Мой отец

Мой отец


Собираясь выйти из дома на улицу, я часто присаживаюсь на маленький детский стульчик: с него удобно обуваться. Когда предлагаешь стульчик гостю, он обычно всплескивает руками и говорит: «Ой, я его раздавлю!». Настолько тот миниатюрный и хрупкий на вид. Приходится объяснять, что стульчик этот служит нашей семье больше восьмидесяти лет, а может, и все сто. Мастер делал.

Сидя на этом стульчике, в 1931 году приехал в ссылку на Ангару из-под Ленинграда со своими раскулаченными родителями семилетний финский мальчик Веза. Этот мальчик, ни слова не знавший по-русски, впоследствии стал учителем русского языка и литературы, Заслуженным учителем школы РСФСР, Почетным жителем Мотыгинского района и отцом трех сыновей, в том числе и моим.

Это Анонен Веза Иоганн Павлович.

С 1931 по 1936 год семья жила в с. Рыбном, снимая квартиру. Через месяц после прибытия, не выдержав лишений, умерла трехлетняя сестра нашего будущего отца, тяжело болел и он.

В 1936 году им разрешили переехать в районный центр, тогда еще не Мотыгинского, а Удерейского района — Южно-Енисейск, прииск Центральный, как его тогда называли. Наш дед – глава семейства – чтобы обеспечить семью, выжить, брался за любую работу – от ассенизатора до конюха. И выжили, дед построил дом, который стоит до сих пор, обзавелся хозяйством. В 50-е годы, уже на моей памяти, двор наш мычал, хрюкал, кудахтал и даже ржал двумя лошадками – ничем нельзя было вытравить крестьян-скую душу нашего деда, Павла Мартыновича, за что он и попал в Сибирь.

Анонен.jpgЕстественно, во всех делах ему помощником был единственный оставшийся в живых из пяти детей сын – наш отец. На работу он пошел в 1943 году, после окончания десятилетки, сначала в заготовительное управление чертежником, но через год его перевели в школу преподавателем русского языка и литературы: учителей не хватало, шла война, а его на фронт не отправляли, как сына спецпереселенца. Новая работа понравилась, но десятилетнего образования было мало, и он полулегально, без паспорта, с мешком сухарей, уехал поступать в Красноярский государственный педагогический институт заочно. Паспорт не выдавали по той же причине, что и не призывали в армию – сын спецпереселенца. Выдали паспорт только в 1948 году.

В Южно-Енисейске наш будущий отец встретил девушку Нину Николаевну Званцову, которая и стала его женой и нашей матерью. Мать также всю жизнь проработала в школе учительницей начальных классов. Общность интересов им, конечно, очень помогла, я помню их разговоры на школьные, педагогические темы у нас дома. Немаловажную роль в профессиональных успехах отца сыграла наша мама: она на себя взяла большую заботу о семье. Свет в его школьном кабинете, видный из окон нашего дома, часто горел до позднего вечера.

Интересы отца были очень разнообразные. Много времени он отдавал художественной самодеятельности, изучал ангарские говоры и выступал с миниатюрами со сцены. Неоднократно печатался в районной газете с публикациями по истории района, увлекался художественной фотографией.

Отец был знаком со многими деятелями культуры края. Особенно дружил с народным художником России Тойво Васильевичем Ряннелем, который также, как и отец, был сослан с родителями в 30-е годы в наш район. Постоянно общался, переписывался с Р.К. Руйгой – заслуженным деятелем искусств России, заслуженными художниками России мужем и женой Акцыновыми, скульптором В.А. Зеленовым, был знаком с поэтом Р.Х. Солнцевым, композитором Николаем Голосовым, писателями Н.И. Маминым и А.Д. Клещенко. Некоторые из них были в ссылке в нашем районе, а некоторые и его учениками.

Вспоминается мне такой случай: после совместного просмотра кинофильма в нашем районном Доме культуры отец мне сказал: «А вот этот артист был в ссылке в Южно-Енисейске, и он учил меня актерскому мастерству». Фамилию артиста я, к сожалению, запамятовал.

Мне думается, что ссыльные во время репрессий принесли культуру в Сибирь, как в свое время декабристы.

Нам, своим детям, отец привил любовь к книгам, к чтению. В доме всегда была большая библиотека. У родителей очень много профессиональной, педагогической литературы, журналов, газет; у нас, детей, над кроватями были свои полочки с книгами. Причем, полочки не без помощи отца были сделаны своими руками. По нашему желанию, интересам выписывали газеты, журналы. Это газеты: «Пионерская правда», «Комсомольская правда», журналы «Юный техник», «Юный натуралист», «Моделист-конструктор», а начиналось с «Веселых картинок» и «Мурзилки». Свежую почту мы ждали всегда с нетерпением. Постоянно пользовались и школьной библиотекой.

