Меню Поиск
USD: 72.56 +0.12
EUR: 85.46+0.09

Три столетия кошмара

Автор: Александр Григоренко

В марте 2014 года Крым окончательно вернулся в состав России. С того времени страна отмечает «Крымскую весну» как праздник по-настоящему патриотический – прежде всего потому, что после двух десятилетий сплошных утрат мы начали возвращать утраченное.

 Дискуссия о национальности марсиан

Хронология этого – без ложного пафоса – эпохального события опубликована тысячекратно, однако ее продолжают публиковать, и не только для закрепления в массовой памяти. Несмотря на то что «Крымнаш» и «Крымненаш» в некоторых случаях – принципиально не пересекающиеся прямые, вода камень точит.

Спустя шесть лет многие представители Запада и даже мировые лидеры, хотя и в режиме «оговорок по Фрейду», констатируют, что полуостров – российский, ничего уже с этим не поделаешь и, как сказал американский госсекретарь,
Россия – не та страна, у которой можно что-то забрать.
Кстати, несмотря на огромные территориальные потери России после распада СССР, Помпео все равно прав – потерянное у нас никто не забирал.

Сами разбазарили, начиная со времен лукавой ленинской идеи «права нации на самоопределение вплоть до отделения», волюнтаристского перекраивания внутренних границ ради укрепления «дружбы народов» и т. д. Крым, собственно, и стал одной из таких разбазаренных территорий, а сколько их еще…

Что же касается темы, которая в СМИ обозначена как «спор об украинской принадлежности Крыма», то даже не для историка, а человека, хорошо учившегося в школе, эта тема в принципе нелепа, что-то вроде дискуссии о национальности марсиан.

Независимая Украина (не важно – с полуостровом или без него) – целиком и полностью советский продукт, некогда слепленный из разнородных, подчас ментально враждебных друг другу земель и народов, – появилась на свет 24 августа 1991 года.

История Крыма в составе России к тому времени насчитывала более двух столетий, плюс города, построенные империей, и Черноморский флот. И, конечно, пролитая на этой земле русская кровь.

Если же говорить о собственно украинском этносе, то своей государственности, до вышеупомянутой даты, он не имел – нигде и никогда. (УНР, ЗУНР – такие же порождения Гражданской войны, как гуляйпольская республика батьки Махно, – в зачет не идут по причине своей эфемерности.) Поэтому историю полуострова как части украинской территории можно взять только «из головы» – во всех прочих местах ее попросту нет, быть не может, и, честно говоря, как-то неловко говорить перед умными людьми такие очевидности.

Если выстроить в воображаемую очередь все народы, имевшие на полуострове свою государственность, то большая часть их уже исчезла, а перед нами будут стоять только крымские татары.

У них, в отличие от украинцев, которые в этой очереди оказались случайно и на минутку, есть все основания рассуждать о собственной истории в Крыму.

Не разойтись нам полюбовно

В истории бывали ситуации, схожие со смертельными дуэлями, когда два соперника дерутся не до первой крови или признания поражения, но до смерти, поскольку одновременно существовать на земле не могут.

Самый расхожий пример: «Карфаген должен быть разрушен» – слова, которые Катон Старший повторял на каждом заседании Римского сената. Дело было не столько в личной ненависти сенатора к этому городу – просто само сосуществование римлян и финикийцев, народов одинаково пассионарных, не оставляло никаких возможностей договориться жить хотя бы в относительном мире.

Кто-то должен был уйти, третьего не дано, и такова жестокая правда.

Крымское ханство, порождение монгольских завоеваний, просуществовало с 1441 по 1783 год. За эти 342 года был небольшой период, когда Великий князь московский Иван III и крымский хан Менгли-Гирей стали союзниками, поскольку имели общих врагов – хана Большой Орды и польско-литовского короля.

Однако это было как раз то исключение, которое подтверждало правило – сосуществование Руси и Крымского ханства было взаимоисключающим. И причина вовсе не в намерении захватить чужие земли или насадить свою веру.

