Жить заново Как проходит социализация бывших наркоманов

Жить заново Как проходит социализация бывших наркоманов

Реабилитация наркозависимых – долгий, трудоемкий процесс. И это не только длительное проживание в изолированных центрах, но и последующая ресоциализация, когда человека учат заново жить среди людей, без алкоголя и наркотиков. Учат общаться, в том числе с родными, дружить, искать работу. Если не провести эту работу, растягивающуюся порой на месяцы, человек, скорее всего, опять вернется к старому.

Сложно. И без гарантий

– Нам предлагают взять зависимых людей на месяц, представляете, – директор реабилитационного центра «Енисей» Александр Назаров сидит в одной из комнат недавно созданного мотивационного центра. Здесь проходят групповые занятия с родственниками, сюда возвращаются в первый раз «из резиденции» реабилитанты. – А мы ни за какие деньги не возьмем – реабилитация должна быть не меньше шести месяцев. А лучше все девять.

Александр рассказывает о том, что никто толком не понимает, как работает мозг, как развивается зависимость, и что с этого неправильного пути, «протоптанного» годами, непросто свернуть сразу – пройти реабилитацию экстерном. Только маленькими шажками, только признав свое состояние болезнью. Неизлечимой, смертельной.

От шести до девяти месяцев зависимые парни и девушки живут в полной изоляции в разных районах края: чем дальше от дома, тем лучше. И не общаются с родными. Но даже если в реабилитационном центре вчерашний наркоман становится трезвым человеком, это тоже пока ничего не значит. Ему нужно вернуться в социум, в город, и показать, что здесь он может жить, не употребляя наркотики. Год, два, 10 лет. И даже тогда никто не даст гарантии – люди срываются и после долгосрочной ремиссии. Но самое сложное – продержаться первый год, когда у человека опять появляется такая вожделенная свобода. Именно в это время помощь нужна как никогда.

Пока воспитанники находятся в реабилитационном центре, в городе ведется работа с родителями и родственниками – мужьями, женами.

– Они пишут что-то вроде итоговой работы, в которой своими словами объясняют, что такое зависимость и созависимость, – Александр Владимирович берет из стопки листок в клеточку. – Вот одна из мам написала, что созависимость – это когда один человек контролирует другого в ущерб своим интересам. А ведь так оно и есть. Хорошо, что она поняла это сейчас, – не нужно всеми силами спасать ребенка, забывая полностью о себе.

Такая выпускная работа – обязательный шаг перед первой встречей родителя и ребенка, который был в реабилитации. Проходит встреча тут же, в мотивационном центре, под наблюдением кураторов. Только после этого воспитанника (именно так здесь называют зависимого) отпускают домой на выходные, а после он должен вернуться в «тренировочную квартиру». Здесь прошедший реабилитацию наркоман будет жить до тех пор, пока не встанет на ноги. Не найдет работу и жилье. Это может занять несколько месяцев.

К свободе надо привыкнуть

– А соседям-то что, мы им никак не мешаем, – у «Енисея» такая квартира расположена в трех шагах от мотивационного центра – в соседнем доме. – Наши воспитанники не пьют, не буянят, спать рано ложатся… Не все даже знают, что рядом с ними живут парни из реабилитационного центра.

Сейчас здесь квартируют четверо молодых парней от 18 до 23.

– Заходите, чай будете? – 18-летний Максим ведет на кухню. За столом сидят еще трое с кружками чая. Перед ними раскрытые тетрадки – на вид обычные студенты. Но в этих тетрадях они прописывают «шаги» – продолжают занятия по своей реабилитационной программе, которую начали еще в загородной резиденции. Парни живут здесь уже месяц. Сначала, говорят, больше всего радовало, что в квартире есть дверь, в которую в любой момент можно выйти – и оказаться на такой вожделенной в реабилитации свободе. Но этой свободой еще нужно научиться пользоваться. Ежедневно воспитанники сами планируют свой день, готовят и убираются – делают все то же, что и в реабилитационном центре, но без жесткого ежеминутного контроля. Конечно, к ним тоже приставлен смотрящий – консультант, который помогает планировать, гасит бытовые конфликты, но не решает, кто и что должен делать.

За это время одному из парней уже удалось найти работу, пусть разнорабочим, что уже хорошо для начала. В реабилитационном центре выстраивают отношения с городским центром занятости, часто устраивают своих подопечных на ХМЗ, но говорят, что не давят. Дают возможность выбрать самостоятельно.

«Все потерял»

История всех реабилитантов примерно одинакова: первая проба алкоголя лет в 11, потом в 14–16 – наркотики. Синтетика, или, как принято называть сейчас, дизайнерские. Подсаживаются быстро.

