштабам отражения. К истории храма это имеет самое прямое отношение.

На конкурс было представлено более 20 проектов, в числе участников такие мастодонты архитектуры, как Воронихин, Кваренги, Стасов, но побеждает Карл Магнус Витберг. Молодой петербуржец шведского происхождения придумал сооружение поистине циклопическое – трехуровневое здание высотой около трехсот метров, с колоннадой из 600 колонн, с пантеоном героев… Наверняка профессионалы понимали, что ни Россия, ни какая-либо другая страна того времени не располагают технологиями и финансами для постройки такого гиганта. Но, видимо, свежая память об огромном событии диктовала подобные формы, а кроме того, проект чрезвычайно понравился Александру. Возможно, сыграла роль и принадлежность Витберга к масонству, которому царь в ту пору благоволил. Автору проекта был пожалован чин, орден, а главное – его сделали начальником работ со столь же циклопической сметой 16 миллионов рублей. Для доставки материалов вырыли канал, соединяющий Москву-реку с Волгой, и – увы, но так было – закупили 20 тысяч крепостных, которым предстояло работать на строительстве.

Однако столь пафосное начало обернулось крахом – за семь лет стройка не двинулась дальше нулевого цикла. Бедного Карла, принявшего к той поре православие и ставшего Александром Лаврентьевичем, обвинили в растрате и сослали в Вятку. (Будущий Киров – с именем этого человека связана особая страница в судьбе храма.) Современники, впрочем, сходились на том, что архитектор – не вор, а всего лишь никудышный начальник, даже расписки у купцов забывал брать…

Храм будет построен в 1883 году в другом месте – на Волхонке – по проекту Константина Тона, выполненному в традиционном византийском стиле. От закладки первого камня до первой литургии пройдет 43 года. Храм станет крупнейшим в России, хоть и втрое меньше задуманного Витбергом. Но это будет именно храм, дом молитвы, а не призванное потрясать воображение технологическое чудо.

Один должен погибнуть

Далее происходит странная вещь – эпоха переменится на свою враждебную противоположность, но начальный замысел поместить в самое сердце древней столицы сакрального колосса останется.

Дух гигантомана Витберга проснется в вятском уроженце Сергее Мироновиче Кирове. В 1922 году на первом Всесоюзном съезде Советов «любимец партии» говорил о невиданном росте рабоче-крестьянского парламентаризма, которому становится тесно в оставшихся от проклятого прошлого зданиях.

«Воздвигнем же на месте их новый дворец рабочих и трудящихся крестьян, соберем все, чем богаты советские страны, вложим все наше рабоче-крестьянское творчество в этот памятник и покажем нашим друзьям и недругам, что мы, «полуазиаты», мы, на которых до сих пор продолжают смотреть сверху вниз, способны украшать грешную землю такими памятниками, которые нашим врагам и не снились».

Киров не только стал неким повторением генерала Кикина, но и обозначил сверхзадачу – поразить, потрясти мир. По сути это была заявка на создание другого храма – новой, абсолютно земной религии. Архитектурное сообщество поняло ее как следует, началась работа над созданием Дворца Советов. В итоге из 160 представленных на конкурс работ победил проект Б. Йофана, В. Щуко и В. Гельфрейха – стоэтажное, почти в полкилометра высотой здание, увенчанное статуей Ленина с диаметром головы 14 метров и высотой около ста. Так же как у Витберга, был запланирован пантеон из статуй святых и героев новой веры, начиная от утопистов.

Происходило это в первой половине 1931 года. Участь собора на Волхонке была предрешена – уже потому, что главные храмы двух абсолютно разнонаправленных религий не могут даже соседствовать. Один должен погибнуть.

Витберговская эпопея повторилась – с тем лишь отличием, что полтора года потратили на разбор и уничтожение руин «первого храма», а к лету 1941 года все же успели сделать фундамент и начать цокольный этаж, стальные конструкции для которого вскоре пойдут на противотанковые ежи. Непонимание непосильности задачи было все то же, что и в 1817-м…

Понимание пришло в первые послевоенные десятилетия. От прежнего настроя осталось лишь стремление соорудить на столь значимом месте нечто пусть и не священное, но хотя бы крупнейшее в мире – этим «нечто» и стал построенный на фундаменте Дворца Советов в 1960 году самый большой на планете открытый плавательный бассейн круглогодичного пользования «Москва». Зимой на месте двух храмов – взорванного и не родившегося – поднимались паровые облака, напоминая о тщетности человеческих устремлений по переделке мироздания.

Храм Христа Спасителя возродят в девяностые годы, первая литургия пройдет в последнее Рождество ХХ века. История, сделав круг, вернулась в исходную точку.

Фото pravmir.ru

Читать все новости

Реплики


Видео

Фоторепортажи

Также по теме

17 января 2022
Сохраним ли историческое и культурное наследие?
Старинный храм в Козульском районе внесли в приоритетный перечень объектов, которым требуется реставрация. Обретет ли он прежний вид – станет
16 января 2022
Новый год – новые правила
Сядут за рецидив С 10 января вступили в силу поправки в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы об ужесточении ответственности для лихачей,
15 января 2022
Белые пятна ждут законодательных поправок
По требованию прокуратуры Ирбейского района суд приостановил рубку деревьев на земельном участке сельскохозяйственного назначения. Привлечь предпринимателя удалось за несоблюдение требований