20 Февраля
19:36 

Служить бы рад…

Служить бы рад…

Как относится современная молодежь к службе в армии и что могут сделать власть, школа да и сама армия для того, чтобы служба была действительно почетной обязанностью?

Об этом говорили участники круглого стола в «НКК» – начальник отделения краевого военкомата Шафик ВАЛИУЛЛИН, депутат Законодательного собрания края Юрий ШВЫТКИН, директор красноярской средней школы № 134 Ольга АНТИПОВА, директор КГБУК «Дом офицеров» Виктория ЕЛИЗОВА, заведующая отделом просветительской и методической работы по патриотическому воспитанию Дома офицеров, менеджер проекта «От призыва до присяги» Оксана РУДИНСКАЯ.

«Наш Красноярский край»:

– Поскольку весенний призыв уже начался, то первый вопрос традиционный: каковы планы нынешней кампании и как вообще можно оценить динамику призыва в последние несколько лет?

Шафик Валиуллин:

– Нынешний призыв особо не отличается от предыдущих. На край дано задание призвать три с половиной тысячи человек, которые, как всегда, пойдут служить в сухопутные, ракетные войска стратегического назначения, войска военно-космической обороны, в военно-морской флот, в ВДВ. Их направят для прохождения службы во все федеральные округа, часть останется служить в Красноярском крае – в основном это призывники, имеющие детей и родителей-пенсионеров. Задания по призыву во все рода войск, как и в предыдущие годы, примерно одинаковы. Около 300 человек – в ВМФ, 250 – в ВДВ, остальные – в сухопутные войска и в ВКС. Планируем 15 человек направить в Президентский полк. В военных комиссариатах районов края призывники уже с 1 апреля проходят медкомиссию, представляют документы. Фактически в военкоматы будет вызвано порядка 18 тысяч человек, одни пойдут в войска, а другим будет предоставлена отсрочка – в основном для продолжения учебы в вузах и техникумах.

Патриотизм как мотив

«НКК»:

– Минобороны опубликовало информацию о том, что желающих служить на 30–35 тысяч человек больше, чем способны принять вооруженные силы. Что такой факт означает?

Юрий Швыткин:

круглый стол о призыве– С одной стороны, для этого есть объективные причины, поскольку существуют предусмотренные федеральным законодательством льготы – прежде всего право внеочередного поступления в вузы для прошедших службу и имеющих положительные характеристики. Кроме того, сейчас в федеральное законодательство вводится норма о сохранении рабочего места за призывником. Безусловно, играет роль и то, что человек, не прошедший армейскую службу, не имеет права занимать должности в государственных и муниципальных органах власти.

Влияют и позитивные изменения в армии. Как депутат и военный могу засвидетельствовать: обращений и жалоб стало намного меньше, чем раньше. С другой стороны, есть, на мой взгляд, более важная мотивация – патриотизм. Движут молодежью в том числе события, произошедшие в последнее время в Крыму, в Сирии. Приведу пример. Неделю назад я проводил урок патриотического воспитания в школе села Унэр Саянского района и когда задал вопрос: «Кто желает служить в вооруженных силах?», – руки подняли все, включая девочек. Я думаю, это было сделано искренне.

«НКК»:

– Какую роль могут сыграть органы государственной власти в популяризации воинской службы?

Юрий Швыткин:

– Если говорить о системе военно-патриотического воспитания, которая складывается в нашей стране, то она выглядит так: школа – военный комиссариат – общественные организации, ДОСААФ – призывной пункт – воинская часть. Если говорить о школе, то, на мой взгляд, в школьную программу необходимо внести коренные изменения – а именно преподавать не только основы безопасности жизнедеятельности, но и вернуть начальную военную подготовку. Проблема с НВП обозначена на федеральном уровне, и заключается она в том, что количество часов, которое могут выделить на этот предмет, крайне мало. Соответственно у преподавателей довольно низкий уровень зарплаты, а человека из гражданского персонала на эту должность не поставишь. Тем не менее ОБЖ и военно-патриотические клубы – а у нас в крае их 270 – выполняют свою задачу. Большую роль играет ДОСААФ, прежде всего потому, что годичной службы крайне недостаточно, чтобы овладеть воинской специальностью. Конечно, надо исходить из того, что есть: в ДОСААФ не могут получить образование все призывники, желающие служить в армии, да и число военно-учетных специальностей там ограничено. Поэтому в курс начальной военной подготовки необходимо заложить начальное изучение общевоинских уставов и в целом необходимо на этих уроках закладывать изначальное понимание подчиненности, единоначалия, умения выполнять приказы командиров. Факты неуставных взаимоотношений в воинских коллективах встречаются в том числе потому, что ребята приходят в войска не готовыми в морально-психологическом отношении, не знающими базовых норм воинской службы. В итоге приходится «ломать», хоть это и грубовато звучит. Помимо ДОСААФ, большую роль играют общественные организации, которые сопровождают призывника – например, Союз десантников, Союз ветеранов Афганистана, Боевое братство, организации ВМФ, Дом офицеров и другие… Создана концепция развития системы военно-патриотического воспитания и гражданского образования на 2014–2018 годы. У нее есть финансирование, обозначены субъекты и объекты, но, повторяю, прежде всего нужно вернуть в школы НВП, для чего необходимы изменения на федеральном уровне. Я убежден, этот предмет должен появиться в программе уже в ближайшее время. Сегодня сама политическая ситуация вынуждает к тому, чтобы гражданин призывного и допризывного возраста четко представлял свое предназначение при необходимости защиты своей Родины.