Главной, а по большому счету, единственной отраслью экономики Крымского ханства была работорговля. Гигантский, ненасытный рынок Османской империи мог поглотить какое угодно количество живого товара.

Поэтому захват невольников стал таким же регулярным занятием, как у других народов сев, жатва, сенокос, пахота, ловля рыбы. Набеги происходили по несколько раз в год, как «централизованно» – под началом хана, так и в частном порядке, когда на промысел уходили отдельные феодалы или просто самоорганизованные ватаги.

Полем набегов были земли нынешней Украины, Польши, Белоруссии, Литвы, Молдавии, но основным «промышленным пространством» на протяжении почти трех столетий – XV–XVIII веков – оставалась Русь, все, что к югу от Москвы, а подчас и сама столица…

Масштаб торговли был таков, что знакомые с ней европейцы, бывавшие на невольничьих рынках нынешних Феодосии, Бахчисарая, Евпатории и самого Константинополя, начинали сомневаться в том, что в стране «восточных схизматиков» оставался еще какой-то народ.

По оценке советского историка Алексея Новосельского, только за первую половину XVII века было угнано в Крым от 150 до 200 тысяч человек, то есть четверть всего населения тогдашней Центральной Руси. Турецкий ученый Халил Иналджик оценивает русские потери в два миллиона за двести лет, до начала XVIII века, – примерно такая же доля от общего населения.

Но цифры не передают подлинных масштабов того кошмара, который к тому же казался бесконечным, – тактика набегов и, главное, сама география полуострова, превратившего его в неприступную крепость, делала врага практически неуязвимым. Вот несколько цитат из классиков русской исторической науки.

 Василий Ключевский:
В продолжение XVI века из года в год тысячи пограничного населения пропадали для страны, а десятки тысяч лучшего народа страны выступали на южную границу, чтобы прикрыть от плена и разорения обывателей центральных областей. Если представить себе, сколько времени и сил материальных и духовных гибло в этой однообразной и грубой, мучительной погоне за лукавым степным хищником, едва ли кто спросит, что делали люди Восточной Европы, когда Европа Западная достигала своих успехов в промышленности и торговле, в общежитии, в науках и искусствах.
 Алексей Новосельский:
Татары были противником непримиримым, не поддающимся дипломатическому воздействию и не идущим на мирное сожительство… Стимулы к набегам рождались беспрестанно внутри самого Крыма. Сами крымцы, начиная от царей и кончая простыми татарами, многократно заявляли о том, что их нападения на Русь вызывались только их собственными внутренними потребностями, и лишь для формы оправдывали их какими-либо поводами, якобы возникавшими со стороны московского правительства.

Последний набег

Правительство строило засечные линии, держало деньги для выкупа, но это не помогало.

При Петре Великом, когда Россия уже входила в число сильнейших держав Европы, крымцы опустошали земли нынешних Волгоградской, Белгородской, Воронежской, Курской, Харьковской, Донецкой, Луганской, Ростовской и других областей, окрестности Пензы, Симбирска, Саратова…

В 1769 году состоялся последний набег под предводительством хана Керим-Гирея на Елисаветград, Умань, Чигирин и окрестные села, который принес добычу в 20 тысяч пленных, из них 600 самых красивых женщин стали подарком турецкому султану.

Кстати, запорожцы Керим-Гирею не мешали, объявили нейтралитет.

19 апреля 1783 года стал не только днем присоединения Крыма к России, но и днем безвозвратного ухода того кошмара, который длился больше трех веков. Другого варианта у империи попросту не было.

Последний хан Шахин-Гирей жил почетным пленником в Калуге и Воронеже, которые многажды терзали его предки, потом упросил отправить его к своим, в Турцию. Там хана и убили. Вот и разбирайся – кто ему был свой…

Комментарии:

Добавить комментарий

Все поля обязательны для заполнения




Свежий выпуск

Видео



Решаем вместе
Не убран снег, яма на дороге, не горит фонарь? Столкнулись с проблемой — сообщите о ней!