Бесспорные вопросы

В конце прошлой недели взбаламутил общество – начиная с первого лица – один известный кинорежиссер, работы которого, простите за каламбур, известны очень немногим. На сей счет могу сказать лишь, что действительно хороший фильм у него есть, про Эрмитаж, полнометражная лента, снятая «одним кадром», то есть без монтажных склеек…

Но дело, конечно, не в склейках, а в очередном, массовом «не могу молчать» в ответ на очевидную гадость – опять же очередную, изрекаемую время от времени кем-нибудь из таких же известных.

Режиссер, который состоит к тому же в президентском совете по правам человека, предложил Путину отпустить всех, кто «не хочет жить с Россией», в частности республики Кавказа, но и не только, и «пожелать им удачи». То есть распустить страну. Путин возразил режиссеру ласково, но сурово, поскольку такие мыслеформы по нынешним временам тянут на статью, а сажать такого разряда персонажей у нас нельзя. Потому что не принято.

Потом, уже совсем не ласково, начали возражать все прочие – от «кремлевских пропагандистов» и должностных лиц, в том числе кавказских, до тех, кого просто заусило.

Режиссеру вспомнили все – главным образом, как активно, с болью на лице защищал тех, кто деятельно желал нам зла, в упор не видел страданий Донбасса, требовал отдать японцам Южные Курилы (накануне, кстати, в консульстве Японии режиссеру вручили орден Восходящего солнца), а упомянутым выше пропагандистам грозил Гаагским трибуналом…

Конечно, такие манифесты необходимо оспаривать, каким бы на первый взгляд рутинным делом это ни казалось, – в противном случае молчание будет принято «той стороной» как знак согласия.

Для пропагандистов (и особенно контрпропагандистов) это вообще служебная обязанность. Однако у человека, не связанного службой, но пожившего и наблюдавшего подобные манифесты (с кампаниями и в защиту, и против) бессчетное множество раз, рано или поздно возникнет простой вопрос: доколе?

А именно доколе опровергать посторонних, доказывающих тебе, что жизнь твоя, мягко говоря, в принципе неправильная. Что ты не насильник, не хам и не свинья, каковым тебя считает посторонний, даже если явно это не артикулирует.

На самом деле это старинная технология перевода бесспорных вопросов – а они есть всегда, везде и у всех – в дискуссионные. Технология живуча, поскольку, вступая в такой поединок, ты уже наполовину проиграл.

В житейском отражении это выглядит примерно так. Приходит к вам некто и говорит:

Здравствуйте, я ваш сосед сбоку… Давно наблюдаю за вашей семьей и прихожу к убеждению – вам надо разойтись. Ваша жена каждый день выходит из подъезда неулыбчивая, даже мрачная; вы, как я вижу, тоже счастьем не светитесь. Ваш ребенок после уроков гоняет собак по микрорайону – он не хочет домой, потому что дома ему плохо. Наконец, регулярно до меня доносятся звуки, несомненно, из вашей квартиры, и, несомненно, это сцены насилия. Так что разводитесь, пока не дошло до трагедии; зачем жить вместе, когда вас ненавидят и вы ненавидите? Говорю это не из соображений правды, а из соображений истины, желая добра, но и на тормозах не спущу…

Есть два варианта реакции. Первый, совсем неправильный. Вы усаживаете гостя на диванчик и начинаете по пунктам объяснять: жена не мрачная, у нее работа ответственная, она бухгалтер; и я веселый, на гитаре играю, а мальчик наш безумно любит животных, и мы все друг друга любим. А звуки доносятся – так это мы мебель двигали. Вы понаблюдайте за нами повнимательнее, сами в этом убедитесь и т. д.

Вариант второй, очень близкий к правильному. Предлагаете гостю очистить от себя помещение; не внемлет – берете его за шкирку, спускаете с лестницы с четко проговоренным запретом появляться на пороге.

Потому что защита семьи от посторонних посягательств – бесспорный вопрос. И единство страны – бесспорный. (И не единственный, их много, включая мытье рук перед едой.) Спорить можно лишь о том, как лучше сохранить и укрепить то и другое.

Когда бесспорное становится предметом дискуссий – под каким бы то ни было возвышенным предлогом, – начинается фундаментальный оползень. В конце концов главой семьи станет тот самый активист-наблюдатель, а впоследствии – главой всех семей, если таковые вообще останутся.

Со странами происходит то же самое – и у нас почти произошло в 90-е, когда даже районы городов объявляли суверенитет, а интеллектуалы молились идолищу «компактной развитой страны» и рассуждали, куда девать Сибирь с Дальним Востоком.

Они, кстати, и были хозяевами в то время – то, что режиссер излагал, в его кругу вполне себе мейнстрим, только третьей свежести, – но, к их несчастью, до нормальной части страны дошло (увы, через кровь и унижение), что такие «дискурсы» – прямая дорога на помойку истории. И просто на помойку.

Спорьте о чем хотите, но есть несколько тем, которые по общественному согласию запрещается препарировать. Поэтому за шкирку и на лестницу – правильный вариант.

Воспринимать его буквально, иносказательно или как-то еще – об этом можно и поспорить, что, впрочем, не отменяет необходимость самого действия.

Режиссер, как у них водится, изобразит себя эдаким небожителем, не понимающим оттенков земной грязи… Не переживайте, все он понимает.

Читать все новости

Реплики


Видео

Фоторепортажи

Также по теме

21 января 2022
Шутки второй свежести
Можно сказать пару слов за Новый год? Я коротко. Понимаю, что он давно просвистел как пуля у виска, в том
20 января 2022
Коридор для педофила
Закон об ужесточении наказания для ранее судимых педофилов Госдума приняла сразу в двух чтениях.  По нему будут наказывать  преступников, совершивших
18 января 2022
По закону больших чисел
Есть у нас с сыном дурацкое развлечение: иногда за совместным завтраком (если проснулись вовремя и сильно не спешим) мы смотрим

Советуем почитать