Немаловажное значение в воспитании любви к чтению сыграло и то, что отец, иногда по вечерам, а то и на ночь, читал нам книги, конечно, «с выражением». Особенно запомнилось, как он читал «Вия» Н.В. Гоголя. Было ужасно страшно, и мы прятались под одеялами. Мать при этом (не очень сердито) ругалась на отца: ведь дети спать не будут.

В 9 и 10 классах литературу нам преподавал отец. Переходя к изучению очередного писателя, он иногда читал рассказы или отрывки из его произведений. Запомнилось, как он читал нашему классу рассказы А.П. Чехова: «Налим», «Лошадиная фамилия», «Злоумышленник». Мы, ученики, громко смеялись. Вдруг потихонечку открылась дверь, и мы увидели, что в коридоре столпились ученики вместе с учителями из соседних классов, двери по всему коридору были открыты. Уроки у других преподавателей были сорваны, все слушали рассказы Чехова.

Все наши – трех братьев – хорошие увлечения всегда сразу поддерживались отцом. Мы часто что-нибудь мастерили. Заметив это, отец покупал наборы инструментов, гвозди, шурупы, не жалея на это денег. Был у нас и верстак. В школе работали кружки по интересам. Я занимался в столярке, в токарном кружке, даже крутил кино в поселковом клубе. И, конечно, в спортивных секциях.

Всю жизнь отец занимался художественной фотографией. Особенно увлекался пейзажной и портретной. Для портретной фотографии он даже приобрел специальные осветительные лампы. Участвовал в районных фотовыставках, снимки печатались в районной газете и даже в «Красноярском рабочем». Начинал он с «Фотокора», стеклянные пластинки с негативами у меня хранятся до сих пор. Затем появился «Зоркий», который он очень любил, потом «Зоркий-4». Привил он любовь к фотографированию и нам – своим детям.

Когда его спрашивали: «Как вы, Веза Павлович, воспитываете своих детей? Они постоянно чем-то заняты», — отец отшучивался, что ему некогда нас воспитывать из-за загруженности на работе. Он, конечно, лукавил, поскольку всегда поощрял и обеспечивал наши увлечения.

За шалости отец нас никогда не наказывал (от матери-то прилетало), ограничивался разговором, но было доходчиво. Помню, в свои щенячьи годы я вместе со своим закадычным другом, соседом Серегой пробовал курить. Пускали дым, поплевывая, — нам казалось, что так мы выглядели мужчинами. Поскольку у нас в семье никто и никогда не курил, я сразу был разоблачен. Отец спросил: «Ты куришь?». Немного посопев, я вынужден был признаться. Тогда он спокойно сказал: «Витя, я тебя прошу – сейчас не кури, а когда вырастешь, тогда и примешь решение, что с этим делать». Разве мог я не выполнить просьбу отца? А когда вырос, насчет курева, подумал: «А мне это надо?»…

Помню только единственный его подзатыльник. Мы со старшим братом, как обычно, легли спать в своей комнате, но раздурились и стали кидаться подушками. Родители безуспешно нас призывали к порядку. Мы продолжали. Тогда зашел отец и дал нам по крепкому подзатыльнику. Мы успокоились.

И в наши зрелые годы мнение отца по семейным вопросам всегда было для нас определяющим. Мы, братья Анонен, благодарны родителям: они дали нам жизнь, воспитали, дали образование. Низкий поклон их могилам. Не стало отца в январе 2010 года, но судя по сохранившимся теплым благодарным письмам его учеников, жизнь была прожита не напрасно. Мать покинула этот мир еще раньше.

Держу в руках трудовую книжку отца. 64 года общего трудового стажа! В том числе 49 лет на педагогической работе в школе, 14 лет – лектором-экскурсоводом в Мотыгинском краеведческом музее. 63 года отдано просветительской работе в нашем районе. Я думаю, что для профессиональной деятельности отца, подходят слова Конфуция «Выбери себе работу по душе, и тебе не придется работать ни одного дня в своей жизни». (с окончанием на 10-й стр.)


Читать все новости

Реплики


Видео

Фоторепортажи

Также по теме

26 мая 2022
Жителям северных районов Красноярского края можно будет заготавливать больше дров
Установленные нормы заготовки древесины могут быть увеличены для жителей северных районов края. С такой инициативой выступили депутаты Законодательного собрания края.
26 мая 2022
В Лесосибирске переоденут образцовый ансамбль
Для лесосибирского ансамбля народной хореографии «Лель» закупят новые танцевальные костюмы и обувь. На приобретение новых образов для артистов Лесосибирск получит
23 мая 2022
Жителям Красноярского края напомнили об ограничениях в работе коллекторов
Сотрудники прокуратуры Красноярска рассказали о правах и обязанностях коллекторских агентств. В ведомстве отметили, что данной деятельностью имеют право заниматься организации,