Меню Поиск
USD: 72.56 +0.12
EUR: 85.46+0.09

Моя фронтовая юность




Автор: Ирина Филиппова

№ Идринский вестник № 5

Практически не было воинской специальности, в которой женщины не сражались бы вместе с мужчинами за свое Отечество в 1941–1945 годах. Более слабые физически, но сильные духом, они наравне с представителями сильного пола боролись с врагом. Сотни тысяч женщин различных возрастов и специальностей находились на фронте: зенитчицы, связисты, снайперы, летчицы, танкисты, матросы, регулировщицы, медики и другие.

Не женское это дело – воевать, но если Родина призывает своих детей на защиту, то уже не имеет значения, какого ты пола.

Клавдия Панфиловна Лапкаева – ветеран Великой Отечественной войны. На фронт ее призвали в 1942 году, День Победы она встретила в Чехословакии, в городе Братислава. Вот как она описала свою фронтовую юность.

– В ноябре 1941 года мне исполнилось 18 лет. В Красную Армию призвали в мае 1942 года, направили на учебу в Киевское военное училище связи, эвакуированное в Красноярск. Находилось училище на улице Дубровинского, на берегу реки Енисей. В училище были призваны одни девушки. По прибытии нас переодели в старенькое мужское обмундирование (в то время в стране еще не было женского), выдали боевые винтовки, патронажи и противогазы. Мы торжественно приняли военную присягу! В училище была строгая боевая подготовка: учились ходить строем, правильно и быстро ползать по­пластунски, изучали аппаратуру связи, коммутатор, полевой телефонный аппарат. Ходили на стрельбище: практиковались стрельбе из боевой винтовки и автомата. Проучилась я три месяца, получила хорошую боевую подготовку, закалку и выносливость.

В августе 1942 года направили нас на Северо­Западный фронт в 105 батальон связи. Батальон (он только формировался) стоял в сосновом лесу. Жили в землянках, спали на нарах, устланных еловыми ветками. Меня поселили в землянку, где уже жили три девушки: Маша Лапатина из Кировской области, Нина Разыграева из Горького, Ната Казанцева из Татарстана. Вторая половина землянки еще была не заселена – ждали пополнения.

В расположении батальона находился наблюдательный пост воздушной обороны. Располагался он на высокой сосне. На ее вершине – небольшая площадка, добраться до которой можно было по прибитым к стволу брускам, наподобие лестницы. На площадке была сирена, телефон и бинокль. Мне не раз приходилось лазить на сосну. Беру автомат и лезу, конца и края нет. На сосне я пристегивалась ремнем к стволу: так безопаснее. Вершина дерева все время в движении – в любую минуту можно слететь вниз. Из бинокля видны немецкие окопы, фашисты с винтовками. Моя задача – наблюдать за воздухом. При появлении вражеских самолетов немедленно докладывать в штаб батальона связи, крутить сирену, оповещая, чтобы бойцы шли в укрытие.

Когда батальон был сформирован, нас направили на 2­й Украинский фронт, командовал которым маршал И. Конев.

Свое первое боевое крещение получила в бою близ станции Бологое, когда земля смешалась с небом, а небо – с землей. Вот тут я узнала, что такое война. Тогда я чудом осталась в живых. Было много убитых и раненых.

В начале 1943 года всех девушек 105 батальона переодели в женское обмундирование. Вместо больших ботинок с обмотками выдали сапоги нужного размера, вместо бушлата – шинель. Хороша одежда – шинель! Во время недолгих передышек шинель служила и матрацем, и одеялом. Противогаз под голову, винтовку под бок – и отдыхай! Но отдыхать­то не приходилось: всегда непредвиденные обстоятельства. Война есть война.

При продвижении фронта подошли к реке Прут. Было уже темно. Мост через реку оказался подорван и почти полностью скрыт водой, только немного видны перила от него. Разведчики проверили, оказалось, что около перил можно пройти через реку. И мы пошли. Сначала было мелко, потом стало глубже – вода дошла до поясницы, а течение быстрое – того и гляди, что снесет. Затем опять стало мельче – передвижение ускорилось. Вдруг вспыхнула вражеская ракета и повисла над рекой: стало светло, как днем. Мы быстрее старались достичь берега и бегом прятаться, кто куда. По нам враги открыли стрельбу. В воронку от взрыва снаряда укрылись несколько бойцов. Я тоже прыгнула туда. Хорошо, что по понтонному мосту успели переправить спецмашины и скрыть их в перелеске: они открыли ответный огонь. Когда все стихло, стало уже светло. Мы вышли из укрытия, вокруг было много убитых и раненых, которых подбирали санитарные машины.

