Юга Сибирские

Юга Сибирские

Почувствовать размах и достоинство сокровищницы сибирского юга — такую возможность журналисты «КВ» получили благодаря пресс-туру «Енисей.рф»

Юг, далёкий и близкий

— Как Бразилия с Хорватией сыграли? — в шесть часов утра по безлюдному перрону минусинского вокзала бредет полсотни заспанных журналистов с ранцами, баулами и штативами, и кто-то из толпы ещё и остроумничает, задаёт вопрос одному из полицейских, пристально провожающих нас цепкими взглядами. Пока южное крыло пресс-тура (который охватил также и остальные три «стороны света Красноярского края») добиралось до самой солнечной провинции края, где-то в Бразилии начался чемпионат мира по футболу, и даже сыграна первая встреча.

Но в ближайшие трое суток любые мировые новости для нас — ничто. Потому что мы будем совершать бесконечные переезды просто космических размеров по просторам Минусинского, Каратузского, Ермаковского, Идринского, Краснотуранского, Курагинского и Шушенского районов. Мы поспорим с настоящими казаками; в одном простом селе увидим роскошную картинную галерею, в другом — невероятную концентрацию талантов и умельцев на квадратный метр и, перемежая это ухой из хариуса и пирожками с грибами, в третьем селе весело утопим русалку. Нас сведут с дорожно-строительным управлением, которое вдруг начало выращивать хлеб; нам покажут древние наскальные рисунки; дадут поиграть в пейнтбол; мы вскарабкаемся по скалам к Висячему Камню в заповеднике Ергаки; попытаемся быть духовно очищенными шаманом и многое-многое другое.

Да, может быть, минусинские полицейские настолько суровы, что не комментируют футбол. Зато на всех других этапах следования нас встречали хлебом-солью, искренними улыбками, песнями и плясками. Впрочем, так же, теперь ещё и с оркестром, нас и провожали. Да и сейчас, когда я печатаю эти строки, в соседнем купе звучат песни под гитару. Журналисты возвращаются домой. Но начнём с самого начала.

Казаки

— Знаете, почему они шпагами машут не очень… ну… не как в цирке? Потому что это настоящие, реестровые казаки, а не актёры, для них разное жонглирование — не главное, — сообщает мне вдруг сотрудница местной администрации, стоящая рядом. Это первый пункт маршрута: мы вторгаемся в Каратузский район.

Здесь всё меряется очень большими расстояниями — даже для меня, россиянина и сибиряка. Среди лесов, полей и рек, словно между колоссальных зелёных сугробов, едем всегда долго, хоть и быстро. Ещё быстро привыкаешь к хорошему, например, к дорогам. Потом канские «дороги» больно и грубо вернут нас к реальности. Но это после. А пока мы едем. Глаза всё никак не могут «нажраться» этими картинами за окном «Газели». Коллега начинает рассуждать, что если на такие ПРОСТОРИЩА запустить даже миллион китайцев — мы не обеднеем и, наоборот, станем богаче, а земли всё равно не убудет.

Не знаю, но казакам, которые среди прочих встречали нас на въезде в Каратузы, такие речи не пришлись бы по вкусу, это точно. Да, как всегда, в подобных случаях гостей приветствуют творческие работники местного ДК с нарядными народными танцами. Но сейчас с ними ещё и вполне реальные казаки, которые на холёных лошадях, с гривами, стрижеными квадратным ирокезом, как бы преградили нам путь в символические врата муниципального образования.

Я увидел действительно казаков, словно с первых фотографий 19 века, а не эдаких карикатурных усачей. Эти их незатейливые стрижки, подтверждающие, что не ради форса и патриотической романтики они выбрали именно такую жизнь. Голубые глаза и нездешние взгляды, незамутнённые липкой хитрецой и неглупые. Люди из другого мира. Хотя, почему не здешние — именно здешние. «Тутошние». Казаками они стали, потому что не могли не быть ими, здесь крепкое станичное казачье общество, Каратузы — исторически казачий район, первые поселенцы были с Дона.

