Согласно дорожным указателям, трасса проходит через Зеленую Слободу, но у автомобилистов такого ощущения не возникает, дома остаются в стороне. Дорога разрезает деревню надвое, и люди в разных частях живут как бы отдельно друг от друга. В правое крыло (если ехать в Талое) заезд происходит с ответвления на Березовку. На хорошо просматриваемую улицу по левую сторону попадаешь сразу с трассы.
Улица оказалась расчищенной от снега. Правда, проезд неширокий, встречным машинам не разминуться, но проблемы не возникает. Автомобильное движение здесь нельзя назвать оживленным, а большую часть времени его вообще нет. Крайний дом – руины, следующий – тоже давно пустует и разваливается. До первой жилой усадьбы от трассы пара сотен метров. Навстречу с гавканьем выскочила молодая шустрая лайка, следом вышел пожилой мужчина, с недоверчивым интересом разглядывая незнакомых людей. В последнее время старожилу деревни Николаю Кунцевичу нечасто приходится встречать гостей.
Родом он из деревни Горкино, что располагалась немного ниже по течению речки Кубы (ударение на втором слоге). Потом, когда укрупняли сельскохозяйственное предприятие, его малая родина приказала долго жить, и семья переехала в Зеленую Слободу в 1969 году. Деревня была тогда большая, по словам Николая Владимировича, не меньше 30 дворов. Клуб, магазин и даже школа-восьмилетка – все когда-то было в Зеленой Слободе. Жили и работали: пахали, сеяли, убирали урожай… Сам Николай Кунцевич трудился, в основном, электриком. Сейчас на заслуженном отдыхе. Свою семью так и не завел, живет с собакой, которую ласково называет Ушляк. Тот самый молодой кобель лайки радостно прыгал вокруг. Охотничий?
— Ага… на кур, — со смехом пояснил Николай Владимирович. – Пока еще люди не разъехались, кое-кто птицу держал. Ох, и любил этот ушлый негодник ловить пернатых! Теперь всё, гоняться не за кем…
К одиночеству пенсионер давно привык и им не тяготится. На досуге можно посмотреть телевизор, почитать «Ирбейскую правду». Почтальон здесь разносит газеты вовремя, как и пенсии. Когда нужно запастись продуктами, Николай Кунцевич выходит вечером на трассу, садится на автобус и едет в Талое. Успевает закупить необходимое и вернуться тем же транспортом. Дров кругом полно, как говорит еще достаточно бодрый пенсионер, только не ленись. По соседству стоят старые заброшенные усадьбы. Разбирай покосившиеся деревянные заборы и разваливающиеся строения и спокойно отапливайся. Иногда можно даже пригодным пиломатериалом разжиться. Воду берет из проруби – Куба протекает сразу через дорогу. Раньше речка была гораздо шире и глубже, теперь же больше напоминает ручей. Однако живительной влагой обеспечивает. Летом Николай Кунцевич любит походить с удочкой и всё ещё ловит в Кубе хариусов.
— Прошлой весной, пока червей на весь сезон накопал, заодно и землю для огородчика подготовил, — заметил сельчанин. – Картошку, капусту вырастил – мне много не надо, хватило.
Земли в Зеленой Слободе много. Еще с трассы бросаются в глаза огромные огороды, соток по 40-50 каждый, не меньше. Когда-то все они обрабатывались. Теперь в левом крыле деревни трактор из Березовки частично пашет только участок Николая Шарамыги. Николай Иванович в этой деревне родился и вырос, учился в школе (доучиваясь вТалом), прожил всю жизнь. Угасание происходило на его глазах. И прямо на его усадьбе обнаружились наглядные следы этой привычной в последнее время тенденции. На стене веранды висел номер дома – 12. А на воротном столбе виднелся старый указатель – 17. Новую нумерацию произвели несколько лет назад. Только на одном отрезке улицы сразу пять домов канули в Лету, словно их и не было. И процесс продолжается, совершив особенно резкий скачок в прошлом году.
Николай Шарамыга указал на дома по обе стороны от своей усадьбы, добротные и крепкие, хоть сейчас заселяйся и живи. Но – пустующие.
На начало 2013 года в Зеленой Слободе было девять жилых дворов. На сегодняшний день осталось четыре: два по левую сторону от дороги и столько же – по правую. Остальной народ разъехался кто куда в поисках лучшей жизни. И Николай Иванович с женой подумывают о переезде. До недавнего времени он работал с бывшим руководителем исчезнувшего ООО «Березовский». Теперь работы нет, и нечего делать на доставшемся от сельхозпредприятия старом, но пока действующем гусеничном тракторе.
Места здесь благодатные. В проруби, где Николай Шарамыга, как и сосед, берет воду, у него стоит плетеная «морда»-корчажка. Даже зимой в нее иногда попадают хариусы. Летом грибов, ягод поблизости хватает. И вообще, тихо, спокойно, раздолье… Только перспектив не предвидится. Инфраструктуры давно никакой не осталось. А без той же торговой точки всё же неудобно.
— Хотя может и к лучшему, что нет магазина, — отметил подошедший Николай Кунцевич. – Иной раз, когда заняться нечем, пошел бы и взял шкалик. А в Талое ехать… Махнешь рукой да так обойдешься – здоровее будешь.
Впрочем, такая защита от пьянства вряд ли спасет деревню, где за один последний год население сократилось более чем вдвое. Похоже, Зеленая Слобода исчезает. Но пока она жива как часть богатой и славной истории района.
