Интервью за час до конца света

Интервью за час до конца света


Известный в России и за её пределами кинорежиссёр Алексей Федорченко дал интервью газете «Канские ведомости».

Этот разговор состоялся в августе, когда в нашем городе проходил международный Канский видеофестиваль, на котором Алексей Федорчеко выступил в качестве председателя жюри.

Просто сказки?

— В вашем фильме «Первые на Луне» советские ученые запустили человека в космос ещё в 1938 году. Причем, сразу на Луну. Вы хотели сделать нашу историю ещё богаче?

— Просто сказка. Мне не очень интересно переносить на экран реальность. Этим и без меня занимается большое количество людей. Много реальности (да и псевдореальности) нам даёт телевизор. Я занимаюсь (надеюсь на это) созданием параллельной реальности, похожей на наш мир, но чтобы чем-то всё же отличался. Почти все мои фильмы — такие сказки для взрослых на основе реальных событий, будь то «Первые на Луне» или «Овсянки», сделанные на основе вымышленной мифологии умершего народа меря, или реальная мифология марийцев, как в «Небесные жёны луговых мари». Я пять лет изучал культуру этого этноса, прежде чем начать съёмки.

— А сейчас что снимаете?

— Недавно закончил «Ангелов революции», он наиболее исторический из всех моих фильмов — повествует о Казымском восстании шаманов против советской власти в 1934 году — но это только толчок, мотив к созданию фильма.

А следующей картиной будет фантастический фильм по повести братьев Стругацких, случайно получилось, что я выкупил права на произведение. Ещё был жив Борис Стругацкий. Они считали повесть «Малыш» проходной, но мне кажется, я нащупал там кое-что…

— Откуда такой интерес к национальной составляющей?

— Просто мой сценарист Денис Осокин, который живёт в Казани, — специалист в этой области, он профессиональный филолог, в сфере его художественных интересов лежит культура фино-угорских народов (коми, марийцев, удмуртов); сам он знает несколько языков. А в сфере моих интересов — творчество Дениса Осокина (Смеется. — А.Ш.).

— Вот у вас так мало православия, а всё больше — язычество…

— Ну и что, с церковью столкновений пока не возникало. Зато марийцам мои фильмы, которые они, как правило, не видели, не нравятся. «Какой-то русский прикасается к их великой культуре». К этому я отношусь спокойно. Вообще же, язычество актуально там, где культурные традиции не прерывались. У марийцев это сохранилось. А когда кто-то пытается заниматься язычеством среди русских — это надуманно и неинтересно. Хотя республика Марий Эл очень православна. У людей дома есть иконы, и при этом они ходят в «священную рощу».

Добрые менты

— В ваших фильмах я не заметил отпетых негодяев. Вообще отрицательных персонажей нет или почти нет. А милиционеры, которые в нашем кинематографе, как мы знаем, весьма неоднозначны, у вас они такие милые…

— Основной мой творческий приём, если так можно сказать, это борьба со штампами. Я их боюсь патологически. Напишите фразу, потом постарайтесь найти в ней штампы и уберите их. И всё будет нормально! Если «плохой мент» стал общим местом, то нужно, чтобы в фильме он был хорошим. В «Ангелах революции» у меня нет красных флагов и транспарантов. Кумач кончился, и за ним нужно ехать в райцентр. Я изначально решил, что красного цвета не должно быть — он присутствует только в драматургически оправданных местах. Такое допущение даёт некую достоверность.

— Чего бы вы ни за что не стали снимать?

— Например, какую-нибудь гламурную историю. Это совсем не интересно. Сам гламур — это уже штамп, а наше время тем более. Не допущу в своём фильме сцену из клуба. Сейчас в сериале про плохих полицейских они обязательно зайдут в стрип-бар.

— В плохих фильмах персонажи почему-то постоянно едят в кадре.

— Да, и ещё курят, чего я тоже никогда не снимаю. Ну, может быть, пару раз за десять фильмов. За курением актёр прячется. Но к запретам в кино — на мат, на демонстрацию курения — я отношусь категорически плохо. У меня пару раз матерились люди в документальных фильмах. Считаю, что можно, конечно, обойтись и без этого. Но для кого-то мат — язык людей, о которых снят фильм.

— Мир ваших фильмов чаще всего хоть и красивый, но мрачноватый какой-то, унылый, что ли. Например, в «Хроноглазе» про машину времени.

— Это короткометражный игровой фильм в составе альманаха «Четвёртое измерение», участвовали ещё американский режиссёр и поляк. Американские продюсеры выставили 40 условий, которые нужно было выполнить уже на этапе написания сценария. Главный герой должен был быть маргиналом; у него не должно быть одного зуба; один из героев должен одеть ботинки для степа; обязательны бродячие собаки и так далее. Условие с матерщиной я отверг, и продюсеры согласились. А вообще эти условия оказались цементирующими для сюжета.

— Какой фильм впечатлил вас больше всего за последнее время?