— Мы представители южной русской национальности, — говорит один казак. Журналисты ему начали возражать. Со снисходительной иронией приводили какие-то научные доводы. А тот отвечает: «Я не менял своего мнения и не поменяю в будущем».

Вот так вот. С такой же стойкостью и верой их предки пришли и основали поселение Каратуз. Так же, как и Канск, Красноярск и весь наш край. Не думаю, что это далось им легко, и люди с другими убеждениями и иной сталью в глазах вряд ли оказались бы здесь на коне.

Художник и люди

Есть село, ну значит и «культурка» тоже какая-то здесь найдётся. Вот только картинная галерея в небольшом селе Таскино, куда мы прибыли, когда казачьи кони почтительно расступились перед журналистской «Газелью», заставила нас пооткрывать рты.

Дело в том, что раньше здесь был успешный мощный колхоз имени Кирова, и придумали однажды здесь не просто поощрять лучших работников района грамотами и премиями, а… рисовать их.

Председатели с волевыми чертами, надёжные бригадиры, знающие науку агрономы, руководители-фронтовики с медалями и орденами, бабушки в шалевых платках, сельская интеллигенция, просто люди. Их портреты стал рисовать красноярский художник Вадим Елин. И что такое премия на новый холодильник, когда человека можно оставить в веках с его глазами, морщинами на лице и сдержанной улыбкой трудяги. Какие лица! Каждая картина — целая история человека, его жизнь, характер. А уж если «в кадр» попали большие сильные руки… Ну о каком лёгком труде крестьянина здесь можно говорить?! Тут, кстати, я вспомнил ещё, как сильно ждут в Канском районе «доску почета» наших передовиков, пусть даже это будет не графика, не холст, не масло…

Однажды я общался с художником. Вадим Елин выставлял свои работы в канском выставочном зале в 2006 году. Тогда он рассказывал мне о знакомстве с Владимиром Высоцким, Виктором Астафьевым и другими. А в 2010 году Вадим Васильевич умер. Но продолжает жить его галерея среди притаёжной деревни, оформленная под стать столичным экспозициям. Живёт вместе с его героями. На портреты водят смотреть детей, чтобы они знали, какие люди ходили по их земле. Полотна нарисованы так, что не поверить им просто невозможно.

Кстати, в галерее есть работы и других авторов. Однажды бухгалтер хозяйства попробовала… лепку из гипса. Теперь ее скульптуры — художественная ценность, пусть, наверное, и районного масштаба. Всё это нам рассказывала экскурсовод Ирина Космынина, которая словно годы напролёт ждала нашу делегацию, чтобы выпалить нам всё-всё-всё (ведь у неё есть так много чего интересного), а нас, увы, уже поторапливали в автобус, к следующему пункту. Стараясь всеми правдами и неправдами задержать нас на лишнюю минуту, она словно вдогонку прочитала стихотворение своего земляка Александра Щербакова.

А уже покидая последний зал, я увидел работы, выполненные в тонкой, тщательной прорисовке. «Шикарные пейзажи!» — говорю я. И мне сразу рассказывают, что их рисовал местный самородок. Можно было бы сказать «золотые руки». Только рук у него не было. Рисовальные кисти он прикреплял к культям. И рисовал малую родину. Наверное, потому, что ее трудно не любить. Даже если рисовать ты вовсе не умеешь.

Фото Александра ВАСИЛЬЕВА

Читать все новости

Реплики


Видео

Фоторепортажи

Также по теме

Без рубрики
21 октября 2015
Историей становится война, уходят в книги все ее солдаты
В юбилейный год 70-летия Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов, и что особенно символично, в год литературы, в красноярском
Без рубрики
21 октября 2015
Стелятся дороги километрами
Сегодня в нашей стремительной жизни очень важна скорость, в том числе и скорость передвижения. Кто-то пользуется для этого личным автомобилем,
Без рубрики
21 октября 2015
Есть такая профессия – Родину защищать
«Ух ты! Можно попробовать? Я тоже обязательно стану военным, когда вырасту!»  Пожалуй, такая твердая уверенность мальчишки в своем будущем говорит

Советуем почитать