Бойцы 2­го Украинского фронта с боями продвигались в направлении Молдавии, Бессарабии, Румынии, Австрии, Венгрии и Чехословакии, вели ожесточенные бои, освобождая эти территории от немецко­фашистских захватчиков. Нелегко было и нам, телефонисткам. Кругом стрельба, взрывы снарядов, трескотня в аппаратуре – ощущение такое, что земля плывет. Бывало порыв провода, а связь необходимо восстановить немедленно, но связисты еще с задания не вернулись. Приходилось брать катушку с проводами, полевой телефон, винтовку и под обстрелом ползли по­пластунски искать обрыв провода. Ползешь, все внимание на провод. Такое напряжение: не пропустить бы, и страшно голову поднять, ведь кругом стрельба. Найдешь, устранишь порыв, проверишь. Если связь работает – ползешь обратно. На коммутаторе со мной работала младший сержант Лапатина (к сожалению, ее уже нет в живых). Мы с ней чередовались ползать на устранения порывов, когда не было связистов.

Когда проходили по освобожденным городам и селам, брал ужас от увиденного: везде полная разруха, свежие могилы среди воронок от бомб, запах гари. Некоторые населенные пункты совсем снесены с лица земли: стояли одни полуразрушенные печки. Что наделала эта проклятая война!

От взрывов снарядов, помех в аппаратуре у меня стал ухудшаться слух, стало трудно работать на телефоне. Со своей проблемой обратилась к командиру взвода младшему лейтенанту Попову. Меня направили в роту подвижных средств связи экспедитором на пункт сбора донесений. Там связь не проводная, а письменная. Из штаба фронта получали пакеты, обрабатывали их и рассылали по воинским частям. Доставляли корреспонденцию фельдъегеря на мотоциклах. Наше отделение всегда располагалось близко к передовой, чтобы фельдъегерям быстро доставлять корреспонденцию сначала из штаба фронта в воинские части, потом обратно.

На подступах к Венгрии наше отделение попало в окружение. Двое суток искали пути выхода из кольца. Вокруг леса, где мы находились, сутками разъезжали фашисты на мотоциклах. Услышат какой­нибудь шум­треск в лесу, сразу же открывают беспрерывный огонь. Нам приходилось прятаться за березовые пеньки.

На наше счастье в лесу мы встретили двух венгерских разведчиков. Они нас по вязкому болоту вывели из окружения.

День Победы наш батальон встречал в Чехословакии, в городе Братислава. Победа – это счастье для солдата, долгожданное, выстраданное. Как мы своим девчачьим батальоном радовались, что окончилась война. Обнимались, целовались, плакали от радости, что пережили все ужасы и остались живы. Вспомнили тех, кто вместе с нами шел по военной дороге, но не дожил до Победы.

Дома ждали меня мама и две младшие сестренки. Отец не вернулся: пропал без вести – это известие омрачило мою радость. Я видела много смертей и считала за счастье, что не погибла. Нелегкая судьба досталась всем нам, жившим в эти трудные годы.

Так закончилась моя фронтовая юность.

В августе 1945 года я поступила на работу в Идринский райпотребсоюз на должность заведующей картбюро. Проработала там до отмены карточной системы в 1947 году.

На работу в Идринский райком техсекретарем приняли меня в январе 1950 года. Когда проработала пять лет, перевели заведующей сектором партийного учета райкома, где я трудилась до ухода на пенсию.

9 мая будем отмечать 70­летие Великой Победы. В далеком 1945 году я даже представить не могла, что доживу до этих дней. Дожила – мне скоро исполнится 92 года.

И мне так хочется дожить до знаменательной даты Великой Победы советского народа над фашистами!


Комментарии:




Свежий выпуск

Видео



Решаем вместе
Не убран снег, яма на дороге, не горит фонарь? Столкнулись с проблемой — сообщите о ней!