— «Ты, живущий» Роя Андерсена. Потрясающая яркая работа, остроумная, смешная. Грандиозные декорации. Всего для одного эпизода построен целый вокзал или пятиэтажный дом в качестве фона, в окнах которого что-то происходит.

Кстати, на сценарный факультет ВГИКа я поступил уже в зрелом возрасте. Тогда я очень много смотрел Такеши Китано. Первые фильмы мы делали вместе с моим другом режиссёром Игорем Волошиным («Скорый «Москва-Россия», «Олимпиус инферно» и т.д. — прим. А.Ш.), и мы раскладывали на полу кадры из фильмов Китано, разговаривали с долгими паузами, почти без мимики, как в его фильмах. Кстати, он повлиял на многих наших новых режиссёров — Хлебникова, Попогребского, то, что они снимали поначалу, это «Такеши Китано». Однажды я в своей ленте обнаружил бессовестно похожие на Такеши два момента и вырезал их.

Учите историю

— Вы любите снимать в своих фильмах актрису Дарью Екамасову, которая также снялась в фильме «Жила-была одна баба» у Андрея Смирнова. По поводу этого звучало много возмущений, дескать, очернили российскую историю. Что вы думаете по этому поводу?

— Такое могут сказать люди, которые сами не читали российской истории. Эта история на порядок страшнее. А Даша снялась и в новой моей работе.

— Практически каждый ваш фильм начинает собирать список фестивалей, призов, которые он получил. Каков ваш рецепт, как сделать хорошее кино?

— Рецепт один — не думать ни о каких призах, ни о зрителе. Нужно снимать по-честному, как считаешь нужным, так и делать. Как только начинаешь анализировать, чтобы эта работа кому-то (отборщикам на фестивале, публике) понравилась, ты начинаешь подстраиваться, врать. Стараюсь такого не делать. Я думаю, у меня есть свой зритель — как у телеканала «Культура», процента три населения. Они меня обязательно посмотрят.

Правда, иногда фестивали сами просят. Так было, когда Венецианскому фестивалю исполнялось 70 лет, 70 режиссёров попросили снять по полутораминутному фильму на тему «Кино будущего». Приличная компания собралась — Марлен Хуциев, Алексей Герман младший, Бертолуччи, Годар, Ким Ки Дук.

— В нынешней политической ситуации предлагают ли вам подписаться за что-то или против кого-то?

— Я всегда в меньшинстве…

— То есть ваше отношение, например, к травле Андрея Макаревича…

— …конечно, отрицательное. Бог с ними, всё это пройдёт. Мне приятно находиться в компании тех, кто думает так же, как я. Их не так много, но это очень образованные, интересные люди.

— В одном из интервью вы сказали, что если вы чего-то боитесь, то гражданской войны. Вы считаете, что она возможна?

— На раз! В любой момент.

— Но ведь нет классового общества, как после 1917 года. Кому с кем воевать?

— Бунин в «Окаянных днях» писал, что «лица на улицах изменились в один день». Народ быстро стал другим. Похожее было и в начале 90-х годов прошлого века. Почувствовав безнаказанность, люди начинают ни во что не ставить человеческую жизнь. А разделение на слои никуда не делось. Может, уже не классовое — параметр может быть другим: образование и, исходя из него, материальное положение. Когда граждане не знают вчерашнего дня, они начинают его придумывать.

— Ваше первое образование экономическое, потом стали снимать кино. Скоро очередная смена цикла?

— Я с ужасом жду того, что всё снова «отключится». Но пока есть три сценария, их нужно завершить. В планах есть ужастик, очень страшный, другой уровень ужасов просто. Еще издал книжку (цикл рассказов «Спички», опубликованный в журнале «Октябрь», получит премию «Дебют» от редакции журнала. — прим. А.Ш.). Хочу сделать детское книжное издательство. Это сразу чувствуется: однажды просыпаешься и понимаешь, что всё изменилось.

Именитый режиссёр, призёр и победитель огромного количества кинофорумов по всей планете, назначил нам время для беседы в тот момент, когда в зале городского Дома культуры показывали его «Овсянок», тот самый фильм, которому на Венецианском кинофестивале 15 минут аплодировал Квентин Тарантино. Так как я (уже не говоря про Федорченко) это кинособытие 2010 года уже видел, то у нас появилось чуть больше часа, чтобы поговорить о кино, истории и нашей стране. Едва прозвучал ответ на последний вопрос, в почти ночном Доме культуры отключилось электричество. Но настоящее искусство излучает свет само по себе.

Я думаю, у меня есть свой зритель — как у телеканала «Культура», процента три населения.

Не люблю Москву, когда приезжаю, стараюсь не выходить из гостиницы, только в театр. Продолжаю жить в Екатеринбурге. Здесь и кино снимать дешевле в два раза. Это очень культурный город, здесь всё кипит. А есть совсем мертвые в этом отношении города, такие как Нижний Новгород или Новосибирск. Там всё словно в почву уходит.


Читать все новости

Реплики


Видео

Фоторепортажи

Также по теме