– В институт поступил, учился три курса, вроде получалось, – рассказывает Сергей. – Отчислили – пошел в армию. Полгода был вынужден не употреблять, а потом туда же голову засунул. После армии восстановился, пошел служить на контракт. У меня ведь иллюзия была, что наркотик мне в делах помогает, понимаете? Работы добиться, учиться, отношения с девушкой строить. Никогда не считал себя наркоманом. И в один момент все потерял, получил судимость. Мама забила тревогу и отправила в реабилитацию. Было сложно, понимание того, что я болен, пришло не сразу. Сейчас хочется жить намного интереснее, чем раньше.

Мальчишки по очереди рассказывают свои истории, кивают, когда говорит другой, – все они прошли один путь. У них не было отрочества, не было взросления. Все это время съел наркотик. Взрослеть им приходится сейчас. Максим говорит: консультанты учат тому же, о чем мама и папа говорили в детстве, но кто бы слушал. Не врать, не предавать, брать на себя ответственность. Общаться в трезвом состоянии. Это сложно, поэтому даже на сторонние мероприятия парней по одному не пускают – только группой: если что, один поддержит другого. Ходят они в кино и на каток, в музеи, недавно были на конференции в медицинском университете. Говорят, понравилось. Максим подыскивает себе вуз для поступления – во время реабилитации он хорошо сдал ЕГЭ. Без наркотиков, оказалось, учиться намного легче.

Признаются, что теперь могут свободно общаться с родителями. Начали ценить эти простые радости – посидеть с мамой и папой на кухне, выпить чаю.

– Родители ведь приняли решение отправить меня в реабилитацию, – рассказывает 22-летний Иван. – Я им благодарен, сам бы никогда не остановился. Сейчас вместе держимся. И общение в семье удивительное, так терять это не хочется. Учусь заново жить, общаться с людьми. Ответственность нести. Спокойно себя чувствовать в обществе для начала. Что дальше, пока не знаю. Трезвость закреплю – и буду разбираться, планы строить.

По данным Ассоциации развития реабилитационных центров Красноярского края, такие тренировочные квартиры, которые помогают вчерашним наркоманам вернуться в социум, есть у многих реабилитационных центров. И только в этом случае – когда проводится последовательная ресоциализация – можно говорить об эффективности всего процесса.

 

История всех реабилитантов примерно одинакова: первая проба алкоголя лет в 11, потом в 14–16 – наркотики. Подсаживаются быстро

Алкоголиков меньше. Но все еще много

В нашей культуре алкоголизм всегда считался меньшим пороком, чем наркомания. Тем не менее именно алкогольные пробы становятся первым шагом к употреблению наркотических веществ.

По данным Красноярского краевого наркологического диспансера, показатель первичной заболеваемости алкоголизмом в нашем регионе ниже данных по Сибирскому федеральному округу на 16,4 %, но в то же время превышает общероссийский на 25 %. Сейчас это 926,9 случая на 100 тысяч населения. В крае из почти 40 тысяч больных с наркологическими расстройствами более 26 тысяч – алкоголики (для сравнения, наркоманов – 5 851).

Пьют и употребляют наркотики наши граждане по-разному: так, например, максимальный показатель общей заболеваемости всеми наркологическими расстройствами зарегистрирован в Саянском районе – 5 828 случаев на 100 тысяч человек населения, минимальный в Курагинском районе – 520,7 случая на 100 тысяч человек населения.

Самыми тревожными остаются данные об алкоголизме и наркомании у подростков, хоть этот показатель год за годом медленно, но верно снижается. Сейчас на учете с диагнозом алкоголизм и алкогольный синдром состоят чуть больше семи подростков из каждых 100 тысяч граждан этого возраста, наркоманией больны 78 на каждые 100 тысяч подростков нашего края.

Читать все новости

Реплики


Видео

Фоторепортажи

Также по теме

8 декабря 2021
Запрет – дело хорошее?
Сотрудники Федеральной службы безопасности России предотвратили вооруженное нападение на учебное заведение в Казани. На Чукотке задержали подростка, угрожавшего массовыми убийствами
8 декабря 2021
Занять правильно
На первый взгляд кажется, что никаких проблем с получением займа не возникнет: каждый клиент банка постоянно получает привлекательные предложения взять
7 декабря 2021
Семья одна, национальности разные
На подъезде к поселку Ветвистый Манского района стоит черная береза. Ветки раскидистого дерева украшены разноцветными лентами. 100 лет назад в