Из компьютера в казарму

«НКК»:

– Фактически сейчас выпускник 11-го класса – уже призывник. Насколько нынешние школьники готовы к службе и вообще велико ли желание служить?

Ольга Антипова:

– Не могу утверждать, что к армии готовы все и на сто процентов. Почему хотят служить, уже было сказано. А вот почему не хотят – это отдельный вопрос. Думаю, причины касаются не только собственно армии. Не секрет, что нынешний подросток много времени проводит в виртуальном мире: его образ жизни – школа – компьютер – дом. Понятно, таких детей не большинство, но они есть. Кроме того, подростки говорят, что боятся потратить год впустую. Но у меня есть опыт общения и с теми ребятами, которые вернулись из армии, и я как учитель, как директор школы готова убедить кого угодно в том, что воинская служба необходима. Отслужившие ребята говорят: только в армии они смогли по-настоящему оценить такие понятия, как дом и родители. То, что раньше казалось им само собой разумеющимся – есть мама и папа, чистая одежда и так далее, – теперь для них ценность. Только после армии они поняли: у них есть дом, куда хочется вернуться. Также служба дала им понять, что есть особые мужские отношения. И когда я спрашивала наших выпускников, вернулись бы они в армию, большинство ответили «да», поскольку считают эти отношения очень ценным опытом. Армия дала им возможность почувствовать себя настоящими мужчинами. Мой племянник, например, недавно вернулся со службы и признался, что пошел бы служить еще раз.

«НКК»:

– В каком возрасте мальчики начинают осознавать, что им придется идти в армию, – когда жизнь прижмет или раньше?

Ольга Антипова:

– Прежде хочу сказать, что мы работаем с Домом офицеров, и в рамках проекта «От призыва до присяги» к нам приходит психолог, работает с детьми. Вообще этот проект мне видится очень хорошим начинанием, и я думаю, что чем раньше мы начнем говорить со школьниками о воинской службе, тем лучше. Но, действительно, есть и такое – «пока не прижмет», и это касается не только предстоящей службы, а многих других тем. То есть эти беседы с психологом мальчики часто воспринимают как подготовку к предстоящей службе в армии, в которую – может быть – удастся и не пойти. Но есть, конечно, и другая тенденция: дети хотят получать военные профессии. У меня лично к службе противоречивое отношение, наверное, потому, что у меня сын призывного возраста, сейчас ему 20 лет, он учится в СФУ, поступает на военную кафедру. Пока у меня не получается представить, что мой ребенок уйдет на год.

Служим за партой

«НКК»:

– В чем суть проекта «От призыва до присяги»?

Виктория Елизова:

– Думаю, этот проект нужно было запустить намного раньше. Еще в 2013 году Дом офицеров, который тогда только начал функционировать как краевое учреждение культуры, начал проект «Возвращение», который действует и сейчас. Суть его – помочь адаптироваться к гражданской жизни тем, кто закончил службу: устроиться на работу, поступить в вуз и т. д. А проект «От призыва до присяги» должен по идее предварять «Возвращение». Сегодня мы стали уделять особое внимание именно подготовке призывников к службе. Мы разработали памятку призывнику и его родителям, в которой четко прописаны все ссылки на нормативные документы, приведены выдержки из них и в целом упомянуто почти все, связанное с армейской службой. Памятка прошла юридическую экспертизу в краевом военном комиссариате, и сегодня мы уже начинаем распространять ее в школах, в других учебных заведениях. Добавлю, что Дом офицеров реализует проект совместно с агентством общественных инициатив. Под проект агентство получило грант, и это значительно упростило нашу задачу, поскольку бюджетного финансирования для этого практически нет. Средства гранта помогают нам в подготовке памяток, распечатке баннеров, отправке посылок. Школьники собирают посылки военнослужащим, нашим землякам, пишут письма солдатам. Девчонки даже номера своих сотовых телефонов оставляют в этих письмах. Благодаря этим письмам, посылкам ребята, находящиеся в армии, понимают: главное – их ждут на родине, причем не только родители, друзья, одноклассники, но и вообще красноярцы.

Оксана Рудинская:

Рудинская Оксана– В проекте есть несколько целевых групп. Прежде всего это старшие школьники, но работа ведется и со средней группой классов. Для старшеклассников мы проводим встречи с сотрудниками краевого военкомата, раздаем визитки с номерами телефонов, по которым они и их родители могут получить консультацию у специалистов военного комиссариата. Если у мам возникают какие-то вопросы относительно службы своего ребенка, то они могут получить квалифицированную консультацию. Также планируем в шести школах провести просветительские мероприятия, касающиеся военного образования. Дает результат и работа ветеранских организаций, военно-патриотических клубов – количество желающих служить ощутимо увеличивается. Причем не только служить, но и посвятить армии жизнь. Поэтому важно проинформировать о том, в какие учебные заведения им следует поступать.

Другая группа – школьники помладше. С ними мы проводим просветительские квесты, которые в игровой форме посвящают их в особенности армейской жизни: мы играем в танковый биатлон, учимся по нашивкам и погонам различать рода войск и так далее. И, конечно, одно из важных направлений – работа с родителями. Памятки, о которых здесь было сказано, приносим на общешкольные родительские собрания, и разбирают их все – поскольку все хотят знать о предстоящей службе детей. А письма и посылки, о которых говорила Виктория Игоревна, помогают ребятам морально, поскольку службу в армии они по-разному воспринимают. Но когда приходит послание от ровесника, они понимают, что сделали правильный выбор. Эту акцию мы проводили для всего края, в ней приняли участие 144 учреждения, около 40 муниципальных образований. Письма пишут ребятам, которых знают, пишут о том, что они гордятся ими, выбравшими такой нелегкий путь: «Мы знаем, что тебе нелегко, но мы всегда с тобой». Отправляют также фотографии из школьных газет, послания учителей. Очень трогательные письма пишут ветераны Афганистана, Чечни – мы установили связь с госпиталем, где они проходят лечение. Иногда это большие письма, по две страницы, там есть сокровенные мысли, очень искренние слова. Знаете, мамы, которые участвовали в нашем проекте еще два года назад, говорят, что такие послания очень помогают их сыновьям, они благодарят нас…

«НКК»:

– А папы благодарят?

Оксана Рудинская:

– Папы обычно сдержаны в эмоциях.

Виктория Елизова:

– Важно, что не только благодарят. Мамы отслуживших солдат, сами ребята приходят к нам, включаются в нашу работу. Это очень важно, поскольку дети, подростки гораздо лучше воспринимают информацию от тех, кто их ненамного старше, чем от взрослых.

Несекретная часть

«НКК»:

– На протяжении многих лет нежелание молодых людей выполнять свой воинский долг объясняли, во-первых, тем, что в вооруженных силах дедовщина и вообще порядка мало, а во-вторых, винили прессу, создающую непривлекательный образ армии. Сейчас вроде бы удалось добиться значительной открытости, многие считают ее даже излишней. Но вот в 2015 году все невоенные потери объявлены государственной тайной. Означает ли это, что прежней открытости уже не будет?

Юрий Швыткин:

– Думаю, это не совсем так. С учетом того что в последнее время наши подразделения участвуют в различных операциях, эта мера скорее направлена вовне, против наших недоброжелателей, или, проще говоря, противников. А сама армия как была открытой, так и осталась, и – это мое мнение как офицера – даже слишком открытой. Родительские комитеты в воинских частях никто не упразднял, действуют и разного рода комитеты солдатских матерей… А если встречаются негативные факты, то носят они исключительный характер. Я всегда говорил, что армия – это не тюрьма, но и, конечно, не пионерский лагерь. Туда идут не отдыхать. Служба сопряжена с риском для жизни, с тяготами и лишениями. А открытость позволяет не столько выявлять негативные факторы, сколько выстроить должным образом взаимодействие между обществом и воинскими частями. Это немаловажный вопрос. Например, у нас в крае, как вы знаете, есть бригада внутренних войск, и когда там проводятся Дни призывника, никому не возбраняется – школьникам, учителям, родителям – прийти и пообщаться с военнослужащими, посмотреть вооружение и технику, казармы и т. д. Может, в какой-то степени засекречивание потерь связано и с тем, что их не нужно раскрывать в силу специфики отдельных задач, которые вообще не стоит афишировать. Но здесь нужно еще раз напомнить всем: ребята призывного возраста, солдаты-срочники, не участвуют в боевых действиях – участвуют только те, кто служит на профессиональной основе. Мой сын сейчас находится в одном из разведподразделений ВДВ, и с ним служат только профессионалы.

Шафик Валиуллин:

– Как профессиональный военный должен сказать, что в целом в вооруженных силах травматизм, несчастные случаи составляют мизерный процент. На гражданке этого фактически больше, но любое ЧП в армии неизбежно имеет большой резонанс. Кроме того, сейчас обстановка в армии значительно изменилась по сравнению с еще недавним прошлым, изменилось и отношение государства к армии. Лучше стало вооружение, обеспечение, командиры частей просят направлять к ним побольше людей с высшим образованием. Казармы совсем не похожи на те, что были недавно: там кубриковая система, есть стиральные машины, микроволновые печи, чайники – раньше об этом даже мечтать не могли. Если мать к сыну приезжает, ее обязательно встретят на КПП, проводят в казарму, покажут койку, на которой спит ее сын, тумбочку, столовую, территории части. Когда призывник убывает в часть, комитет солдатских матерей вручает ему сим-карту «Позвони маме» – это специальный, льготный тариф. Конечно, в режимных частях телефоны изымают, но на выходные выдают. И, наконец, если раньше полки, особенно в отдаленных гарнизонах, в буквальном смысле выживали, то сейчас большую часть времени военнослужащий посвящает работе с боевой техникой. Парень приходит со службы, говорит: «Весь год на танке катался, даже надоело». А бывало, некоторым за всю двухлетнюю службу доводилось только один раз из автомата пострелять.

Недавно к нам обратились родители одного призывника, который уехал служить на Дальний Восток, сказали, что две недели сын не звонит, они беспокоятся… Я им сказал: «Вы телевизор посмотрите. Там показали, что все войска вывели на полигоны, они там занимаются боевой учебой, а на полигонах не везде связь есть. Вернется с полигона – позвонит обязательно».

Оксана Рудинская:

– Когда в армии происходит какой-либо несчастный случай, о нем все рассказывают, и создается впечатление, что это явление повсеместное. Но это не так. Мы опросили более ста школьников: откуда они черпают информацию об армии? Они назвали Интернет, телепередачи, рассказы очевидцев и слухи. Я сама мама двух сыновей, младшему 17 лет, и чем больше я буду знать таких вот негативных фактов, тем болезненнее стану относиться к тому, что моему сыну придется идти в армию. Поэтому хочу отметить еще одно направление нашего проекта «От призыва до присяги» – психологическую подготовку ребят к службе. Мы помогаем им освоить тренинги антистрессовой саморегуляции, чтобы они в трудной ситуации не натворили бед, могли справиться с собой, выстроить отношения с товарищами. В целом это поможет не только на военной службе. Армия – это сложный период в их жизни, который надо преодолеть достойно.

«НКК»:

– Иногда создается впечатление, что готовить ребят к службе, следить за тем, что происходит в армии, – все это стало почти полностью женским делом. Почему так?

Ольга Антипова:

– Люди, окружающие ребенка с ранних лет, в большинстве своем женщины – мама, воспитательница, учительница. К тому же сегодня много неполных семей, и чаще всего ребенка воспитывает не отец. Возможно, своей чрезмерной опекой мы портим ребят. Поэтому мужчины очень нужны – в школе, дома, рядом с парнями. Ведь во многих ситуациях только они способны помочь – хотя бы настоящим мужским разговором.

Виктория Елизова:

– Именно поэтому на наши встречи со школьниками мы обязательно приглашаем офицеров. Также при Доме офицеров работает координационный совет по патриотическому воспитанию, куда входят представители военных организаций, силовых структур и ведомств – а все это мужчины. Вместе с нами они ездят на встречи со школьниками, и сам вид военной формы производит на школьников особое впечатление.

Оксана Рудинская:

– Может быть, стоит провести мероприятие под названием «Мужской разговор». Смысл его в том, чтобы оставлять ребят почаще один на один со взрослыми мужчинами. Думаю, такой разговор сегодня им очень нужен.

0 комментариев


Оставить комментарий
  • Защита от автоматических сообщений
 
статьи
 Налоговая служба 
Инфографика